– Слушай, а с ним все нормально? – Бакс указал пальцем на Карин, которая корчилась на полу.

Лежа на животе, она что-то вяло царапала на досках.

– Не знаю. Пусть валяется, – безнадежно покачал головой Сандорион.

– Что ты рисуешь? – спросил Нарцисс у Карин.

– Вперед… Рыцарь Карин… Одолей этого злого дракона… – еле слышно пробормотала она себе под нос.

– Эта штука, похожая на человека, и есть рыцарь?

Карин кивнула.

– А это четвероногое создание… дракон?

Карин снова кивнула.

– Похоже, он рисует рыцаря, который побеждает дракона, – заключил Нарцисс.

Сандорион и Бакс вздохнули.

Прошло три дня с тех пор, как Карин исключили из Отряда Магической Стражи.

Ее состояние было очень подавленным, и она могла лишь рисовать на полу. Все доски вокруг были покрыты рисунками с человечками-рыцарями.

Поначалу Сандорион пытался остановить Карин и отбирал у нее перья, но она тут же находила другие и продолжала рисовать. В конце концов он сдался.

– Он так мечтал быть рыцарем… – расчувствовался Бакс, и его глаза наполнились слезами. Он резко повернулся к Сандориону. – Эй, Сандорион! Почему ты ничего не сказал королю!?

– Я пытался. Но он меня не послушал. Я никак не могу помочь в этой ситуации.

– Такими темпами он станет невменяемым, – задумчиво произнес Нарцисс.

– Это да…

– Может, пристроить его в какой-нибудь другой отряд? Их же много. Кстати, я слышал, дом графа Монморанси набирает стражу.

– Я хочу служить только в Отряде Магической Стражи, – тут же замотала головой Карин.

– Какой ты привередливый. Между прочим, Монморанси – очень знатный род.

Не обратив на слова Нарцисса никакого внимания, Карин с отсутствующим видом вернулась к рисованию.

– Похоже, у него на Магической Страже мир сошелся... Сандорион, неужели никак нельзя помочь? У меня сердце не на месте. Кто знает, чем бы закончилось сражение, если бы не Карин. Для нас он незаменимая боевая единица.

– Я бы очень хотел ему помочь. Без его способностей я бы погиб в Довиле.

Нарцисс, который о чем-то напряженно размышлял, вдруг радостно хлопнул в ладони:

– Что, если он станет твоим слугой?

– Слугой?

– Именно. Слугой, которого ты лично нанял. Отряд Магической Стражи к этому уже никакого отношения не имеет. Просто аристократ Сандорион использует слугу в личных целях. А потом доложишь об этом королю в подходящий момент. Думаю, как только все дела решатся, он пересмотрит свое решение.

Сандорион и Бакс переглянулись.

– И как мы до этого не додумались? Эй, Карин, с этого дня ты мой слуга. Что скажешь?

Карин подняла на него укоризненный взгляд.

– Я не хочу быть твоим слугой.

– Какой же ты капризный! Другого способа помочь тебе быть часть Отряда Магической Стражи нет!

– Хочу быть рыцарем…

– Словно ребенок… – вздохнул Нарцисс.

– Он ведь и есть ребенок. Ладно, ничего не поделаешь, – произнес Сандорион.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в помещение влетела маленькая девушка.

– Кари-и-ин!

– Ваше Высочество!? – изумленно воскликнул Нарцисс.

Это была сама принцесса Марианна, одетая как простая горожанка. Заливаясь слезами, она бросилась к Карин.

– Почему? Почему ты должен уйти из Отряда Магической Стражи? Это несправедливо!

– Прошу прощения. Я поступил недостойно.

Марианна повернулась к Сандриону и остальным.

– Умоляю, можно нам побыть вдвоем? – жалобно попросила принцесса.

Трое рыцарей не посмели ослушаться и удалились в спальню.

Однако им, конечно же, было интересно, что происходит, и они подглядывали в замочную скважину.

