Сандорион проснулся, держась за болящую голову. 

– Снова мне приснилась Карина… 

Его возлюбленная… Единственная, кого он когда-либо любил. 

И та, кого он погубил собственными руками. 

Сейчас… Она стала загадкой. 

Превратила целый город в армию мертвецов с помощью черной магии. 

Та девушка, которая пришла ему во сне, и та, с которой он недавно сражался, никак не складывались в единый образ. Она выглядела совершенно так же, но внутри.... Что же случилось? Пока Сандорион ломал над этим голову, сбоку завозились. 

А?

Бросив взгляд в сторону, он увидел Карин, которая свернулась в клубок и дрожала. 

«Эм… Почему этот парень спит со мной..?»

Оглядевшись, Сандорион вспомнил, что находится в одной из комнат постоялого двора. Точно, сейчас они возвращались в Тристейн, сопровождая Марианну. Снаружи здание окружила целая армия, а покои принцессы охранялись особенно строго.

Им же выделили отдельные комнаты. Кажется, Нарцисс и Бакс спали в соседней, а они в этой...

«Но почему он спит рядом со мной?!

Разве он не должен был спать на соседней кровати?»

Сандорион приложил руку ко рту, вспоминая события вчерашнего вечера. 

Так... После поцелуя...

...наступило, скажем так, довольно «взрослое» время.

И неужели снова? Снова в пьяном угаре... с этим парнем...

Схватившись за голову, Сандорион выдавил из себя: 

– Что ты тут делаешь? 

– Ты стонал во сне! И я решил спросить, все ли в порядке!? – дрожащим на грани слез голосом выпалила Карин. 

Сандрион почувствовал, как кровь отливает от лица, а сердце леденеет.

Опять он… Со своим стажером…. 

– Я спросил: «Ты в порядке?»! Но я был начеку! Держался в метре от тебя! А ты...

– Что я?..

– Ты вдруг как схватишь меня за руку! И притянул к себе! С такой силой! А потом затащил меня на кровать!

– И?...

– И п-п-п... поцеловал!

– ...Прости. Я пойду и сдохну где-нибудь.

– Сдохнуть всегда успеешь!!! – разъяренно закричала Карин. Ее розовые волосы стояли дыбом, и она зло сжала кулаки, смотря на Сандориона. – Сначала дослушай всю историю. 

В ответ он смог только кивнуть. 

– Ч-ч-ч-что это были за движения пальцами?! Вот так... мою грудь... как бы это сказать... кругами... и-и-и-и… не касаясь самого центра... и-и так бесконечно долго!

– Я..Я… Даже такое делал..? – Сандорион побагровел. 

Карин начала бить его кулаками со всей силы, словно маленькая девочка. 

– Из-за тебя я не мог уснуть! Тело до сих пор током бьет! Да что с тобой не так?!

– Слушай, просто не подходи в следующий раз... Я, честно, не могу контролировать себя во сне.

Карин цокнула и часто-часто закивала.

Сандорион поднялся и начал одеваться. Он не переодевался на ночь, так что сборы были быстрыми. Карин тоже спала в своей обычной одежде, так что ей оставалось только накинуть плащ.

Они вышли на улицу, которая была заполнена рыцарями. Из толпы к ним выбежали Нарцисс и Бакс. 

– Доброе утро! 

Вдруг они заметили, что лицо Карин ярко-красное. 

– Эй, Карин, ты чего? Весь красный.

– Н-ничего…

– Не жар ли у тебя?

Карин вспомнила вечер и бешено замотала головой.

– Да что с тобой? Слушай, Сандорион тебе ничего не сделал? А то ты у нас такой симпатяга, – Бакс расхохотался.

Карин закрыла лицо руками и бросилась прочь.

– Куда?…

Бакс и Нарцисс переглянулись и повернулись к бледнеющему Сандориону.

Рыцари почувствовали как кровь отливает и от их лиц. 

– Т..ты… Мы, конечно, знали, что женщины тебя не интересуют, но… Э-эм, неужели… Тебя тянет в другую сторону? 

– Н..Нет! Все совсем не так! – замотал головой Сандорион. 

– Но ты же его лапал! Это видно по его состоянию! Ты вообще с ума сошел!? Бог тебе этого не простит, – Бакс и Нарцисс дрожали и громко перебивали друг друга. 

