Прошло три года со времён Коимбро-бахарской войны, которая стала широко известна как Война престолонаследия Варка. Эти три года потрясли мир.

В Коимбре разразился мятеж, и провинция была разделена на Север и Юг, Уилм был назначен наместником на Юге, а Гэддис на Севере. Гемб, Гив и Кармбит, хотя и были на стороне Грола, не понесли строгого наказания вопреки ожиданиям. В разгар победы Амиль объявил о проведении операции Свет восхода — морской операции против Мундоново — как только Бефнам передал ему трон. В Коимбре и Рибелдаме было построено много отличных кораблей. 100 000 человек из каждой провинции отправились с их припасами на юго-восточные берега Мундоново. Амиль сделал себя верховным главнокомандующим и повысил Фарида до генерала армии. Кстати говоря, самые тяжкие налоги на военные расходы взымалась с Коимбры, Гемба и Гива, что только усилило недовольство, созданное в ходе предыдущей войны. Восточный континент, на который высадилась имперская армия, подчинился гораздо легче, чем всегда представлял себе Амиль, чему способствовал тот факт, что местные жители в этом районе были недовольны своим лидером, епископом какой-то звёздной церкви. Многие местные лорды увидели возможность усилить свою собственную власть, полагаясь на крупную вооружённую силу. Мало у кого была воля встречаться лицом к лицу со сто тысячами захватчиков.

— Это новое приобретение земли — лишь первый шаг операции Свет восхода. С такой скоростью это нельзя остановить!

Амиль объединил местных лордов, которые капитулировали в новую провинцию Верден, значительно расширив сферу своего влияния. Влиятельный местный лорд по имени Ригер был назначен наместником. Эрнарц возразил, но Амиль решительно закрыл его предложения. Он больше не был на либеликанском континенте. К слову говоря, предыдущий император Бефнам смог провести свои дни, погруженные в исследования, как он и надеялся, а Амиль вложил огромные средства в продолжение операции Рассвет. Взамен он согласился никогда не вмешиваться в действия Амиля и никогда больше не участвовать в политике. Погружённый в свои желания, Бефнам более никогда не выходил в свет.

— Народ империи Солнца…

С захватом новых земель в Мундоново и образованием новой провинции — подвига, не достигнутым со времён основания империи —Амиль с тех пор стал известен как величайший правитель. Нет, его стали называть великим императором, за значительные ресурсы, рабочую силу, сокровища из золота и серебра, и чудодейственные изделия. Ожидалось что всё это будет поставляться в огромных количествах. Воистину, там были сокровища, золото и драгоценные камни… а ещё волна беженцев с континента. К сожалению, ресурсов было намного меньше, чем ожидалось. Этого было далеко недостаточно чтобы обогатить весь континент. Сражения всё ещё не прекратилась, так что излишков было немного, а то немногое, что они могли отправить домой, было съедено из-за транспортных расходов.

Звёздная церковь не сидела молча, поскольку она начала терять своё место под солнцем, и сразу же отправила карательную силу, чтобы отразить языческих захватчиков. Между союзниками церкви и силами империи Хоршидо вспыхнули ожесточённые бои, и, хотя первая битва имела разрушительные потери с обеих сторон, ни те не другие не смогли полностью выбить друг друга из войны. Поскольку союзным силам не хватало сплоченности, и из-за стойкой защиты Фарида, боевые действия постепенно зашли в тупик. Война стала казаться такой, которая не будет выиграна одним решительным ударом.

— Чтобы гарантировать, что операция Свет восхода работает плавно, мы дадим волю суперсолдатам из нашей операции Второй Восход. Давайте сразим этих лжепророков и принесём свет народу Солнца!

Амиль увеличил военные расходы на финансирование операции Второй Восход, и он временно отправил в Верден десять тысяч призывников. Даже мобилизовав пятьдесят тысяч человек с северо-востока и доставив двадцать тысяч до Мундоново.

— У них необычная технология, но они не сравнятся нами. Изгнать язычника!

Кавалерия Чёрного солнца Фарида смогла убить или захватить нескольких влиятельных лордов, сделав их огромные заставы, которые они возвели в защитных целях, бессмысленными. Беспокойство заключалась в звёздной церкви, которая так отчаянно защищала своё влияние; во многом потому, что местные лорды заботились только о том, чтобы их собственные земли были в спокойствии, а воля народа была абсолютно проигнорирована. Однако континентальный северо-восточный фронт был другим делом.