– Послушай, Карин! Отец ужасно жесток! Ведь ты обнажил оружие, потому что над моим подарком насмехались, я права? Значит, ты дрался на дуэли за мою честь!

Услышав это, трое рыцарей переглянулись переглянулись.

– Так вот в чем дело?

– А мы и не знали.

И они снова прильнули к скважине.

Марианна, видимо, снова расчувствовалась:

– Я ему все это сказала! А он твердит одно: «Это запрещено»! Я его ненавижу!

И принцесса горько заплакала. Карин была тронута ее слезами.

«Ах, может, моя мечта и разрушена, но раз я смогла защитить честь такой милой принцессы, то я не зря была рыцарем….»

От этой мысли на душе немного полегчало. Впервые за три дня выражение лица Карин стало спокойным. Она нежно погладила Марианну по голове.

– Прошу прощения, я не хотел заставлять вас волноваться. Со мной все в порядке. Ради того, чтобы защитить честь Вашего Высочества, я бы и жизнь отдал, – сказав это, Карин крепко обняла Марианну.

– Ах, Карин!

Принцесса тут же поддалась вперед для поцелуя. Ну уж нет… Карин покрылась холодным потом. Хотя принцесса и была милой, к такому она готова не была. Когда человек пребывает в унынии, трудно вести себя как обычно. Карин покачала головой и мягко отстранила Марианну.

– ...Карин?

– Всё же... Ваше Высочество и подданный...

Глаза Марианны наполнились слезами.

– Тебе не понравился мой подарок? Я слишком перестаралась?

Проблема была не в этом.

– Ваше Высочество и подданный, – твёрдо повторила Карин.

Марианна печально улыбнулась.

– Наверное, ты прав. Ведь это из-за меня тебя выгнали из Отряда… – принцесса встала. – Но ты ведь не будешь меня ненавидеть?

Карин покачала головой. Виновата ведь была совсем не Марианна.

– Тогда ладно. Если честно, я просто хотела тебя увидеть. Могу я навещать тебя иногда?

– Как будет угодно Вашему Высочеству.

Марианна, видимо, удовлетворившись этим, сказала «спасибо» и ушла.

Когда Карин осталась одна, он больше не смогла сдерживаться и бессильно растянулась на полу. Отчаяние вновь накрыло ее. Где-то в глубине души Карин надеялась, что Марианна за нее заступится.

Что? Ты защитил честь моей дочери? Ах, прости, я был не прав! Немедленно возвращайся в Отряд Магической Стражи! Нужно наградить тебя титулом рыцаря...

Если король так разгневан, то можно и не мечтать о том, чтобы стать рыцарем…

«Зря я надеялась…»

Пока она так валялась без сил, из спальни вышли трое и начали её пилить.

Пока Карин предавалась страданиям, трое рыцарей вышли из спальни.

– Так тебя и правда уволили. Видимо, ты ужасно разозлил короля.

Помолчи. И без тебя знаю.

– Слушай, Карин, ты неправильно поступаешь, – покачал головой Нарцисс.

– О чем ты?

– Принцесса специально пришла тебя проведать, а ты что?

– Так ведь она принцесса, а я подданный…

– Это-то да. Но в первую очередь она женщина, а не принцесса. Мужчина должен отвечать на чувства. 

– Не неси чушь, – Карин слегка покраснела и надула губы.

Нарцисс удивлённо поднял бровь, глядя на странную реакцию. Затем он обнял Бакс и Сандориона за плечи и отвернул их от Карин.

– Слушай, Сандорион.

– Чего?

– А он, случайно, с женщинами не… Ну, понимаешь?

– Откуда мне знать? – буркнул Сандорион.

– Мне мое чутье подсказывает, что он с женщинами никогда дела не имел, – закивал Бакс.

– Обычно твое чутье просто ужасно, но сейчас я не могу не согласиться, – поддержал товарища Нарцисс.

– Это плохо. Просто никуда не годится, – нахмурился Бакс.

– Какая разница? – удивленно спросил Сандорион.

– Это, вообще-то, очень важно.

– Почему?