– Послушайте меня, – Сандорион откашлялся и отчаянно попытался придать своему лицу серьезное выражение. – Я просто спал!

– Ты что перепутал его со своей бывшей!? – Нарцисс внезапно стал серьезным.

– Примерно так. 

– Неужели она была такой же маленькой? – Нарцисс, хоть и слышал истории о бывшей возлюбленной Сандориона, не знал, как она выглядела. 

– Нет… Они совсем разные. 

– Так и думал... По твоим рассказам, эта твоя подозрительная бывшая – пышногрудая и добрая красавица, – Сандорион промолчал, и Нарцисс обеспокоенно продолжил: – Неужели ты все еще… 

– Нет, точно нет. 

– Хм… В любом случае, оставим этот разговор между нами, хорошо? 

Сандорион ничего не ответил. Бакс, который не улавливал суть их разговора, только кивал, делая вид, что всё понял.

В это же время… Покраснев до корней волос, Карин отбежала подальше и наконец-то остановилась, чтобы выдохнуть. 

«Агх… После того, что этот придурок устроил, смотреть в глаза нашим общим знакомым просто невыносимо…»

– Что это вообще такое!? Этот!!... – отчаянно закричала Карин и тут же оглянулась по сторонам. Солдаты, которые сторожили улицу, пораженно уставились на нее.

Черт… Забыла…

 – Я мужчина! – солдаты отвели взгляды. Видимо, они побоялись связываться с сумасшедшим аристократом, который бегает по улице и кричит непонятные фразы. 

Однако сердце не успокоилось. Карин раз за разом вспоминала поцелуй и пальцы… 

«Гр-р-р-р...» – Карин сжала кулаки.

Дело было совсем не в поступке Сандориона. 

Если бы она хотела, то могла бы оказать сопротивление. 

Когда Сандорион схватил ее за руку, она могла бы вырваться. Но в тот миг она подумала: «А, ну конечно...». По сути, она могла оставить Сандориона стонать во сне и дальше. 

Карин побледнела. 

Где-то в глубине души… Она ждала этого… 

Но было еще кое-что… 

Сандорион поцеловал ее, снова! Он поцеловал ее, перепутав с другой. Она же, Карин, ему была безразлична. Это злило. 

Однако… Когда он погладил ее по волосам и прошептал не свойственным ему нежным голосом: «Неужели я заслуживаю такого счастья?»… Карин показалось, она сходит с ума. 

Значит, со своей бывшей возлюбленной ты говорил таким нежным тоном!? Ну и ладно, какая мне разница… Я ведь не твоя любимая. И вообще, ты считаешь меня мужчиной, а недавно назвал голубым! 

Карин было стыдно за свою реакцию. Ей казалось, что в ее голове расцвел цветочный сад. Еще и пальцы Сандориона… Карин готова была умереть от смущения каждый раз, когда вспоминала, как плавно они скользили по ее груди. 

Если взрослые занимаются таким, то я никогда не стану взрослой. Если такое делать каждый день и испытывать такие чувства, Бог наверняка не простит.

И все-таки Сандорион – несносный человек. 

Если я ничего не сделаю, то мы не разрешим это дело! 

Точно! 

Карин вскинула голову, и ее глаза засияли. 

Я ведь стану рыцарем! 

Достойным рыцарем! 

Самым лучшим в Тристейне!

Не время для всех этих… Как бы назвать?

Не время терять себя! 

Карин ловко выхватила меч, и все солдаты вокруг отпрянули подальше.. 

– Я стану рыцарем! 

– У…Удачи вам! 

Карин отточенным до идеала движением отдала рыцарский поклон. В этот момент она выглядела благородным рыцарем, исполненным достоинства.

В сердце Карин хлынули смелость и надежда. Всё в порядке... со мной всё в порядке!

– Ах, вот Вы где, господин Де Майяр! – к ней подошла фрейлина. 

– Что такое? 

– Её Высочество принцесса желает вас видеть.

Фрейлина провела Карин в покои принцессы. Увидев ее, Марианна тут же вскочила с кровати. Принцесса в кремовом ночном платье была суетлива и мила, словно кролик, и Карин невольно улыбнулась.

– Карин! Карин! Почему ты не останешься рядом со мной?! – в слезах девочка бросилась ей на грудь. 

