Осень наконец достигла неспокойного либеликанского континента. По приказу Амиля, доставив поставки провизии от сбора урожаев, 120 000 человек отправились в сторону западного Бахара. Выдвинувшимися вперёд были не только бахарские солдаты, но также и Рибелдам, восточные провинции, и все что были в столице. Это сражение должно было не только уничтожить Фронт освобождения, но и предписать разгром подраздела генерал-губернатора и вернуть себе обратно вероломную Коимбру. Император Амиль разбил лагерь в тылу, а самой армией руководил полевой командир Фарид Ален. Все условия для легкой победы были созданы.

　Содружество, с другой стороны, также вознамерилось встретить имперскую армию под командованием генерал-губернатора Ноэль Босхайт. Они готовились разбить лагерь на равнинах Альтвеар и устроить засаду имперской армии. Сиден из Гемба и Элгар из объединённой Коимбры послали подкрепление вместе с Гивом и Кармбитом, которые наблюдали ослабление давления со стороны империи. В результате они накопили 100 000 человек; больше, чем по первоначальному прогнозу. Империя привела 120 000; содружество 100 000. Крупнейшая битва со времён первого объединения под властью империи Хоршидо должна была начаться. Занавес скатился обратно в сторону битвы на равнинах Альтвеар.

　Фарид, на которого была возложена фронтовая линия, вытянул извилистое боевое построение от севера к югу, готовясь к войне на истощение. Чтобы не отставать от них, противоборствующие войска перемещались согласно указаниям Ноэль, и обе армии вытянулись по прямым линиям повернувшись лицами друг к другу. Опасения Ноэль не оправдались, так как кавалерия Чёрного солнца не сразу предприняла опустошительный штурм, поскольку империя не охотно шла на настолько большой риск. Фарид предложил сразу нанести сокрушительный удар, но Амиль отклонил это, так как боялся вот так рано потерять свою ценную кавалерию Чёрного солнца. В целях избегания значительных потерь оба командующих неоднократно рассылали отряды преследований. Потому что они понимали, что, если бы слишком большие формирования перемещались, то открывались бы прорехи и, если ими воспользуются, это могло бы стать смертельной раной.

　Армии продолжали обмениваться ударами, подобно фехтовальщикам, рубя и парируя. Как только правый фланг показывал признаки усиления солдат, те поскорее скапливались для противостояния. На фронтовой линии задние шеренги были вынуждены подтягиваться вперёд, чтобы заткнуть щели, но такие незначительные стычки не могли положить конец битве. Кавалерия Фарида попадёт в засаду, если они предпримут попытку нацелиться на телеги со снабжением, а подкарауливающие силы Ноэль окажутся под преследованием имперских лучников, если они будут преследовать слишком далеко, и получалось так, что передовые линии то ослабевали, то нарастали. Были и такие гембианские офицеры с заурядными мозгами, которые втирали про достойный и прямой бой, но Ноэль сразу же отклонила это в пользу войны на истощение. На данный момент первый шаг — невыгодный ход, поскольку вражеские войска, выжидавшие в засаде, смогут ответить. Обе стороны практически сошли на нет из-за затянутости решимости врага.

　Мучительная борьба продолжалась в течение месяца. Амиль и Сиден работали над планами выхода из тупика, но ни Ноэль, ни Фарид пока что не сдвинулись с места. Они день за днём наблюдали за армиями из подзорной трубки, изучая людей, взвешивая их усталость и боевой дух, но они оба чувствовали, что приближается та самая удобная возможность. То, куда двинется или где сделает свой ход противник, определит победителя. В поисках решающего момента оба командующих выжали свою концентрацию до предела.

　И когда начался второй месяц, Ноэль решила приступить первой; чтобы наконец-то начать операцию, ради которой они готовились и тренировались.

　— Переместите штаб генерал-губернатора к фронтовой линии и соорудите форт в качестве отправной точки. Стражу и рабочих пусть отберёт Риглетт. Мои остальные личные войска будут временно разделены из числа других воинских частей.

　Ноэль внезапно заявила о несчётных непонятных делах на военном совете, и Сиден и Элгар выразили удивление. Их целью было дождаться удобной возможности и захватить там врага; тактика, которой гордился былой Император солнца Бергис.

　— О чём вы говорите? Я не слышал о плане по сооружению наступательного форта. Даже если мы сможем благополучно завершить его, он не обеспечит большим тактическим преимуществом.

　Хотя он обладал оборонительной силой, он отличался от замка. И несмотря на то, что это могло отрицательно сказаться на боевом духе, при взвешивании рисков мнение Сидена было правильным.

　— Вероятно в этом есть зерно правды, это будет походить на то, будто вы просите напасть на вас.

　— Если вы знаете это, подумайте об этом ещё раз это. Вы — символ содружества, как наш генерал-губернатор. Если вас вдруг пленят, боевой дух стремительно упадёт. Если вы хотите их спровоцировать, есть и другие способы.