— Всем отрядам в атаку. Уничтожьте их поля и не позвольте никому выжить. Никому.

— Есть сэр!!

Местное население взяло на себя инициативу и примкнуло к волонтерским армиям, к которым присоединился кавалерийский полк из звёздной церкви, носивший знамя белого ворона, и отправившийся назад, чтобы отбросить врага, вторгшегося на их земли, и отнявшего их дома.[1] Главной причиной поражения, нанесённого Хоршидо, был плохой выбор времени атаки. Ситуация была совершенно иной, чем при поддержке местных лордов, и северо-восточные силы достигли Вердена в соответствии с их планами, где они приступили к освобождению юго-восточного корпуса.

— Мы должны сберечь наши силы, но мы не можем отказаться от того, что у нас есть. Мы завоюем два континента и распространим славу империи Солнца! Подобно тому как есть всего одно солнце, власть должна быть только у одного Хоршидо! Жертвы должны быть принесены на благо империи!

Молодой Амиль, естественно, был нетерпелив из-за отсутствия прогресса в экспедиции. Это была его первая реальная неудача, и казалось, что всякая надежда была ничем, если только не миражом. Когда-то он думал, что он уже принесёт славу на либеликанский континент, но император не может принять провал. Признание его оказалось бы слабостью, которая подвергла бы сомнению его авторитет. Одна фракция подданных уже предложила ему либо приостановить наступление, либо уйти.

В конце концов, его Второму свету восхода удалось отчаянно защитить его припасы, но не смогли расширить его территорию. Даже имперское нападение прекратилось на какое-то время. Возможно, это было не так уж плохо, но это, безусловно, выглядело именно так. Звёздная церковь неуклонно наращивала свою военную мощь, и поэтому возникла необходимость перебросить больше людей из ограниченного числа местных жителей, которых они могли призвать. Солдаты Хоршидо также опасались предательства призывников, поэтому необходимо было набрать много либеликанских войск посредством транспортировки. В результате военные расходы увеличились, вместе с налогами и спросом на рабочую силу.

Чтобы подавить рост недовольства и больше не игнорировать материк, Амиль решил взять репарации. Они начали использовать принудительный труд на военнопленных намереваясь использовать их в виде рабов, чтобы подавить недовольства. Некоторым это помогло, но вместо того, чтобы быть в значительной степени эффективным, всё это только подлило масла в огонь.

Было ещё кое-что что они привезли с континента: разрушитель рассудка, который они назвали цензурас.[2] Не только знать, но и обычный солдат каким-то образом приобрёл некоторое количество, и уже были те, кто оказался не в состоянии выздороветь. Были предприняты строгие ограничения, но это только повысило цену на чёрном рынке, и они не знали конца спроса. Амиль тоже ломал свою голову над этим, всё стараясь и принимая решение. У его империи было больше территории, чем когда-либо прежде, но её основы начали показывать трещины.

Призывники пока что ещё не вернулись с континента, и по мере того, как рабочая сила сокращалась, показатели урожайности тоже пошли на спад. Наместник каждой провинции беспокоился о дефиците. Народ лишился помощи, а неудовлетворённость правящим императором росла. Чтобы обуздать оппозиционеров, Амиль вспомнил о самом известном человеке в империи: Фариде. Он должен был отправиться в провинцию Хорн, чтобы отговорить от любых мятежных действий от Гива или Гемба. Поскольку они были на севере, их могли оккупировать с помощью провинции Лонгсторм, и она стала стеной, которая защищала центральный регион от севера.

Таким образом, тень начала обретать форму над имперской администрацией, но ситуация всё ещё не взорвалась, и, несмотря на большие ворчания и недовольства, местные лорды твёрдо верили, что если они продолжат инвестировать, то ставки на риск вполне могут окупиться поскольку Амиль и недавно назначенный премьер-министр Миллс хорошо отзывались об их умелом управлении. Однако в кризисном состоянии было две провинции, которые не могли дождаться этого будущего — две провинции, которые до сих пор не оправились от предыдущей войны: — Северная и Южная Коимбры.