– Простому рыцарю не пристало мешать отдыху Вашего Высочества, – смущенно ответила Карина.

– Ты – исключение! Я ведь тебя прошу! В такое время ты просто обязан быть рядом! Уа-а-а! – Марианна захлебывалась слезами. Фрейлина, не выдержав, вмешалась:

– Ваше Высочество, господин Де Майяр устал. Он рисковал жизнью, чтобы спасти вас.

Марианна перестала плакать и с любовью посмотрела на Карин.

– Точно! Если бы не Карин, я...

– Нет! Это не только моя заслуга! Без усилий остальных… – не успев договорить, Карин оказалась в крепких объятиях. – П..Подождите! 

Марианна крепко держала сжала ее и не отпускала.

Пока Карин только в шоке хлопала глазами, фрейлина в ужасе разняла их.

– Ваше Высочество! Если Ваш отец узнает, будет беда!

Только после этих слов Марианна смущенно отстранилась. Даже для Карин, девушки, она казалась милой. Возможно, будь она мужчиной, она бы без колебаний упала к ее ногам. Марианна смотрела на Карин снизу вверх, и её глаза сияли. Ее взгляд был полон безграничного доверия, словно у щенка.

– ………..

Вдруг этот взгляд породил чувство вины в Карин. Хотелось закричать о том, что она на самом деле девушка, но одновременно с этим было очень страшно. 

А что, если она сейчас влюбится в меня еще сильнее, а потом узнает правду? 

Ее светлые чувства превратятся в ненависть, и со мной случится что-то ужасное?

«Как ты посмел растоптать чистые чувства принцессы?!» – будут кричать на меня...

Посадят в тюрьму...

Казнят. Повесят.

Смотря в глаза беззаботной Марианне, Карин невольно задрожала. 

Инцидент в Довиле... Рассказы о том, как мертвые восстали и напали на принцессу, мгновенно распространились по всему Тристейну, вызвав огромный переполох.

Кортеж принцессы, окруженный самыми высококлассными бойцами, заставлял людей трепетать. Каждый, кто видел эту помпезную процессию, гадал, что же будет дальше, и молился Богу и Творцу.

По приезде в Тристейн их, как и ожидалось, окружили встревоженные горожане. 

– Ваше Высочество! Слава Богу, Вы целы! 

– Что же там случилось?!

Один рассказ о произошедшем в Довиле вселял ужас в жителей города, и все они выглядели напуганными. 

– Словно война началась, – шепнула Карин на ухо невозмутимому Сандориону. Чтобы отвлечься от своих чувств, она всю дорогу размышляла о битве в Довиле. 

– Ещё бы. В конце концов, нападение было на принцессу. 

– Какова же цель врага?

– Хм?

– Я долго об этом думал, но все не могу понять. Принцессе всего тринадцать. Зачем нападать на неё? Хотели похитить? – Сандорион прищурился в ответ. Видимо, этот вопрос мучал и его. 

– Возможно, цель – мы. Вряд ли та серия событий, ослабившая Магическую Стражу, не связана с этим делом. 

– По…Понятно. Становится интереснее, – побледнела Карин. 

– Не геройствуй. Признай, что тебе страшно. Это дело и правда не простое, – Карин выпучила глаза, услышав такое заявление от товарища.

– М-мне ничуть не страшно!

– Поэтому и говорю тебе не геройствовать. 

Карин еще больше разозлилась, услышав изумленный тон Сандориона. Она сама не знала, почему, но ее ужасно выводило из себя, когда рыцарь не воспринимал ее всерьез.

– Я победил ту женщину без заклинания храбрости! Конечно, мне было страшно. Но теперь мне не страшно. Как бы это сказать... я преодолел свою трусость. Я изменился. Я обязательно разрешу это дело! И стану достойным рыцарем!

– За это я тебя искренне хвалю. Однако… Это не такое простое дело… 

– Неважно – простое или нет! Это я тебя спас, а ты тут важничаешь!!

– Вы чего ссоритесь? – к ним подошел удивленный Нарцисс. Оглядевшись, они поняли, что все рыцари и солдаты недоуменно следили за их разговором. 

– Ничего такого. Просто стажер снова разошелся, – равнодушно ответил Сандорион, поправив воротник плаща.

Это еще больше разозлило Карин. 