– Да потому. Карин очень силен, но ему не хватает гибкости, и это, по-моему, ему только мешает, – объяснил Нарцисс.

– Угу. Не очень хорошо так говорить, но он какой-то непутевый.

– И? – спросил Сандрион.

– Давай-ка мы его сделаем «мужчиной». Тогда он немного расслабится и с ним можно будет по-человечески разговаривать.

– Чего? – Сандорион скривился, но Бакс пришел от этой идеи в восторг и решительно закивал.

– Точно. С ребенком-то не договоришься!

Сандорион подумал, что Бакс сам ведет себя как ребенок, но промолчал. Он просто устал.

– Значит, решено!

Бакс и Нарцисс переглянулись и, подхватив Карин под руки, подняли ее.

– Ммя?

– Никаких «мя». Карин, сейчас мы из тебя сделаем взрослого мужчину. Сандорион, ты с нами.

– Нет, – Сандорион прекрасно понимал, куда эти двое намылились.

– Не выпендривайся, пошли. Терпеть не могу, когда ты так себя ведёшь. Мы же вместе стоим плечом к плечу на дуэлях, вместе воюем. Значит, и веселиться будем вместе! – Бакс крепко схватил Сандориона за руку и потащил за собой.

Как и ожидалось, Бакс и Нарцисс привели их в квартал Чиктон, в таверну, где собирались женщины легкого поведения. Двое рыцарей были тут частыми гостями, и, как только они показались в дверях, хозяйка подбежала к ним, потирая руки.

– Ах! Господин Бакс, господин Нарцисс, какая честь для нашего заведения «Ангельский ковчег» видеть вас в такой ранний час!

– Сегодня мы пришли не одни. Вот этого тоже прошу обслужить, – Бакс подхватил Карин под мышки и выставил перед хозяйкой.

– Ах, глазам поверить не могу! Какой же хорошенький молодой господин, прямо как милая дева! – она внимательно осмотрела Карин. – Уж не тот ли это Карин... или Колин... Керон, который сейчас является фаворитом нашей уважаемой принцессы?

– Ага, он самый. У него это в первый раз. Сделай из него мужчину, – попросил Бакс, и хозяйка тут же согласно закивала.

– Поняла-поняла! Не беспокойтесь, уважаемые господа, мы никому не расскажем. «Ангельский ковчег» заботится о своих клиентах, – и это была правда. Именно поэтому у них было много благородных гостей. – Доверьтесь нам.

Вскоре к ним подбежала целая толпа женщин.

– Я хочу! Я!

– Уберите от него свои руки! Этот парень мой!

– Ах ты, потаскуха!

Красивейший юноша, еще и фаворит принцессы. Конечно же, Карин стала своеобразной «брендовой» вещью, за право обладания которой ожесточенно спорили девушки.

Сама же Карин, пребывая в пучинах отчаяния, не обращала никакого внимания на происходящее в реальности и позволила таскать себя из стороны в сторону.

Внезапно с верхнего этажа раздался грозный возглас:

– Этого парня беру на себя я, Эсмеральда!

Сандорион поднял голову и увидел крупную, похожую одновременно на орка и демона женщину, облокотившуюся на перила лестницы.

– Госпожа Эсмеральда!

Женщины, окружавшие Карин, разом отпрянули. Похоже, эта оркоподобная дама была авторитетом в этом заведении. Тяжело ступая, она спустилась по лестнице и сжала толстыми ладонями щёки Карин. Сандорион невольно вспомнил, как когда-то читал рассказ о глубоководных рыбах, у которых самки в сотни раз больше самцов.

– Славное личико. Ты, паренек, станешь отличным рыцарем. И граф Бофор, и барон Норд! Их сделала мужчинами я, Эсмеральда! Помяни мое слово, все юнцы, которых я посвятила в мужчины, стали великими людьми!

Опять началось... Женщины переглянулись. Похоже, эта Эсмеральда была еще той выпендрежницей. Сама Карин все еще ничего не понимала и просто смотрела в одну точку отсутствующим взглядом. Эсмеральда, кряхтя, подхватила Карин на руки и понесла на второй этаж.