◆ ◆ ◆

— Уилм, этот ублюдок, я знал, что это произойдёт, но ты меня разорил? Даже вкапываясь в эту землю, которая уже была разорена, он не оказал никакой поддержки. Эта двуличная, бессердечная сволочь!

Одноногий Гэддис разорвал свой доклад, когда он пожаловался в своём замке Эвеар в Северной Коимбре. Гэддис перестроил его с нуля и очень гордился его защитой. Теоретически, он был профинансирован за счёт денег, которые Амиль пообещал ему за помощь. Хоть он и увеличил урожайность сельского хозяйства и торговал небольшими суммами с подачи политики Периуса, им нужно было остановить строительство на внешней стене, и это был только замок по имени. Причина была проста: денег не было. Обещания Амиля было ничем иным, как пустыми словами.

«Меня вряд ли можно назвать наместником, даже без замка с моим именем!»

Когда север и юг раскололись, все процветающие города находились на юге, а на севере остались только города, которые давно ушли в прошлое с их процветанием, шахты и разрушенные территории Рокбелла и Болбо. Гэддис тоже слегка приметил, что Уилм получил выгодное место, но дело зашло слишком далеко. У Гэддиса не было денег, и не было никакого способа их продукции. Это правда, что он стал наместником, но у него не было никаких методов разрешения этой ситуации.

«Что же мне делать? Как будто тут есть проживающий человек, который может справиться с этой ситуацией»

Он обращался к Уилму в попытке заручиться средствами, но ему отказали, ссылаясь на то, что на юге тоже не было излишков. Кризис бил требованием финансировать экспедицию. В качестве последней попытки он заставил тех, кто не мог платить налоги работать в шахтах. Если бы они могли напасть на след золота, они смогли бы избежать их бед. В результате произошло возрождение фантазий покойного Грола; фантазия, против которой даже Гэддис цинично восстал. Потеря их источников существования вызвала ещё большее недовольство в Северной Коимбре, и золото до сих пор не было найдено. Многие жители сбегали от труда, не в силах его вынести, и, вдобавок ко всему, валились с ног от переутомления, когда всё больше и больше жизней начали гибнуть.

«Вот оно как, так значит руда просто взрывается при ударе? Те инспекторы пытаются обмануть меня. Солдаты не могут есть без жалования, и они даже зашли так далеко, что отказались от своих постов. Что мне теперь делать, когда и император, и мои союзники предали меня?»

Ни одного крупного бунта не было, вероятно, из-за воспоминаний о том, что случилось с Армией Красного Круга, но возмущение крепчало всё больше, чем раньше. Гэддис больше ничего не мог поделать с этой ситуацией.

— Если бы только… если бы мы могли наткнуться на золото, всё пошло бы хорошо. Если бы мы могли… я мог бы всё исправить! Почему, почему мы не можем найти его!? Бог бросил меня!?!? Как Грола!

Загнанный в угол, психика Гэддиса начала рушиться. Он оставил всё своим подчинённым и запирался в своей комнате на несколько дней подряд. Все его подданные были северянами, многие из которых вместе с Синтией и Элгаром были верны Гролу. Будучи южанином, и предателем, Гэддис спал на кровати из гвоздей, а совсем недавно появились слухи об убийцах. Испугавшись, Гэддис не позволял никому приближаться к нему, что только вызвало дальнейшее снижение общественного порядка.

◆ ◆ ◆

Южная Коимбра тоже была довольно бедственной. Уилм с его высоким мнением об Амиле собрал много средств для экспедиции и сотрудничал с Рибелдамом, чтобы стать отправной точкой операции. Мечты о завоевании всего континента всего со ста тысячами человек, уже кружились в его голове. Он уже поделил шкуру медведя, которого они ещё не убили, и легко согласился на массовые инвестиции, предполагая, что прибыль от заключённых и награбленная добыча будут более чем компенсировать это. Периус, уповая на последнюю волю Грола жить дальше, отправил бесчисленные сообщения и постоянно политизировал, чтобы попытаться переубедить Уилма в этом, но безуспешно. Бывший военный Уилм не мог удержаться, когда подумал о том, как экспедиция войдёт в историю Коимбры. Он жаждал шанса увековечить своё имя и добиться выдающегося процветания.

— Император ещё не ответил, Периус?

— К сожалению, пока нет. Нас скорее всего проигнорировали на этот раз. Его величество, вероятнее всего, прямо сейчас хочет приберечь каждую крупицу золота. Я не думаю, что он даже простил нас. По факту, он может даже стремится ещё больше выжать нас.