Этот придурок...! Он все еще считает меня ребёнком! И кого же спас этот ребенок, а!!?

Когда они прибыли ко дворцу, к ним навстречу выбежал паникующий Филипп III. Не обращая внимания на рыцарей, он, расталкивая всех солдат, бросился к карете Марианны и сам распахнул дверцу. 

– Марианна! 

– Отец!

Отец и дочь крепко обнялись. Несмотря на утешения Карин, принцесса, должно быть, всё еще была напугана. Марианна расплакалась, что было неудивительно, ведь она все еще оставалась маленькой девочкой. 

Филипп III же снял маску строгого правителя и стал просто отцом, который утешал свою дочь. 

– Ох, милая моя Марианна... Ты испугалась? Теперь всё в порядке. Твой отец здесь, с тобой. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. 

Смотря на эту чувственную сцену, Карин почувствовала, как глаза слезятся. Многие солдаты тоже украдкой смахивали слезы. 

Филипп III лично проводил принцессу в ее покои и вызвал самых надежных рыцарей для охраны. Только после этого он позвал Сандориона и остальных в тот самый секретный кабинет, требуя детального отчета о произошедшем. 

Едва войдя в комнату, Карин невольно вздрогнула. Выражение лица Филиппа III наводило настоящий ужас. 

– Что же там произошло? Объясните мне. Живо!

Сейчас Филипп III выглядел как настоящий воин. Бакс и Нарцисс робко взглянули на Сандориона. Он рассказал обо всем, что произошло.

Выслушав объяснения Сандориона, Филипп III сурово спросил:

– Так, вы говорите, что среди нападавших мертвецов был Анджело из Отряда Единорогов?

– Да. Отряд, который проводил осмотр после битвы, сможет это подтвердить. 

– Кто же управлял мертвецами?

Карин, Бакс и Нарцисс, пытаясь сохранить спокойствие, покосились на Сандориона. Их взгляды так и кричали: «Не говори». Однако товарищ не прислушался к их советам и ответил прямо: 

– Моя бывшая возлюбленная.

– Что? – глаза Филиппа III удивленно расширились. Бакс и Нарцисс в досаде схватились за головы. – Как это понимать? 

Король положил руку на меч в ножнах и внимательно посмотрел на Сандориона. Судя по его виду, он был готов убить его сразу, но решил дождаться ответа. 

– Пожалуй… Стоит сказать, что когда-то я погубил ее своими руками.

– Бывшая возлюбленная, которую ты убил? Что это значит? Значит, она воскресла?

– Этого я и сам не знаю. В любом случае, именно она превратила Анджело и жителей Довиля в живых мертвецов и напала на Ее Высочество. 

– Так, ты имеешь к этому отношение? 

– Нет. Я даже не знал, что она воскресла. Возможно, да. А может, и нет. Я ничего не знаю. Я сказал Вам все, что мне было известно. 

Филипп III начал медленно вытаскивать оружие. Карин побледнела. Нарцисс и Бакс закрыли глаза, подняли головы к небу и пробормотали короткую молитву.

Сандорион стоял по стойке «смирно». Не было ни позерства, ни напряжения. Он выглядел как по-настоящему храбрый рыцарь.

Филипп III пристально, пронзительным взглядом изучал его.

– Ты похож на закалённого в боях воина, Сандорион.

– Для меня большая честь услышать от Вас подобную похвалу.

– Я одержал множество побед на поле боя. Знаешь, почему?

– Ваше Величество, прошу, расскажите.

– У меня наметан глаз на настоящих рыцарей. Я воин. И ты тоже, потому поймёшь меня. Воин, обладающий абсолютной уверенностью в своем мужестве, не станет лгать. Если ты говоришь, что не знаешь, значит не знаешь, а если говоришь, что знаешь, значит знаешь. Вероятно, ты говоришь правду.

Филипп III убрал руку с посоха. На лицах Карин и остальных появилось выражение глубочайшего облегчения. Затем Филипп III громко закричал:

– Позовите Эсташи! 

Вскоре в комнату вбежал запыхавшийся герцог. Сразу с порога он воскликнул: 

– Ваше Величество! Что случилось? – выражение его лица было по-настоящему потрясенным. 

– Эсташи! На мою дочь напал рыцарь из Отряда Единорогов! Как ты это объяснишь!? – с трудом сдерживая гнев, произнес Филипп III. 