Бакс и Нарцисс тоже поднялись наверх со своими любимыми женщинами. Сандориона тоже звали, но он отказался:

– Мне и этого хватит, – он указал на бутылку вина. Первый этаж был обычной таверной.

В заведении царила особая атмосфера. Вокруг слышались пьяные мужские голоса и женский смех. Плотские желания этого мира текли здесь рекой.

Однако этот шум вовсе не раздражал Сандориона. Наоборот, он был так измучен, что этот гам казался ему глотком свежего воздуха.

Но стоило выпить, как мысли снова возвращались к Карине.

В конце концов, он ничего не выяснил.

Зачем он вообще хотел её встретить?

Сандорион спрашивал себя об этом каждый день.

«Чтобы остановить».

Но как ее можно остановить?

Только если убить.

Но сможет ли он убить Карину?

Сандориону в это слабо верилось. Слова Вивьен всплыли в памяти:

«Ты не сможешь возненавидеть женщину, которую однажды полюбил».

Полюбил. Да, он очень ее любил…

И Карина любила его... Но каждый раз что-то внутри замирало, стоило ему подумать об этом. Сандорион словно натыкался на стену…

Почему он не может забыть Карину?...

Сандорион вспомнил и другую причину... нет, «вспомнил» – не то слово. Это был вопрос, который он все время держал глубоко в сердце. Думать об этом было слишком больно.

Карина всегда откликалась, когда он звал. Она говорила, что он ее первый во всем. Когда Сандорион говорил, что любит ее, Карина улыбалась и отвечала: «Я тебя тоже люблю».

Однако... Сандорион опустил лицо.

Карина всегда казалась печальной. Сколько бы она ни говорила о любви, чувствовалось, что в ее словах нет искренности.

Именно так, – он схватился за голову.

В тот день... когда отец узнал об их отношениях...

Сандорион вспомнил, что случилось три года назад.

– Всё-таки... не стоило нам встречаться, – сказала тогда Карина у источника.

– Почему ты так говоришь?

– Мы из разных слоев общества…

В тот день он отчаянно молил Карин сбежать вместе с ним, и она согласилась.

Оглядываясь назад, он понимал, что действовал опрометчиво. Больше, чем на отца, он злился на Карину за такие жестокие слова.

«Тогда давай сбежим вдвоем».

Сандорион хотел, чтобы Карина сказала именно это...

Может, Карина была совсем не такой, какой он ее себе представлял. Сандорион размышлял об этом, опрокидывая в себя очередной бокал.

– Может, она просто хотела немного поразвлечься с аристократом...

– Кто «она»? Я?

Сандорион невольно поднял голову.

Перед ним на стуле сидела прекрасная златоволосая девушка, одетая в черную монашескую рясу.

Это была Нуар.

Сначала Сандорион не понял, что произошло. Та, которую он так долго и отчаянно искал, не в силах найти ни одной зацепки, сидела прямо перед ним.

– Ты...!

– Ой-ой, какое страшное личико, – Нуар тихонько засмеялась, и в ту же секунду Сандорион выхватил меч и наставил на нее.

В таверне на первом этаже поднялся переполох.

– Тебе не сбежать. Не двигайся.

– Я никуда и не собираюсь.

– Тогда спокойно дашь себя арестовать?

– Что ты такое говоришь? Я всегда была твоей пленницей. – Нуар смотрела прямо на Сандриона.

– Эй, ты! – к ним подошла хозяйка. – Здесь запрещено находиться не работницам таверны! И вы, господин рыцарь, уберите свою опасную штуку!

Слова хозяйки заставили Сандориона подтолкнуть Нуар.

– Вставай.

Нуар поднялась. Сандорион произнес заклинание, и водяная веревка связала ей руки.

– Зачем ты это делаешь? Я же пришла поговорить с тобой.

Выведя Нуар на улицу, Сандорион молча зашагал вперед.

– Куда ты меня ведешь?

