Южная Коимбра, замок Мадресс

　Всего через пять дней после того, как донесения о падении Северной Коимбры достигли замка Мадресс, прибыли донесения о падении Рокбелла, как считалось, последней стены обороны перед самим Мадрессом.

　— Подумать только, и они называют себя солдатами Коимбры после сдачи без боя!? Да они бабы!!

　— Наместник, сейчас о Южной Коимбре, — Периус выплюнул горькие слова. — И мы уже отправили наши лучшие войска на континент. Хотя у нас есть личный состав, они все новые новобранцы. В них ещё не заложена военная гордость.

　Уилм гневно посмотрел на него. Причина, по которой он использовал Периуса, несмотря на знание того, что он ненавидел себя, была из-за его популярности у государственных деятелей и простонародья. В довесок к этому, он знал, что такой человек никогда не предаст его напрямую, а ещё потому, что Уилм не мог позволить себе роскоши рубить с плеча компетентных людей.

　— Тогда уведомь дезертиров, что они получат суровое наказание. И меня не волнует, должен ли я убить их жён и детей, чтобы подать пример! Если мы не положим этому конец, армия развалится!

　— Лорд Рокбелла был одним из ваших родственников. Я с трудом могу себе представить, чтобы он сдался без боя. Если вы желаете наказать людей, ваши назначенные должностные лица не смогут избежать ответственности. Вы по-прежнему намерены сделать это?

　— Хмпф…

　Уилм не мог найти слов, чтобы ответить. Тем, кто назначит того человека был никто иной, как сам Уилм. Граф Барел Людвинг умер на первых порах мятежа. Уилм разместил своего сына Лойе в армию и назначил родственников контролировать все близлежащие города, чтобы укрепить свою позицию. Он рассчитывал, что они не предадут его, если все они разделят аналогичную ситуацию, но его ожидания были преданы довольно легко. Уилм никогда не думал, что они так легко склонятся, чтобы уберечь свои собственные жизни.

　— В любом случае, с такой скоростью мы не сможем защитить каждый форт и город. Призови вернуться Лойе с его защиты шоссе. Возможно лучшим решением для него будет остаться в замке.

　— Вы будете ждать этих подкреплений здесь? Укрепите оборону перед приходом мятежников.

　Это был трусливый манёвр, но наступление несло слишком много рисков. Единственные полководцы, которым мог доверять Уилм, были Лойе, и он сам. Естественно, совершать внезапную вылазку и оставлять Мадресс без защиты было немыслимо. Всё, что он мог сделать, это ждать.

　«Продвижение военных по службе и государственных должностных лиц должно было усилить провинцию путем усиления солдат. Подумать только, мы упустили из виду основные принципы управления. Как же долго мои глаза были затуманены?»

　Уилм несомненно думал о будущем провинции, прежде чем он предал Грола. Поистине, он хотел помочь народу и обогатить свой дом, но амбиции, которые проросли в нём, возымели над ним верх, и он работал только для собственной дальнейшей выгоды. Он уже не задумывался о народе с тех пор как Амиль стал императором.

　— Но… можем ли мы остановить их от дальнейшего продвижения?

　— Да. На наше счастье Мадресс не был втянут в предыдущую войну, таким образом обороноспособность по-прежнему стойкая. Мы можем продержаться довольно долго, при условии, что морской путь не будет отрезан. Есть даже вероятность, что мятежная армия со временем распустится сама по себе.

　— Хорошо, таким образом мы подождём в замке. Запросите подкрепление из Бахара и материальную помощь из Рибелдама. Если они не захотят, скажите им, что они будут следующими!

　— Есть.

　Коротко ответив, Периус развернулся, чтобы уйти, а Уилм окликнул его, когда он удалялся:

　— Подожди, Периус. Разве ты не хочешь вступать в Армию Красного Круга?

　— Что вы имеете в виду?

　— Не прикидывайся дураком! Их ведёт сын покойного Грола, и я уверен, что ты клялся в верности Гролу. Почему ты ещё здесь?

　Даже его родственники предали его и сдались. Он убил Грола, так что невозможно было, чтобы Периус простил его узурпацию. Уилм не думал, что он был из тех, кто предаст кого угодно, но в его душе были посеяны семена сомнений. Поэтому он добивался подтверждения.

　— Я не могу согласиться на изменения посредством военной силы. Принуждать своё собственное правосудие силой — путь мира, но разве это не распространяет ещё больше ада? Сейчас, больше чем когда-либо… Вот почему у меня нет меча, и это не изменится, неважно кто противник.

　Соображения Периуса были бы непонятны другим лидерам, но он был человеком, который, вероятно, выговорился бы императору, даже если бы это привело к его смерти.

　— Ясно…

　— Однако, в глубине своего сердца я хочу взять голову и передать её юному господину, каким бы неразумным это могло быть. Мне очень жаль, но, пожалуйста, не спрашивайте об этом снова. Я могу зациклиться на моих эмоциях и попробовать что-то опрометчивое.

