Разговор происходил в центре поиска работы при университете.

— Нет, я уверена, что вы ошибаетесь. Сейчас уже ни одна компания не нанимает людей с оглядкой на их академическую успеваемость, — сказала молодая секретарша тоном столь холодным, что ему бы позавидовал даже робот.

Стоя перед ней в своём костюме для собеседований, я нервно спросил:

— Подождите-ка. Тогда в чём, вообще, смысл университета?

— Кто бы знал. Думаю, единственная причина – упёртые чиновники, которые не хотят менять систему. Хотя что там на самом деле – я не знаю. В телефоне же есть словарь? С ним можно нормально жить в обществе, даже если не знаешь кандзи[1].

Секретарша, отпивающая зелёный чай из кружки, которую она элегантно держала двумя руками, выглядела так, будто ей ни до чего нет дела (а на лице не было и следа эмоций).

— Я владею четырьмя языками.

— Можно купить на телефон приложение живого перевода за 4500 йен, которое знает двадцать языков. Телефон переводит речь, камера – текст, на выходе – прекрасный перевод в настоящем времени. Как долго вы учили четыре языка? Стоили ли затраченное время и усилия меньше, чем 4500 йен?

— Да-а уж, живём мы в удобное время… — в отчаянии сказал я, но секретарша только легонько кивнула. И начала жевать рисовое печенье, доселе спрятанное под стойкой.

— Так и есть. Люди, создавшие эти приложения, просто хотели сделать мир удобнее, но в результате у них получилось общество, где все таланты и умения легко передаются любому человеку. Проще говоря, мы все стали равны. Утратили индивидуальность. ...Люди едины и равны. Но из-за этого нанимать кого-то на работу стало сложно. Каким образом надо выбирать работника среди совершенно одинаковых выпускников?

— Ну, если все одинаковы, то, может, стоит взять меня?

— Подходи нам любой, не было бы и самой необходимости кого-то нанимать, балда. Просто заставляли бы текущий персонал скачивать новое приложение. И на зарплатах экономия.

Процент найма выпускников ВУЗов упал в ужасающие двести раз. Учитывая перемены в обществе, ничего удивительного в этом не было. Однако вопрос стоял в другом: а как быть людям, которые не могут найти работу.

— Вспоминаются восстания роботов.

— Вы о восстании людей из плоти и крови, когда дешёвые механизированные работники забрали у них все рабочие места? Как по мне, им стоило бы винить себя, нежели создателей этих марионеток: сами вели такую жизнь, что их стало легко заменить.

— Но им удалось продвинуть закон и работе роботов, заблокировав дорогу у Нагататё на два месяца. И теперь количество роботов, которых может иметь компания, ограничено. Мы снова живём в веке людей. И вообще, разве если компания заставит сотрудника скачать слишком много приложений, он не свалится от переработки? Так что хотя бы иногда новых работников надо нанимать?

Секретарша сохраняла безэмоциональное выражение, вытаскивая упаковку ёкана[2] из маленького холодильника у своих ног (который она сама для себя принесла).

— Платить одному человеку за переработки проще и дешевле, чем платить сотне людей.

— …Так что, люди теперь стали просто расходником?

— Ну, расходник в виде роботов из общества вытеснили, так что люди теперь заняли их место.

Брови секретарши немного нахмурились, поскольку её было трудно открыть пачку ёкана своими подстриженными ногтями.

— Хм? Но разве приложения не решают только проблемы с интеллектуальной работой? Что насчёт физической?

— Вот тут пригождается силовой костюм под одеждой. По сути, тоже очень эффективное приложение. Компании хотят не тебя. А ту экипировку, которую ты носишь. И пока все люди носят одно и то же, нет никакой разницы, кто они.

— Гх?! Но я уверен в своём здоровье. И я не об атлетизме. Если нужен источник стабильной рабочей силы, то нужен кто-то с крепким здоровьем…

— Приложения для контроля здоровья сейчас есть у каждого, а всё из-за того популярного приложения для диет, после которого у всех здоровье упало. Если следовать графику еды и упражнений, то любой будет с крепким здоровьем.

