«Королевская научная лаборатория», может, и звучит как странное место, где собираются все знания мира, но на самом деле там просто исполняют поручения короля и других придворных. Мы, например, придумываем, как разобраться с разросшейся популяцией саранчи, из-за которой посевы королевства оказались под угрозой, или же что делать с горой, у которой намечается вулканическое извержение. Однако была одна проблема, которая короля беспокоила гораздо больше остальных.

— Угх, вот это я теперь понимаю – проблема.

— Хм? В чём дело, профессор? Ваш плащ изорван.

Я относился к тому типу людей, которые предпочитают не высовывать свой нос на улицу, поэтому сам факт, что я ношу плащ, должен казаться странным. Я настолько худ, что мне часто говорят, что я бы смотрелся в женской одежде лучше, чем моя ассистентка. Неважно, сколько я тренировался, – мускулов не прибавлялось ни на грамм.

— Дикие звери. Они снова восстали.

— Э? Если вы говорите об адских гончих, то мы расправились с ними в прошлом месяце.

Моя ассистентка ничем особо полезным не занималась, поскольку сейчас она экспериментировала, какие сладкие жидкости лучше всего привлекают жуков-носорогов. В общем, ассистентка смешивала, к примеру, мёд и дынный сок в склянке. И сейчас она сосредоточенно смотрела на меня с пипеткой в руке.

— Это уже в прошлом. А теперь поля наводнили тролли. Когда их популяция превышает определённый предел, они начинают повсюду нападать на караваны. Ведь с увеличением популяции увеличивается и потребность в пище. Чем больше их бродит, тем выше шанс, что на караван нападут и украдут припасы.

— Нельзя тогда просто направить караваны по другому пути? Не будет кроликов – не станет львов, — сказала моя ассистентка, недовольно надув губки.

Она была гением, но только вот во всём, что не входило в её компетенцию, она не разбиралась от слова «совсем».

— Если караваны не смогут проходить по этим путям, для городов-крепостей настанут трудные времена. Люди начнут умирать от нехватки еды быстрее, чем тролли. Кстати говоря, меня мучит жажда, можно я это глотну?

Я указал на таинственную склянку, а в ответ моя ассистентка, защищая бутыль, сжала её между своими ладонями (и грудью), словно ребёнка.

— Нет, нельзя. В любом случае почему люди – вечная проблема в планах, которые иначе были бы хороши?

— Ну, это именно мы, люди, те, кто нарушает пищевую цепочку. И даже если бы мы отменили караваны, их уже достаточно, просто чтобы осадить город. Как и любые другие животные, они беспощадны, когда голодны.

Ассистентка вернула склянку на стол и спросила меня с недоумённым выражением лица:

— Популяция троллей действительно так сильно разрослась?

— Да. Вот почему король обратился к нам за помощью.

— Так значит, займёмся нашим обычным делом?

— Да, да. Как и всегда, начнём с обследования трупа проблемного зверя.

Я притащил из прихожей большой мешок, водрузил его на стол и освободил содержимое. Внутри находилось существо, рост и размер мускулов которого превышали человеческие. Я не уверен, смог бы его победить даже рыцарь в латном доспехе.

— Это вы убили его, профессор?

— Будь у меня столько силёнок, я бы не занимался исследовательской работой. Как и в случае любого животного, популяция которых разрослась, не так уж сложно найти тело того, кто умер своей смертью. Правда, насколько тело при этом разложилось – это уже на откуп удачи. Ладно, приступим…

Общественность в целом недолюбливала нас за изучение трупов, но такая уж у нас работа. Приходится резать, если хочешь что-нибудь понять.

Однако же…

Мы не пытались найти слабое место у троллей, чтобы передать эту информацию рыцарям. Учитывая, какими темпами растёт их популяция, способы победы над единичной особью уже несерьёзны. По этой же причине не вымирают тараканы и сорняки.

Однако всё-таки что-нибудь с троллиной проблемой делать надо. И наша задача – найти, что именно.

— Тролли считаются совершенно бесполезными. Мясо вонючее и отвратительное на вкус, кости ломкие, когда высохнут, так что ни на броню, ни на оружие их не пустишь. В общем, с троллей ничего не взять.

— А что насчёт кожи?

— Легко плесневеет, так что тоже не попользуешься.

— Значит, их не съесть и не пустить ни на какой инструмент. Сложная задачка.

— Возможно, как-нибудь их использовать и можно, но вот будет ли конечный продукт популярным. Однако есть кое-что, что люди готовы класть в свой рот, даже если оно совершенно отвратительно.

В ответ на эту реплику моя ассистентка немного поразмыслила.

И грустно улыбнулась, глядя на гротескный труп.

— Вы имеете в виду…

— Именно. Если найдём что-нибудь, что можно использовать как лекарство, здорово срежем себе путь.

— Раз этот тролль умер своей смертью и уже начал разлагаться, возможно, внутренние органы уже серьёзно повреждены. Стоит ли вообще смотреть?

— Попытка не пытка.

Мы стонали от усилий, но смогли «вскрыть» тело тролля, используя настолько психоделические методы, что текстом их не описать. Поверьте, вы мне только благодарны будете за то, что я опустил детали. Ну, а после вскрытия мы проверили каждый орган по отдельности.

