Столица Северной Коимбры, замок Эвеар

Находясь в зале заседаний, связанный Гэддис был опущен на колени с избитым лицом. Ноэль держала верёвку. Пересиливая желание поговорить с Ноэль, Элгар посмотрел на Гэддиса. Он был врагом, который предал его отца, несмотря на то, что он был одним из полководцев; человеком, к которому он таил неограниченную ненависть, равную Уилму.

— Такое положение подобает предателю, Гэддис.

— Э-Элгар, гадёныш, ты правда думаешь, что всё закончится этим? Ты хоть знаешь, что сделал?!

— Конечно. Я отобрал Коимбру у тех, кто плохо ею управлял. Что ещё я мог сделать?

— Ч-что за глупость. Ты глупец, как и Грол!

— Не произноси имени моего отца, червь! Мерзавец, ты хоть знаешь, сколько позора я испытал, пока послушно следовал твоим приказам? Я столько раз хотел прорезать себе горло на месте. Эти дни были такими порочными, что собственное убийство на скорую руку казалось предпочтительнее. Я сделал всё ради этого дня.

— К, карательная сила скоро прибудет из соседних провинций! Это твой конец! Ты умрёшь предателем, как и твой отец! Н-но, если ты сейчас же остановишься, я помилую тебя. Если ты это понимаешь, поторопись и сдайся!

Гэддис блефовал в отчаянии, но его тело дрожало. Не было и тени достоинства, которое он когда-то имел в его дни в качестве полководца. Всё, что осталось, было истощённым стариком, который потерял свою уверенность. Он вероятно, размышлял о том, как ему спастись. Элгар выпустил презрительным смех.

— Никто не идёт за тобой, бедняга Гэддис. Или я должен сказать, что они не придут?

— О-о чём ты говоришь?

— Ты знаешь, что происходит на континенте? Я расскажу тебе всё-всё, так что постарайся подумать об этом своей головой.

Элгар подавил свой кипящий гнев и рассказал Гэддису о нынешней ситуации, как три провинции: Гемб, Гив и Кармбит, все объявили о независимости и сражались с империей. Подкрепления, которые он запросил у Бахара, и кавалерия Чёрного солнца, дислоцированная в Хорне не могли быть задействованы. Естественно, никаких подкреплений из столицы не было, а Южная Коимбра и вовсе не могла позволить себе двигаться. Элгар вышвырнул вон его надежды, холодно истолковав ему, как он был брошен.

— Т-такого не может быть… Я не могу поверить, чтобы кто-то поднял знамя против империи!

— Посмотри правде в глаза. Империя не может позволить себе отправить солдат на разорённую землю.

Плечи Гэддиса упали от шока при объявлении Элгара. Нэдж вошёл в зал громкими шагами, надёжно обезопасив весь замок вместе с Синтией и Барбасом. Один очаг сопротивленцев отказался сдаться, вероятно, держа в памяти злодеяния предыдущей Армии Красного Круга. Вот почему Нэджи и другим было приказано в первоочерёдном порядке заняться переговорами. Необходимости в бессмысленном кровопролитии не было, потому что они знали, что никто в Северной Коимбре не верен Гэддису. Элгар был уверен, что разъяснение может прояснить их недоразумения.

— Господин Элгар, солдаты, которые некогда сопротивлялись нам, поклялись в верности нашему делу! Похоже, им тоже приходилось тяжело, и разговор прошёл быстро! Люди действительно могут понять других, когда мы слушаем друг друга!

— Хорошая работа, Нэдж. Всё что осталось это разобраться с ним.

— … У меня есть просьба, господин Элгар. Позвольте мне казнить его. Из-за него, мой батя, и брат…!

Нэдж положил руку на рукоять меча, и лицо Гэддиса стало синим.

Ноэль выглядела так, будто ей было что сказать, поэтому Элгар заговорил: "Подожди немного, Нэдж. Ноэль, что думаешь ты? Как ты думаешь, что мы должны сделать с этим изменником?".

Прошло много времени с тех пор как они разговаривали; прошло три года с момента их расставания в гавани Мадресса. И он, и Ноэль выросли, хотя лицо Ноэль до сих пор сохраняло этот таинственный, девичий оттенок, которое, казалось, вечно замышляло что-то эдакое озорное.