　— Всё так, как и говорит господин Сиден! Нет смысла перебрасывать тебя на фронт!

　— Вот поэтому я и должна идти. Если мы положим высококачественную приманку, у зверя, уловившего его запах, не останется иного выбора, кроме как прийти.

　— Я понимаю, что вы говорите, но, если это не получится, это станет причиной нашего развала. Сперва, мы должны ограничиться тем, что кавалерия Чёрного солнца может нанести удар. Если бы я был имперским командиром, я бы пожертвовал остальными войсками в поисках пользы как ими можно воспользоваться. Нам никоим образом нельзя дать им возможность вмешиваться… Ноэль, пожалуйста, подумайте как следует.

　Сиден был очень настойчив, но Ноэль покачала головой.

　Ноэль была более капризна, чем обычно: «Всё нормально. Если сдвинусь я, сдвинутся и они. Вне всяких сомнений. Именно в этом месте мы выиграем или проиграем. Как ныне действующий верховный командующий, по крайней мере, разрешите мне действовать так, как я могу».

　На самом деле, Сиден тоже думал о том, как выйти из тупика. Хотя никто из них не был в такой рискованной обстановке как она, но все они искали преимущества.

　— Даже если мы выманим их, мы не сможем устроить им засаду если проявим нерешительность. Кавалерию Чёрного солнца следует опасаться… У вас есть какие-нибудь планы действий на это?

　Ноэль невозмутимо кивнула в ответ на высказанные Сиденом опасения.

　Она заговорила вполголоса: «Разумеется. Ничего не случится если вы оставите этого неприятного Фарида и его кавалерию Чёрного солнца мне. Прямо сейчас я верховный командующий, да? И все смотрят и ждут возможности. Когда они увидят щель в доспехах, они должны задвигаться».

　Ноэль с самого начала намеревалась взять авангард и заманить врага, но, находясь под огромной оппозицией со стороны её союзников, она переадаптировалась под свою должность. Прямо как и Сиден ранее, они наверняка удивятся, почему она придерживается такого опасного мнения. Если бы она всё равно силой придерживалась собственного пути, возможно, в сотрудничестве её союзников могла возникнуть прореха. Она очень многому научилась со времён предыдущей Коимбро-бахарской войны. И чтобы убедить людей требовалось доказательство или основания.

　В результате чего Ноэль ждала; подтолкнула её союзников и врагов на грань войны на истощение, которая просто ограничивала личный состав и силы. Наблюдения, которые определили время для передвижения, были теперь сродни союзникам, точно также, как и врагами: обе стороны начали сетовать. В такой ситуации Ноэль может вызвать беспокойство при таком опасном перемещении своего штаба на фронт и параллельно сооружая форт. Это гарантировало бы передвижение Фарида, даже если бы он знал, что это ловушка, он должен был ответить на провокацию Ноэль. Отсутствие развития действия не только приведёт к тому, что его заклеймят трусом, но и, скорее всего, может повлечь за собой снижение боевого духа вызвав лишь разочарование.

　Помня об этом, Ноэль повернулась к Барбасу и отдала приказ пустить в ход главное место событий: «Барбас, возьми драгунов и несколько раз ударьте по центральному лагерю противника. Поддерживай диапазон с расстояния, на котором ты можешь быть уверен, что отступишь. Не переусердствуй!».

　— Вас понял! Оставь это Банде белых муравьёв. Хе-хе, походу, нам досталась лучшая работёнка!

　— Я собираюсь сказать это снова, Барбас: не переусердствуй. Цель не в том, чтобы нанести сокрушительный удар, а в том, чтобы вытянуть их вперёд. Помни, что ты должен делать.

　— Я прекрасно понимаю, можете не говорить мне об этом дважды! Пожалуйста, оставьте это мне, генерал-губернатор, ваше превосходительство!

　Ноэль слегка кивнула, услышав ответ Барбаса. Несмотря на нерешительность, Сиден и Элгар пришли к тому, что приняли её составленный план, и в дальнейшем никаких возражений не возникало. Необходимости в споре не было. Всё остальное зависело от выбранного хода врага, но Фарид твёрдо отказывался двигаться. После трёх дней и ночей провокации Банды белых муравьёв Фарид по-прежнему запрещал передвижение. Солдаты содружества глумились и трубили в горны, пока они метали в них огонь и шрапнель, приводя в ярость Ребекку и остальных расположенных в центре, но он продолжал приказывать им оставаться в состоянии готовности.

　— Зачем держать нас!? Разве мы не наберём силу, прикончив тех уёбков!? Почему мы должны скрестись как черепахи!? Разве ты не говорил, что у нас есть преимущество в кавалерии, братан!?!?

　— Потому что они хотят этого от нас. Нет смысла отвечать на такую очевидную провокацию.

　— Я не могу принять это! На континенте мы всегда побеждали! Мы даже когда-то победили ту суку изверга. Беспокоиться незачем!