— Если не получится найти ничего для использования в лекарстве, то можно просто сдаться.

— Если мы найдём что-нибудь вредное, то оно тоже может пригодиться. В общем-то, редко бывает, что какой-нибудь компонент животного мира нельзя было бы пустить на лекарство или яд.

Мы брали каждый кусочек тролльего тела, толкли его в пасту, варили, поджаривали и обрабатывали другими методами. Напоминало готовку, но детям такое лучше не показывать. Однако же там удалось найти кое-что занятное.

— Я нашла в печени компонент, который может помочь людям трезветь.

— В животе у него весьма мощная кислота. Стабилизируй мы её, она могла бы пригодиться.

— Но недостаточно мощная, чтобы мгновенно уничтожать вражеское снаряжение.

— Её можно использовать по-другому. Скажем, её, наверное, можно заливать в замочную скважину сундука, чтобы легко добыть сокровища. Внутренняя часть замка достаточно хрупкая. А ещё кислоту можно использовать для обезвреживания ловушек.

— А сам живот нельзя использовать в каком-нибудь лекарстве?

— С момента смерти тролля начинает разлагаться защитная мембрана, так что вряд ли. Смотри, эта уже немного разложилась.

Говоря простым языком, мы искали троллям применение. Так же, как со слоновьей кожей и тигриными шкурами. Найдёшь зверю применение – и вот он уже не просто зверь, а ценный ресурс.

Моя ассистентка быстро записала пером на пергаменте все данные, чтобы посчитать рыночную цену каждого компонента, что мы нашли. Если цена превысит определённый предел, то можно будет сказать, что мы преуспели.

— Думаю, пойдёт. Потянет на десять тысяч платиновых монет. Учитывая риски и выгоду, мы явно в выигрыше.

— Кстати, напомни, как мы разобрались с адскими гончими в прошлом месяце?

— Шкура и когти. Хороши для военных дел, а потом стали популярными среди оружейных магазинов и рыцарей.

— Понятно. Это хорошо. То, что мы нашли в троллях, не будет выступать на том же поле.

Просто найти применение дикому зверю «А» сложно, но если ещё при этом это применение пересекается с таковым у дикого зверя «Б», то ценность «Б» упадёт. На «Б» будет нападать всё меньше людей, и популяция снова разрастётся до опасных пределов.

О.

Наверное, я дал ответ в самом вопросе.

— …То же самое с тиграми и слонами. Одни – сильнейшие хищники. Другие – травоядные, достаточно большие, чтобы им всё было нипочём. Однако люди видят их в другом свете, когда дело доходит до их шкур и слоновой кости. Вот почему они почти вымерли, — сказала ассистентка, отряхивая пером одежду от пыли.

— Рыцарей не так много, так что если приказать им уничтожать диких зверей, защищать границы от соседних королевств будет некому. Поэтому нам и надо дать причины сражаться с зверями обычным людям.

— Люди вечно шатают пищевые цепочки.

— Но если у нас есть сила для этого, то почему бы просто не истребить их?

— В этом суть людей. Мы притворяемся слабыми, чтобы получать блага общества. Никто не станет рисковать жизнью, если ему не светит награда. Желающие же становятся рыцарями и наёмниками.

Всё, что нам оставалось, – направить поток жадных людских жизней на уничтожение популяции троллей. Вымрут ли тролли, или же их будут защищать как «монстров под угрозой» – это уже на усмотрение короля и дворян. Однако я всё-таки сомневаюсь, что их кто-то будет защищать. Ладно ещё русалки и эльфы, но вот тролли – уроды.

— Людские желания пугают.

— Но именно они позволили нам так далеко зайти, — сказал я, записав на пергаменте список с категориями.

— Немало других животных, способных говорить и считать. Какие-то из них даже могут проявлять фантазию. Я думаю, что есть всего одна причина, по которой люди вознеслись над остальными.

— И какая же?

— Невероятное количество наших желаний. С нами не может сравниться ни одно другое животное.

Не думаю, что армию демонов сокрушил герой с чистыми домыслами. Неважно, как высоки твои параметры. Человек без желаний не имеет и амбиций. Проще говоря, он будет слишком медленно набирать уровни.

Я считаю, что людские массы, окружающие героя – те массы, которые вечно жалуются и капризничают – куда страшнее.

Куда страшнее, чем герой, если даже не сам король демонов.

Через месяц наша королевская научная лаборатория получила промежуточный отчёт.

— Профессор! Популяция троллей продолжает расти! Вместо охоты на троллей глупые людские массы наоборот их подкармливают!

— Чёрт...

— Они нашли более эффективный метод добычи желудочный кислоты – с живого тролля, нежели с мёртвого, заставляя его отрыгивать её. А поскольку печень троллей быстро регенерирует, они отрезают от неё кусок, чтобы потом собрать ещё. И это происходит действительно быстро! Ч-что нам делать, профессор?! Популяция троллей растёт, как на дрожжах! Кто знает, что станет с людьми в городах-крепостях, если всё продолжится в таком духе?!

— Людские желания действительно страшнее чего угодно.