— Невозможно выжать провинцию ещё сильнее. Неважно, насколько он оказывает давление на народ, сейчас может пролиться кровь, потому что больше ничего не осталось!

— Так и есть.

— Да о чём думает его величество!? Он что, просто говорит нам умереть!?!?

Периус посмотрел на сердитого Уилма холодными глазами.

— Наместник, я предупреждал вас много раз перед экспедицией. Мы должны только взять на себя то, с чем можем справиться, но вы хотели невозможного, опасаясь быть брошенным его величеством. Это результат. Мы, подданные, в равной степени виноваты в этой катастрофе, не силах остановить вас.

— Я… совершил ошибку? Моя преданность лорду Амилю… его величеству, была ошибкой?

— Вашей самой главной ответственностью должна быть Коимбра. Таково положение, которое вам передали. Вы не можете убежать.

— Тогда лорд Амиль точно сделал правильный выбор! Грол бездумно пошёл войной! Он развязал это наступление из-за своей гордости, а не на благо народа! Или я ошибаюсь, Периус!?

— Правда, нельзя отрицать, что лорд Грол допустил ошибку. Мы должны были остановить его, даже ценой нашей собственной жизни.

— Да неужели!? Я сделал то, что должен был сделать. Какой глупец мог сказать иначе?

— Наместник… народ страдает и может легко жаловаться. Лорд Грол уже мёртв, и теперь вы наместник Южной Коимбры. Пожалуйста, сделайте всё, что вы можете ради них. Если вы не можете этого сделать, тогда немедленно откажитесь от своего поста. Впрочем, мне не верится, что вы можете позволить себе уютный выход на пенсию.

Уилма ожидала лишь погибель, если он уйдёт в отставку, будь то смертный приговор от Амиля за безграмотное управление или возмездие от меча народа.

— … …

Уилм отвёл глаза. На отсутствие опровержений, он мог только молчать. Он мог оскорбить Периуса, но госслужащие не позволили этого стерпеть. Когда Уилм стал наместником, первое, что он заметил — это отсутствие способных кадров. Все те, кто следовал за Уилмом, действовали только в личных интересах, и по сути не осталось никого, кто отчаянно работал бы ради провинции. Более не в состоянии доверять им, Уилм лишился большей части своей политической власти, и он начал размещать прямых членов семьи на видных должностях. Хоть он прекрасно знал, что это необходимо, в том случае если он хочет реализовать свои планы, он с горечью осознавал, что его действия были хуже, чем даже у Грола.

— На данный момент мы не будем прощать никаких недовольств. Мы должны делать всё возможное и решать одну проблему за раз. Первое: вопрос сдерживания распространения чумы. Если мы сможем лучше накормить людей, это должно уменьшить распространение болезни. Мы должны использовать склады для экспедиции, освободить людей от их труда и снизить налоги. Мы не можем выиграть много времени, но это должно послужить в качестве чрезвычайной меры.

— Я не могу… этого сделать.

— Если вы так сильно боитесь идти против его величества, мы никогда не оправимся! Вы ведь определённо понимаете, насколько ужасна эта ситуация!

Периус говорил правду, но Уилм ничего не мог сделать. Единственной поддержкой Уилма была только от тех, кто также поддерживал Амиля. Если он потеряет их, он потеряет свою должность наместника, а потенциальных преемников уже было не счесть.

— Это слишком плохо. Всё-таки, вы не сможете этого сделать.

Периус выпустил обессиленный вздох. Они не могли ничего сделать без денег. Он изложил свои аргументы и ничего не мог сделать, кроме как ждать. Он должен был открыть глаза Уилму. Если бы он мог увидеть реальность, он бы спас народ даже ценой своего собственного разрушения. Платить было нечем, чтобы спасти бесчисленные тысячи или даже десятки тысяч жизней.

«Гембианцы поговаривают, что дождь идёт редко, но как из ведра, и тут никак не поспоришь»

В Южной Коимбре и Рибелдаме вспыхнула эпидемия неизвестного происхождения в результате всех транспортных перевозок с континента флотом. Это была страшная болезнь, которая прогнивала мускулы и внутренности, и которая стала известна как «гниль». Те, кто ещё был в хорошем состоянии могли выжить, но остальные умирали, что привело к серьёзному ущербу в сильно страдающей от недоедания Южной Коимбре.