— М-м? А разве мы не собираемся казнить его?

— Так и было задумано, но, если тебе есть что сказать, я бы хотел выслушать. Я хочу принять лучшее решение для Армии Красного Круга. И разве ты захватила его живым не по какой-то причине?

Он не думал, что она оставила его в живых из-за милости душевной, поэтому он был уверен, что от этого человека будет какая-то выгода.

— Лично я считаю, что если его действия непростительны, то было бы замечательно убить его, но, если мы оставим его живым, мне кажется, что он может быть полезен.

— Э, эй! — Нэдж возмутился: — Ты же не собираешься его отпускать! Нет причин оставлять этого человека в живых! Ты же не думаешь о том, чтобы присоединять его к нашим войскам!?

Он даже обнажил клинок.

— Нет, ничего такого, — Ноэль возилась со своим молотом, когда она отвечала, — Разве вы должны как-то чересчур печься над тем, кто так до смерти ненавидел юного господина. Все коимбранцы знают о предательстве Гэддиса и Уилма. Если вы простите их, другие слишком расслабятся, поэтому есть только один ориентировочный метод использовать его живым, но это зависит от юного господина.

Их следующей целью была Южная Коимбра. Если местные лорды беспокоились о том, куда будет нанесён следующий удар, то они не смогут переубедить солдат перейти на их сторону, если они подумают, что их, непременно, простят в любом случае. Проблема заключалась в том, что Элгар не собирался его прощать. Он хотел обезглавить Гэддиса на месте и явить голову на месте могилы его родителей. Именно по этой причине он так долго терпел такое унижение.

Он был уверен, что его собратья из Северной Коимбры чувствовали то же самое, но: "Гэддис, весь твой клан будет разрушен, или ты умрёшь как моя пешка? Выбор за тобой, мерзавец".

— Т-ты говоришь, что простишь меня? Я, предавший твоего отца? О, о-о-о-о-о-о-о слава богу!

— Конечно, вероятно, ты проведёшь весь остаток своих дней в позоре, но я не буду казнить тебя или твою семью. Возможно, когда-нибудь придёт день, когда твоё бесчестье исчезнет. Выбор за тобой, решай: сделай выбор между жизнью и смертью.

— О-отныне, я-я буду действовать от имени юного господина, нет, для лорда Элгара. Я клянусь своей жизнью! Поэтому прошу, прошу, по крайней мере, сохраните мне жизнь!

— Ясно… Я понимаю, но на какое-то время тебе придётся побыть под домашним арестом. Естественно, ты утратишь своё высокое положение и будешь ожидать моих приказов. А в тот момент, когда ты сделаешь лишние шаги, не только ты, но и вся твоя семья будет убита.

— Д-да, да! Огромное вам спасибо!

Гэддис пал ниц, даже когда он оставался связанным, дрожа и проливая слёзы в облегчении.

— Я не согласен с этим! Все до единого взбесятся, если узнают, что вы позволите этому ублюдочному куску говна жить! Вы же знаете сколько человек погибло в последней войне из-за его предательства!?!? Да я думаю, что здесь каждый человек хочет, чтобы он сдох!

— Разъяснение, это по твоей части. Я доверю это тебе, Нэдж.

— Лорд Элгар! Я не пойду убеждать их в том, чего сам не могу принять!! Пожалуйста, не просите невозможного!

Элгар кивнул, подготовив себя, и улыбнулся горькой улыбкой. Его собственные чувства совпадали с другим, поэтому он не мог придумать ничего, что могло бы убедить его.

— Послушай, Нэдж. У нас нет роскоши воевать в ненужных битвах, да и сил у нас нет. Тебе ли не понимать этого?

— Я, я понимаю, но… но этого уёбка невозможно простить!

— Сдержи свой гнев и обдумай, как лучше всего минимизировать общее число смертей. Отсюда следует, что вся семья этого человека выйдет из игры и уступит свою территорию. Мы будем перераспределять все их активы для народа или, по крайней мере, достаточно всего, чтобы у них не могло получиться провести интрижки со вторым возмездием. Разве этого недостаточно, чтобы уверить их?