– Во дворец. Там тебя арестуют, а потом отведут под суд и назначат наказание, соответствующее твоим преступлениям. А перед этим ты расскажешь о том, кто тебя нанял.

Сандорион старался оставаться в трезвом сознании.

Она не моя бывшая возлюбленная.

Она дьяволица, которая превратила целый город в армию мертвецов…

Он твердил это себе снова и снова.

Однако в душе зарождалась надежда.

Правда ведь. Это не моя бывшая возлюбленная.

Вдруг в ней зародилась другая «душа», когда тело возродили?

Тогда во всем произошедшем нет вины Карины. Виновата лишь эта лживая личность дьяволицы. Где-то в этом теле, возможно, спит душа дорогой Карины.

Не только ее воспоминания, но и сама душа Карины...

Вот бы был способ ее пробудить….

Сердце Сандориона глухо забилось в груди.

Если бы такой способ нашелся…

Тогда.

Можно будет найти того, кто сделал это с Кариной, и заставить его искупить вину. И в таком случае…

Я смогу вернуть Карину и возместить три года разлуки.

Это казалось слишком большим соблазном.

– Кто воскресил тебя?...

– Тот, кого ты не знаешь.

– Отведи меня к нему.

– Для чего?

– Я верну тело, которым ты пользуешься, его настоящей владелице.

– Я – это я, – Нуар улыбнулась, услышав слова Сандориона. – Кто, ты думаешь, я такая?

– Дьявольская душа, которую поселили в тело Карины.

– И где же тогда та, кого ты знал?

– Карина, которую я знал, умерла от моих рук в тот день... Но если память обо мне сохранилась... то и душа должна...

– А что ты вообще знал обо мне? – Нуар продолжала улыбаться.

Эти слова заставили Сандориона оцепенеть.

Его сердце словно пронзили холодным клинком.

Что я... что я знал о Карине?

Я знал о ней все. Она была девушкой, которая, несмотря на спокойный нрав, танцевала страстные танцы. Когда она смеялась, уголки ее глаз опускались. Сандорион помнил то, каким мягким было ее тело… И тот дивный аромат, смешанный с духами... Она была на год старше. И... и...

Они были вместе всего несколько недель.

«Что я знал о Карине?»

В этот момент, когда Сандорион растерянно замер…

Откуда-то на бешеной скорости вылетел экипаж. Окно распахнулось, и из него высунулась рука и схватила Нуар, втащил ее внутрь. Тут же экипаж умчался прочь. Сандрион, застигнутый врасплох, на миг опешил, но тут же, повинуясь инстинкту, произнес заклинание и опутал водяным кнутом поручень экипажа.

– Не уйдешь!

Использовав заклинание, Сандорион вскочил на крышу экипажа и попытался магией сломать колесо.

– !

Однако тряска мешала прицелиться. Если он начнет разбрасываться заклинаниями во все стороны прямо на улицах города, определенно может возникнуть опасность.

К тому же, если перевернуть такой большой экипаж, можно задеть горожан.

– Черт!

Придется ждать, пока мы выедем за город…

Экипаж набирал скорость.

Они миновали ворота и выехали на загородную дорогу. Вокруг начинал сгущаться вечерний сумрак. Когда дома вдоль дороги кончились, Сандорион наконец-то смог произнести заклинание. Прицелиться в колесо было все так же сложно, поэтому Сандорион запустил магическую стрелу в упряжку, которая связывала лошадей с экипажем. Раздался громкий треск, и в следующее мгновение лошади исчезли в темном лесу. Экипаж, лишившись тяги, начал заваливаться набок. Он съехал на траву и подскочил, налетев на камень.

Сандорион прыгнул в воздух и, используя заклинание «Левитации», медленно опустился на землю.

Экипаж опрокинулся набок, подняв тучу пыли.

Сандорион настороженно ждал, держа оружие наготове.

– ............

Однако ничего не происходило. Внезапно он почувствовал, что сзади кто-то приближается, и обернулся.

– Черт!