　— Э-э… о, хорошо.

　Уилм отвёл глаза, не в силах нести ненавистный взгляд.

　«Этого не должно было случиться. Поначалу всё шло так хорошо, но как они могли прийти к этому? Что же я сделал не так?»

　Экспедиция, на которую Уилм сделал ставку, выглядела многообещающей. Они привезли товары и драгоценные камни, даже людей, и открылась торговля с новой провинцией. Когда люди начали возвращаться, экономика в Южной Коимбре начала расти. Уилм принёс добро народу, и все признали его как более подходящего правителя, чем Грола. Затем всё изменилось в одно мгновение. Успехи на континенте прекратились, когда численное превосходство существенно сократилось, и, будто насыпая соль на рану, ситуация повернулась таким образом, что деньги и люди, направленные на экспедицию, не собирались толком возвращаться. Если кто-то попытается сейчас остановить это, Амиль крайне возмутится и предпримет ещё больше собственных мер. Добившись своего положения силой, Уилм не смог ничем возразить. Гэддис на севере был в более тяжёлой ситуации, каждый день запрашивая подкрепления. У Уилма не было роскоши поддержать его, поэтому он проигнорировал всё это, соблазнённый нынешним состоянием дел.

　«Армия Красного Круга рождается пред лицом безграмотного правления и захватывает Рокбелл… может ли история повториться?»

　В голове Уилма промелькнул спектакль кончины Грола: смерть в отчаянии среди недовольства народа и его солдат, будучи преданным его самым доверенным советником. Он подумал про себя, вообразив свой собственный облик вместо Грола. По словам его людей, лидером вооружённого отряда была Ноэль Босхайт, несущая знамя двух молотов. В какой-то момент она ускользнула с острова Вилла и присоединилась к Элгару, скорее всего прикончив Риглетт; не то, чтобы это беспокоило его. У него не было симпатии к этой девушке.

　— Она была невыносима до конца. Не смогла даже понаблюдать за кем-то как следует. И всё же, эта Ноэль… насколько же сильно она хочет помешать мне? Я должен был разобраться с ней, когда у меня был шанс!

　Ноэль никогда не нравилась Уилму, но его полностью водили за нос, поскольку он думал, что она всего лишь мелкая девчонка с боевым мастерством. Вот почему он смог разобраться с ней, используя только ложные обвинения. Она не должна была быть настолько крупной проблемой, но все его проделанные обманы отсрочили неизбежные проблемы. И вот теперь она пришла за ним. Уилм был неприятно поражён неописуемым беспокойством.

　— Кх-х!

　Почувствовав что-то позади, он обернулся. Естественно, там ничего не было, но он чувствовал присутствие; какая-то маленькая чёрная душа, как если бы он видел послеобраз ребёнка, убегающего в укрытие.

　— Как глупо! Ха, я человек, который правит Коимброй. Я противостою не более чем сыну Грола стоящему во главе Армии Красного Круга и мелкой девчонке, которую я уже побеждал. Невозможно, чтобы я мог проиграть. Любой отряд, собранный на ходу как этот, очень хрупок. Они должны встретить свой конец от моей руки!

　Уилм поднял голос так, чтобы он мог воодушевить себя от услышанного, потому что, если он не сможет, его ум останется в не спокойствии.

　«Во всяком случае, у меня есть подкрепления, которые в пути, да и оборона Мадресса не должна быть слишком жёсткой. Неважно, сколько раз враг атакует. Всё это зависит от моего мастерства»

　Он договорился с Бальзаком, одним из доверенных и доблестных подданных Амиля из Бахара, который унаследовал военные повозки от ныне действующего премьер-министра Миллса. Им было поручено следить за их соседней провинцией с их скоростью, и они, несомненно, уже слышали о мятеже. Посылать гонца было не нужно, таким образом всё, что осталось, это подготовиться. Уилм мог доверять ему в принятии правильных решений, поскольку он тоже был закалённым воякой.

　Мадресс оборонялся с пятью тысячами человек, а оборонительные силы Лойе на шоссе также насчитывали пять тысяч человек. Укомплектовав всех окружающих солдат, вероятно, Уилм мог бы набрать в чистом размере двадцать тысяч человек. В донесениях говорилось, что в Армии Красного Круга было приблизительно десять тысяч человек. По землям вокруг замка будет нанесён ущерб, но позорный поступок Уилма уже был неминуем. Он должен был провести репрессии, дабы обуздать мятеж, даже если это означало бодаться лбами с Гэддисом. В конце концов, мёртвые не рассказывают сказки.

　«Элгар, выблядок… ты до сих пор так и будешь носиться. Я, Уилм, научу тебя, что ты не можешь выиграть войну только одним усилием воли. Тогда я отправлю тебя поздороваться с твоим отцом в аду!»

　Уилм ударил по земле своей офицерской тростью, словно извиваясь от кипящего гнева, который кипел в нём.