– Я тоже был потрясен, услышав это! – Эсташи шокировано покачал головой.

– Потрясен? Эсташи, не увиливай. Если в тебе есть хоть часть настоящего дворянина, то говори честно. Что ты задумал?! – Филипп III ловко выхватил меч.

Герцог Эсташи тут же побледнел, однако, стараясь сохранить спокойствие, ответил: 

– Если хотите наказать меня, то делайте, как считаете нужным. Действительно, Анджело – бывший рыцарь Отряда Единорогов. В любом случае, когда-то носил форму моей личной гвардии, так что можно сказать, вина лежит на мне, его господине. 

– «Бывший»? – удивленно переспросил Филипп III.

– Да, он был отстранен от службы. 

– Что?

– После столкновения с Отрядом Магической Стражи, мы провели расследование и выяснили, что вина лежит на нас. Именно Отряд Единорогов начал провокации, – произнес герцог Эстераш, бросая взгляд на рыцарей.

– Почему же ты не сказал мне об этом?

Герцог Эсташи гордо поднял голову. Его глаза сияли, а лицо было преисполнено благородством – он принял вид настоящего воина. 

– Зная Ваше справедливое Величество, Вы могли бы наказать невинных солдат Магической гвардии, чтобы сохранить справедливость. А это не было моим намерением. 

Сандорион подумал: «Он знает, как растопить сердце короля». И действительно, Филипп III выглядел очень польщенным и счастливым. Все-таки, он был слаб перед благородными и хвалебными речами.

– Я бы так не поступил, ведь вина на вашей стороне. Но я должным образом оценю такое благородное поведение. Справедливость должна быть на первом месте.

Сандорион решил вступить в диалог и выдвинуть еще один немаловажный факт. 

– Ваша светлость Эсташи, позвольте мне добавить кое-что. Ранее, когда мы столкнулись с вашей личной гвардией, среди рыцарей тоже был живой мертвец. Его звали Педро. Я пронзил ему грудь насквозь, но он сбежал, не обратив внимания на рану.

– Что это значит? – Филипп III уставился на герцога, но тот был не так-то прост. 

– Тогда почему же вы не доложили об этом Его Величеству? – поинтересовался Эсташи, чем поставил Сандориона в тупик. 

– Да. Почему вы мне не рассказали? 

– Эм… Мои товарищи сказали, что я ошибся…

– Как запутанно, – нахмурился Эсташи. – Должно быть, вы и правда могли ошибиться. 

– Так ли это, Сандорион? 

Филипп III смотрел с подозрением, и рыцарь понял, что сейчас все вновь зависит от его ответа. Если король сочтет его лжецом, который пытается подставить герцога, его убьют. 

– Возможно, я перебрал, – пробормотал Сандорион, и Эсташи рассмеялся.

– Некоторые, выпив, принимают ящерицу за дракона! В любом случае, Педро также был уволен. Как по мне, мертвым он совсем не казался… 

Сандориону нечего было сказать. Доказательств не было, а без них все его слова оставались клеветой. 

Герцог продолжил: 

– Возможно, произошедшее подстроил Анджело. Он мог напасть на рыцарей не столько из-за принцессы, сколько из личной мести. 

– Я так не думаю! Анджело тоже был мертвецом, и им кто-то управлял! – подала голос Карин. 

– Тогда преступник – тот, кто им управлял. Если верить словам Сандориона, Педро тоже был жертвой. Возможно, целью негодяя является мой Отряд Единорогов…

«Жертвой решил себя выставить!?» – мысленно разозлилась Карин. 

– Хм… – кивнул Филипп III. – Эсташи, есть ли у тебя какие-нибудь догадки относительно того, как рыцари Отряда Единорогов стали живыми мертвецами?

– Если бы были, я бы немедленно сообщил Вашему Величеству, – Эсташи покачал головой с самым скорбным выражением лица. 

Карин скривилась. В словах и действиях Эсташи не было ни малейшего изъяна. Он вёл себя так, что вопрос об его причастности к делу даже не стоял. Однако именно эта безупречность укрепила уверенность Карин. 

Подозрительный тип! 

Не обращая внимания на прожигающий взгляд Карин, Эсташи продолжал свой спектакль: 

– Я приложу все силы, чтобы найти преступника. 