Три орка с оружием неслись на него. Сандорион инстинктивно использовал заклинание, призывающее ледяные стрелы.

Они стремительно вонзились в горло каждому орку, однако чудовища продолжили свой путь, не обращая внимания на смертельные раны.

– Ну конечно... Они тоже живые мертвецы…

Левой рукой Сандорион схватился за меч и тут же произнес заклинание. С шипением пар в воздухе превратился в воду и оплел клинок быстро вращающимися лезвиями.

Трое орков-мертвецов наступали на него, каждый держал в руках по дубине. В руках орка, которые обычно был в пять раз сильнее человека, дубина была подобна пушечному ядру. Стоит орку ударить тебя один раз, и ты разлетишься на куски.

Однако титул лучшего фехтовальщика королевства достался Сандориону не просто так. Он знал все умения орков, поэтому увернуться не составило труда. Сандорион легко ушел от прямого удара первого нападающего, нырнул ему под руку и рассек туловище орка пополам. Затем он подпрыгнул в воздух и перерезал второму орку шею, а третьему отрубил обе руки.

Быстро осмотрев трупы орков, которые грудой свалились друг на друга, Сандорион повернулся к экипажу, из которого наконец-то вышла Нуар.

– Впечатляюще! Ты и правда невероятно силен!

Сандорион посмотрел на радостную Нуар и закричал в отчаянии:

– Ты не можешь быть Кариной! Ты непонятное существо, воскрешенное мерзкой магией!

– Я такая же, как прежде, – покачала головой Нуар. – Ничего не изменилось.

– Докажи!

– Я помню все, что было между нами. Я же говорила тебе об этом в прошлый раз.

Лицо Сандориона исказилось.

«Чтобы ты не забывал, что я здесь».

Карина всегда говорила это и смеялась. Кто, кроме нее, мог знать об этом?

– Память! У тебя осталась только память!

– В твоих словах нет никакого смысла. Не сбивай меня с толку. Разве личность и память можно разделить?

Сандорион покачал головой. Ему отчаянно не хотелось верить, что женщина перед ним... это и правда прежняя Карина.

Однако где-то в глубине души холодный голос разума связывал слова Нуар с воспоминаниями Сандориона. Карина всегда казалась немного печальной. Она говорила «я люблю тебя», только если он говорил это первым. Но в ее словах не было никаких чувств.

Даже когда они сбегали, она казалась безразличной...

«Что я знал о Карине?»

– Что мне сказать, чтобы ты поверил? Ах, точно-точно. Когда ты целуешься, прикусываешь нижнюю губу, разве нет?

Сандорион был готов заплакать, выражение его лица стало по-настоящему жалким.

– Ты...

– Что за выражение лица? Что случилось? Уязвлен? Ты всегда был таким. Все время волновался о том, что я думаю. Точнее, что я думаю о тебе.

– Ты...

– Ты ничего не понимаешь. Ни меня. Ни себя. Ни того, что ты сделал...

Эта...

Первобытная, почти что детская ярость вскипела в крови. Эти слова… Они были не простительнее, чем убийство жителей Довиля, чем попытка убить его самого.

– Ты... ты лгала мне, да?

Нуар не ответила. Она лишь смотрела на Сандориона взглядом, полным материнской любви.

– И встречалась со мной только потому, что я был из дворянской семьи? Так ведь?

– Это было давно. Я уже не помню.

– Так это и есть твоя истинная сущность? Ты была дьяволицей с самого начала. Наверное, ты и тогда соблазнила меня, чтобы заполучить состояние моей семьи!

Вдруг Нуар мягко улыбнулась и произнесла:

– Думай, как хочешь. Если тебе от этого станет легче, пусть будет так.

– Не заговаривай мне зубы! Что вы с Эсташи задумали!?

– М-м? – с превосходством улыбнулась Нуар. – Неужели ты ревнуешь меня к герцогу Эсташи? Да, он оказывает мне поддержку. Но это не те отношения, о которых ты подумал.

Сандорион покраснел. Он действительно думал, что ему будет больно, если у них были любовные отношения, и она надавила на это.