— Т-тогда что насчёт творческой работы?..

— Почти 80% творческой работы выполняется с помощью ИИ-вдохновителя. Любая художественная и литературная работа создаётся под руководством ИИ. Если честно, то конкретика уже относится к вкусовщине, так что я воздержусь от дальнейших комментариев.

— А-а что насчёт сёги и шахмат?

— Мне что, действительно надо это объяснять? Я вообще не уверена, что людской разум ещё используется в настоящих матчах. О, хотя кому-то нужно двигать пальцами фигуры, куда указывает ИИ, так что технически человеческий разум тут всё-таки нужен. Возможно, в будущем один лишь спинной мозг останется.

— Н-ну, тогда что нужно, чтобы тебя наняли? Что является определяющим фактором?

— Способность создавать приятную атмосферу?

— …Что?

Наконец-то секретарша освободила ёкан от упаковки. И, говоря слова, в которые мне сложно поверить, она вытащила сладости цвета колы на маленькую тарелочку.

— Человечность, собственная харизма, умение читать между строк, поддерживать других людей, находить связь с общественностью. Думаю, важно это.

— Эм… О чём вы говорите?

Секретарша безэмоционально разрезала ёкан пластиковой лопаточкой. Когда я потянулся угоститься кусочком, она безжалостно ударила меня по руке.

— Человеческие способности к размышлению, расчётам и физической работе уже заменили приложения и машины. Тут ничего не попишешь. А что ещё осталось для людей? Если кто угодно может выполнять работу, то почему бы не нанимать тех, кто легко вливается в коллектив?

— Что?! Получается, беззаботные люди, которые до этого насмехались над теми, кто трудился в поте лица, теперь те, кто реально нужен?!

— Вот потому, что такие, как вы, видят в школе только место получения знаний, у вас и проблемы потом при поиске работы. Надеюсь, теперь-то вы понимаете, что это вам не приложение для тряски груди на гиро-сенсорах оценивать. Как ни тряси, лямки лифчика не развяжутся.

— Гх?! Как вы узнали об этом?! Откуда у вас информация?!

— Относительно поиска работы... — Секретарша потягивала чай и поедала ёкан, но вот речь не продолжала.

Ей что, важнее собственное удовлетворение?

— Что? Что с поиском работы?

— Как я уже упомянула, сейчас всё зависит от человечности и способности находить общий язык с другими людьми. Но насколько долго эти способности останутся только за людьми? Последнее время технологии идут семимильными шагами.

— Т-то есть вы хотите сказать, что они уже помогают заводить друзей и вторые половинки?

— Аферисты уже составили подробные руководства по обману стариков. Они напоминают собой гигантские блок-схемы. А продюсеры на телевидении собрали множество данных о том, что конкретно заставляет людей плакать и смеяться.

— Н-но если так продолжится и действительно будут созданы такие приложения, то что же с нами станет?

— Скорее всего, настанет день, когда количество друзей будет определяться тем, скачано у тебя какое-то приложение или нет. И с выборами, наверное, будет так же. Хотя, конечно, будет странно наблюдать за тем, как люди смотрят в экран, разговаривая со своими друзьями и возлюбленными.

— Я не о том. Я о тех людях, которые пытаются устроиться на работу.

— Кто знает.

Молодая секретарша мило наклонила голову, оставаясь однако всё такой же безэмоциональной.

— Может, всё будет на откуп удачи. Или же настанет день, когда на работу будут брать только симпатичных людей. О, ну, и конечно же одежда и причёска будут задаваться приложениями, так что смотреть будут чисто на миловидность лица. Кстати говоря, а как у вас с уверенностью в себе?

— ?!

Примечания переводчика:

1. Кандзи – собственно, иероглифы в японском языке, один из трёх основных столпов письменности. Многие считают, что изучение кандзи – самая сложная и муторная часть японского языка.

2. Ёкан – японская сладость, сладкая пастила из бобов.