– Благодарю.

– Ах, и ещё кое-что... Я хочу отстранить Отряд Единорогов от охраны Вашего Величества. 

– Ч-что? – удивленно воскликнул Филипп III.

– Несмотря на то, что преступник уже давно не часть отряда, я не могу допустить, чтобы люди, которые могут иметь отношение к нападению принцессу, охраняли Вас, – твердо и решительно сказал Эсташи.

– Но… Но кто же будет отвечать за мою охрану?

– Отряд Магической Стражи может взяться за это дело. Они достойно защитили принцессу, так что их возвращение не станет проблемой. 

– Вы серьезно? – Филипп III выглядел пораженным. Неудивительно, ведь совсем недавно Эсташи был категорически против возвращения Магической Стражи. 

– Я беспокоюсь только о безопасности Вашего Величества. Теперь я удостоверился, что они достаточно надежны. 

После этих слов герцог Эсташи поспешил удалиться, сославшись на важные дела. Провожая его взглядом, Филипп III заметил: «Мужчина, не имеющий изъянов…»

И, хотя у рыцарей были возражения по этому поводу, их статус не давал им права высказываться. Посмотрев на четверых воинов, стоящих по стойке «смирно», Филипп III смягчил суровое выражение лица.

– Точно, точно! Это ведь именно вы защитили Марианну! Я был так потрясен, что забыл сперва поблагодарить вас! – Филипп III позвал пажа и велел ему вручить каждому мешок с золотыми монетами. – Теперь отправляйтесь в поместье к Вивьен и сообщите о том, что Магическая Стража возвращается на службу. Сандорион, а ты останься. Мне нужно поговорить с тобой наедине. 

Когда они остались вдвоем, Филипп III сказал: 

– Расскажи мне всё, что ты знаешь о своей бывшей возлюбленной. 

Теперь уже скрывать было нечего. 

Сандорион честно рассказал все о встрече с Кариной, дочерью бродячих артистов. О том, как его отец, знатный князь, узнал об их отношениях и попытался разлучить их; как они сбежали; и как Карину схватили преследователи, а выпущенная магическая стрела, которая должна была спасти ее, пронзила ее сердце. 

Выслушав всё, Филипп III пристально посмотрел на Сандориона.

– Совсем не похоже на поведение дворянина. Крайне легкомысленно, даже несмотря на возраст. Сначала увлечься молодой артисткой, а потом своими же руками ее погубить… 

– Вы правы, Ваше Величество, – низко склонил голову Сандорион. 

– Итак, как же зовут твоего отца? 

– ………. – Сандорион неловко отвел взгляд. 

– Что такое? Не хочешь говорить? Судя по тому, что ты носишь псевдоним, твоя семья весьма знатна. Кого ты боишься? Перед тобой правитель этой страны, так что не стесняйся.

– Я отказался от своего рода. 

– Как досадно. Тогда мне придётся посадить тебя в тюрьму, пока ты не захочешь рассказать. 

Сандорион опустил голову. Сейчас ему точно нельзя было попадать в тюрьму, однако лгать он тоже не собирался. Оставалось только честно признаться во всем. 

– Хорошо, я скажу… 

Сандорион приблизился к Филиппу III и шепотом назвал фамилию своего рода. Глаза короля изумленно расширились. 

– Неужели! Такой знатный род! – Филипп III схватил Сандориона за руку. – Я хорошо знаю твоего отца. Мы сражались бок о бок на поле боя много раз, и он даже спасал мне жизнь! Я слышал о сыне, покинувшем дом. Так это был ты…

– Сейчас нас ничего не связывает. 

– Что ты такое говоришь? Родной дом всегда следует за тобой. Особенно если род столь знатен. Я в долгу перед твоим отцом, так что, если захочешь, могу помочь. 

Сандорион отрицательно покачал головой. 

– Понятно… Но сразу говори мне, если захочешь вернуться, – Филипп III, словно вспомнив что-то, посерьезнел. – Решим это дело позже. Сейчас нам нужно сосредоточиться на твоей бывшей возлюбленной. Я хочу, чтобы ты взялся за расследование этого дела, потому что только ты знаешь ее. Я выделю средства, прими. Нельзя это так просто оставить. 

Филипп III вновь позвал пажа и вручил Сандориону еще один мешок, полный золотых монет.