— Наместник, к нам прибыл со срочным делом гонец из Северной Коимбры!

— Если они хотят помощи, отправьте его прочь. С меня хватит его жалоб!

Все посланники Гэддиса обращались с запросом о помощниках. Уилм знал, что север страдает, но он ничего не мог с этим поделать, и даже если бы у него был излишек, он бы сосредоточился на обогащении своей провинции.

— Это не то! Мятеж возник в горном регионе Северной Коимбры! Назвав себя Армией Красного Круга, они направляются на замок Эвеар лорда Гэддиса! Это экстренный запрос на помощь!

— Ха, Армия Красного Круга? Та Армия Красного Круга вернулась!?

Глаза Уилма расширились. Это была бывшая армия, которая возникла насильственно как часть планов Амиля и была первым шагом к уничтожению Грола. Таинственно, она вернулась, чтобы не дать Уилму покоя, который был в схожей ситуации, и даже назвалась точно так же.

— Каковы масштабы этого мятежа!? Кто её возглавляет!? — спросил Периус громким голосом.

— Да сэр! Армию Красного Круга возглавляет сын Грола Элгар Людвинг! Кроме того, у него более десяти тысяч человек, а простонародье на его стороне! Они обладают потрясающей силой и не могут быть остановлены. Даже солдаты Северной Коимбры присоединяются к ним, и их число нарастает с каждым днём!

— Ты абсолютно уверен, что юный господин возглавляет мятеж?

Солдат кивнул на вопрос Периуса. Сирота покойного Грола, Элгар спокойно жил три года в своём особняке в Северной Коимбре. Тысячник из Северной Коимбры Синтия Эдрих отвечала за то, чтобы присматривать за ним. Легко себе представить, что он разработал какую-то схему, но Гэддис упустил это из виду, вероятно, из-за его ухудшающегося психического здоровья. Рассказы о его замкнутости даже дошли до юга.

— Ошибки нет! Весы развеваются в красном круге их флага. Он постановил, что он избавит их от предателей и спасёт солдат от недолжного руководства!

— … Вот так ситуация. Как поступим, наместник? Мятеж нельзя подавить, но мы не можем послать подкрепления. Если Мадресс будет недоукомплектован, к мятежу могут присоединиться сторонники.

Периус начал ощущать головную боль, но ему как-то удалось скрыть свои истинные чувства. Он искренне предпочёл бы сражаться под началом Элгаром. Хоть сейчас он служил Уилму, он ненавидел этого человека; но свержение правительства с применением силы не было чем-то, на что способен Периус. Он считал, что такой путь не может быть проигнорирован в моральном отношении, поэтому он сделает всё, что в его силах, чтобы помочь жителям Мадресса как слуга коимбранцев.

Уилм собрал свою силу воли и отдал приказ: "Срочно вызовите Лойе; мы должны укрепить оборону на кананском шоссе. К несчастью для Гэддиса, мы не можем позаботиться о Северной Коимбре, но мы просто не можем оставить всё как есть. Немедленно запросите карательную силу у его величества!".

Уилму хотелось взяться за свою голову обеими руками, но это поведение было неприемлемым для верховного главнокомандующего провинции.

— Есть сэр. Мы отправим его сию минуту!

Как только Периус смирился с этим, в комнату зашёл другой гонец, дрожащий и ужасно бледный.

— Э-это ужасно! Это срочно!

— Что на этот раз? Успокойся и делай свою работу!

— Провинция Гемб провозгласила о независимости от империи и начала вторжение в Лонгсторм! В это же самое время Гив и Кармбит также объявили о независимости и вторглись в Хорн! Бои уже начались!

— Ч-что?

Искоса взглянув на ошарашенного Периуса, гонец произнёс последнее донесение: "Три северо-западные провинции восстали против Хоршидо!!!".

— … … …

Уилм, услышав всё это, уронил письмо в его руке. Два бедствия произошли одновременно. Такой шторм, несомненно, втянет Южную Коимбра в грызню. Чувствуя, что его тело падает и при поддержке рядом стоящего солдата, Уилм вспомнил покойного лорда.

«Что будет с империей? Что будет с Коимброй? И что будет со мной? Я… не могу даже предположить»