В голове Сандориона проносились разные мысли. Что же делала Нуар ночами в постели, чтобы получить ту самую «поддержку» от Эсташи...

– Ты лжешь! – невольно воскликнул рыцарь в порыве ревности.

Сандорион обрушил «Клинок» на Нуар.

Однако она легко взмыла в воздух, уклоняясь от удара водяного клинка. Ее движение были не человеческими.

– Дьяволица!

В тот миг, когда он собрался броситься за ней, трава, словно ожив, обвила ноги Сандориона.

Магия, которая основывалась на силе природы... Она в корне отличалась от магии, которой пользовались аристократы и дворяне. Эта была магия древних народов…

– Черт! – Сандорион принялся кромсать траву мечом.

Однако, освободившись и подняв голову, он увидел, что Нуар уже исчезла во мраке. Сандорион бросился к экипажу, но внутри оказалось пусто.

Экипаж оказался обычной почтовой каретой.

Сандорион гневно пнул несчастную повозку.

– Она... она все это время была дьяволицей. А я ничего не знал... Черт!

В это время Карин дрожала в «Ангельском ковчеге». Очнувшись, она поняла, что попала в ужасное место. Если описывать скудным словарным запасом Карин, она бы назвала это «неприличным местом».

Кровать, на которой лежала Карин, была совершенно обычной, однако в комнате витал какой-то незнакомый запах благовоний. Пряный аромат для взрослых людей, который будоражил что-то внутри. Вероятно, из магического граммофона звучала какая-то томная музыка. По антуражу сразу становилось понятно, что заведение и правда создано для аристократов.

Под эту музыку танцевала «корова». Нет, «корова» – мягко сказано. Скорее, куча плоти, которая покачивалась в такт музыке и снимала с себя одежду.

– Ч-что... что ты делаешь? – дрожащим голосом спросила Карин.

– Хорошее дело, – прогудел низкий голос в ответ.

– Ты кто? Где я?

– Это заведение «Ангельский ковчег», а я Эсмеральда.

Карин собрала все свои скудные знания в кучу и пришла к выводу, что она находится в заведении, где женщины ублажают мужчин, и что это существо перед ней – женщина, одна из… работниц. Нужно было срочно бежать.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо.

Карин спрыгнула с кровати и коротко поклонилась, но ее тут же сжали в объятиях, которые больше напоминали тиски.

– Мх! М-мх!!

– Всё хорошо. Положись на меня, Эсмеральду.

Толстые, как сосиски, пальцы Эсмеральды потянулись к плащу Карин.

Меч, мой меч, где же он!? – она лихорадочно озиралась по сторонам, пока не заметила его у стены.

Дотянуться было проблематично из-за того, что Эсмеральда зажала ее своим телом.

– Не бойся. Не бойся, – произнесла она, посмотрев в глаза Карин.

В этот момент она не выдержала. Слезы полились сами собой из-за смести жалости к себе и тоски, которую испытывала Карин последнее время. Это стало последней каплей. Эсмеральда тут же остановилась.

– У тебя есть девушка, которую ты любишь?

– Нет, не в этом дело…

Карин же не могла сказать, что боится, что кто-то узнает, что она девушка… Однако Эсмеральда восприняла ее молчание по-своему.

– Хранить целомудрие ради возлюбленной... Для мужчин нынче это редкость.

Тяжелая туша Эсмеральды отодвинулась. Затем она взяла мундштук водяной трубки, стоявшей в углу, затянулась с чувством и выпустила дым.

– Ты станешь хорошим рыцарем. Я, Эсмеральда, ручаюсь за это.

Наконец-то, свобода.

Карин, не заботясь о растрепанной одежде, схватила меч, выбежала наружу.

Уже на улице слезы вновь полились градом. Слова Эсмеральды крутились в голове.

«Ты станешь хорошим рыцарем».

– Этого никогда не случится...

Она чувствовала себя самым ничтожным человеком на свете. Опустив голову, Карин поплелась прочь.