　— Не нарушай построение. Не высовывайся!

　Ребекка пнула в сторону ближайший стул и вернулась к своему построению. Это было не так, как если бы Фарид не мог понять её чувства, когда она ушла с чувством возмущения, и другие солдаты, скорее всего, тоже были нетерпеливы. Враг определённо хотел его сдвинуть с места, и именно поэтому они запускали ночной налёт после ночных налетов в провокации, очевидно, поддавливая кавалерию Чёрного солнца, а солдаты, лишь физически укреплённые в операции Восход, достигли своих пределов.

　 «Я не могу просто отсиживаться здесь вечно. Если я не сделаю чего-нибудь, боевой дух пострадает»

　Он ждал, когда враг снизит свою бдительность. Он не мог позволить форту Ноэль закончить своё строительство. От этого не будет большой разницы, но это заберёт у имперских войск попутный ветер. Он мог разглядеть, что там была ловушка. Если он должен был пожертвовать войсками, чтобы остановить их, он бы это сделал, но Фарид воздержался от этого. От Амиля пришло поручение, чтобы он немедленно закрепил соответствующие войска, и Фарид впервые проигнорировал прямые приказы Амиля.

　 «Я всецело понимаю ход мыслей его величества, но я хочу избежать того, чтобы кто схватил Ноэль, если это вообще возможно. Я бы просто хотел поговорить с ней ещё раз…»

　Заметив, что от посыльного, испачканного в красный, пришло сообщение, он поднял глаза к небу: красное. Солнце садилось. В этот момент Фарид услышал звук огромного взрыва, сопровождаемого криками и звуками труб, сигнализирующими о наступлении.

　— Что это!? Я никогда не приказывал атаковать! Кто ответственен за это?

　— Мои извинения! Корпус заместителя Ребекки ведёт штурм! Она неистово преследует вражескую кавалерию!

　— Так эта дура пошла и сделала это!

　Фарид бросил сообщение в сторону, но быстро передумал. Возможно, это был удивительно хороший шанс. Возможно, враг усыпил чувство защиты и нанёс слишком сильный удар. Если это так, то пришло время двигаться. Фарид закрыл один глаз и призадумался о том, что ему делать; о том, что было бы лучше для империи и для него самого. Если он выдвинется, он сможет провести кавалерию Чёрного солнца сквозь вражескую кавалерию и атаковать штаб Ноэль. В маловероятном случае если это была ловушка, он мог подбить несколько солдат, и кавалерия Чёрного солнца могла бы оккупировать большое количество солдат, что позволило бы ему вернуться живым. И прежде всего…

　 «Ноэль приглашает меня снова. Это может быть моим последним шансом поговорить с ней, а это значит, что мне нужно идти»

　Мысли Фарида немного отошли от длительной войны на истощение, отдавая приоритет его собственным мнениям перекрывая приказы Амиля, его истинное «я» вышло на передний план. Если он пойдёт лично, он может напрямую поговорить с ней; такое решение лучше не предусматривать в рамках обыкновенных обстоятельств. Голос внутри него, верный императору, кричал ему остановиться, это может быть ловушкой. Амиль приказал ему не тратить попусту кавалерию Чёрного солнца. Верховный командующий не должен был быть безрассудным или красоваться своей отвагой, но Фарид отбросил предостережения, решив принять приглашение Ноэль.

Впервые в своей жизни Фаридом двигала его личная воля.

　— Так и быть, мы последуем за корпусом Ребекки! Наша цель: штаб Ноэль из содружества! Трубите в горн отправлять кавалерию Чёрного солнца на фронт!!

　— Есть сэр! Внимание всем, начать вылазку! Не оставляйте бутовщиков стоять на ногах!

　— Да-а-а!!

　Слабый звук баса разнесся по полю боя, когда кавалерия Чёрного солнца начала двигаться. Проскакав по красным равнинам, они бодро подошли к подножию форта. До завершения было ещё далеко, а брёвна и другие строительные материалы валялись тут и там. Этого было абсолютно недостаточно, чтобы помешать кавалерии. Фарид покрепче сжал своё копьё находясь меж его кавалеристов Чёрного солнца, несших флаг империи Солнца. Его целью был дерзкий флаг содружества. С белой частью, окрашенной в красный цвет на закате, он казался почти что монохромным алым флагом.

　— Я не дам вам приблизиться к сэру Ноэль!

　— С дороги!!

　Пехота столкнулась с кавалерией, в попытке заблокировать им путь. Возможно, враг был изнурён или необычайно медленен, потому что в мгновение ока он откинул десятки из них.

　— Вперёд! Наша единственная цель: Ноэль! Возьмите её, и мы выиграем войну! Покажите этим бунтовщикам мощь кавалерии Чёрного солнца!

　— Ура! Ура! Ура!

　Они размахивали своими копьями на воодушевление Фарида. Послышался отдалённый взрыв, и в том месте, куда убегала Ребекка, виднелось пламя.