У него не было никаких намерений позволять им жить мирной жизнью. До тех пор, пока они живы, он даст им познать ад. Гэддису придётся заплатить за то, что он сделал с народом. Элгар склонялся гораздо ближе к тому чтобы прикончить его, чем оставлять его в живых, но он не мог дать Нэджи знать, что он не был из тех людей, которые могли хранить секреты. Прежде всего, Элгар был как раз-таки тем, кто больше всего хотел, чтобы его разорвали в клочья, но ему надо было на какое-то время просто придержать клинок его мести, если это означало увеличение его шансов на победу.

— В таком случае… ничего не поделать, но я всё равно не могу это принять. А-а-а, если бы я первым оказался здесь, то я бы, без сомнения, отрубил его голову! Это всё вина рыжей! — Нэдж указал на Ноэль: — Она должна была убить его, до того, как мы появились здесь!!

Столкнувшись с ним, Ноэль выглядела сбитой с толку, как будто она понятия не имела, что происходит.

— Э-э-эм, кто?

— Здесь только ты рыжая! Захватила весь замок вот так внезапно, ёб твою за ногу! Ну… это хорошо и всё такое, но я просто не могу это принять!

Гневаясь без причины, Нэдж почесал голову. Его честный характер зачастую приводил к конфликту, но в глубине души он был хорошим человеком и был достаточно великодушен, чтобы извиниться после некоторых раздумий. Простой люд хорошо это знал, и против него не было ни следа недоброжелательности. Его было легко раскусить.

— Нэдж, успокойся. Я не хочу понапрасну тревожить войска замка. Не вызывай ненужных конфликтов.

— П-понимаю! А-а-а-а, я пойду остыть и сразу же вернусь!

Когда шумный Нэдж кротко вышел, Элгар повернулся лицом к Ноэль, и на мгновение его очаровали её рыжие волосы, которые не изменились в своей красоте.

— … … Прошло уже очень много времени, Ноэль. Прошло всего три года, но я чувствую себя очень ностальгически.

— Агась, прошло много времени, юный господин. Я рада, что ты хорошо выглядишь! Не так уж и долго, но ты уже стал довольно хорош в речёвках, да?

Она не сдерживалась во всём и называла его юным господином, как Синтия, но почему-то он не мог заставить себя остановить её. С другой стороны, у него было такое чувство, будто это было бы неестественно, если бы она звала его лордом Элгаром, и он также был осведомлён, что пока что ещё никто не ввёл её в курс ситуации.

— Зачем ты здесь?

— Зачем? Я пришла выполнить свои обещания.

— Про это я знаю, но как тебе удалось взять этот замок?

— Во-первых, я взяла всех островитян Виллы в Гемб, а затем тайно прибыв сюда я смогла захватить замок одним махом одевшись как подкрепления с юга. Их крепостные валы ничего не сделали, чтобы помочь им, и он пал намного легче, чем я ожидала.

Элгар криво улыбнулся на характерную усмешку Ноэль и протянул свою руку.

— Спасибо, что вернулась обратно, но настоящий бой начинается. Для меня будет честью, если ты предоставишь мне свою силу с этого момента.

— Конечно предоставлю. Давай сделаем всё возможное и заберём земли обратно!

Она крепко сжала его протянутую руку, и примерно в это же время он сильно потряс ею. У него уже была невеста. Теперь он ничего не мог сделать, чтобы изменить это, но Ноэль выглядела такой же счастливой, как и всегда. Если бы она была рядом с ним, он верил, что этого будет достаточно. Скрывая свои чувства, он в очередной вернул свои мысли к грядущей войне, к следующему переломному моменту.

— О, у тебя до сих пор есть тот самый молот.

— В конце концов, это одно из моих сокровищ. Я буду использовать его с осторожностью, хотя я не могу использовать его так, как можешь ты.

Обычно Элгар носил с собой длинный меч и его боевой молот. Он был тяжёлым и громоздким, но по какой-то причине он чувствовал, что он давал ему силу.

— Ясненько. Ну, выглядит так, будто теперь мы все собрались вместе. Я пользовалась своим многовато, так что он чутка сломан.

Ноэль показала довольно обманчивую улыбку, и Элгар попался в неё, тоже улыбнувшись. Он сильно изменился, но не Ноэль. Теперь она была повыше, но зато внутри она оставалась прежней, что делало его счастливым.