Часть 1

— Вот совпадение. У меня так же вышло, — сказала Хотару.

Высокая и с длинными чёрными волосами. Красотка, но при взгляде на неё всплывали мысли вроде «пугает», «от неё дрожь». Проще говоря, Анзаю казалось, что найти общие темы для разговора с ней будет труднее всего.

— Похоже, что у вас сходятся вкусы в фильмах, — заметила Харуми.

— Вы все, конечно, правы, но давайте закроем эту тему, пока мы не начали раздражать друг друга. Хотя всё равно это лучше разговоров о бейсболе.

— Айсу, тебе нужно что-то делать со своей привычкой хватать странных парней за руку во время просмотра телевизора за обедом, держа при этом пивную кружку в другой рук… О? — Козуэ умолкла.

Как только они все покинули аудиторию, девушка посмотрела на ночное небо и протянула руки, будто бы пытаясь что-то поймать.

Хотару нахмурилась.

— Идёт дождь?

После того как она пробормотала эту фразу, Анзай почувствовал, как на его нос упала большая капля. С вслед за этой каплей по ощущениям на него вылили целое ведро. Корпус университета располагался на приличной дистанции от кофейни, и ни у кого из них не было зонтика. Все пятеро поспешно ретировались обратно в аудиторию.

Уходя, они выключили свет, потому внутри было темным-темно. Однако же она не была закрыта. А точнее, её оставили открытой.

— Гия-а-а-а! Действительно идёт дождь!

— Такой ливень, скорее всего, не будет идти всю ночь.

— Я насквозь промокла.

— К несчастью для тебя, парень, тут не видно ни зги. Если бы фонари работали, ты бы увидел фансервисную сцену нашего квартета.

Анзай не обратил внимания на слова Хотару, вместо этого проверяя свои вещи. В его рюкзаке особо не было учебных принадлежностей, но, похоже, водоотталкивающий спрей, который ему впарил клерк в магазине, был эффективным. Анзай раскрыл сумку и пощупал её внутри, но влаги не почувствовал. Следующим он проверил телефон в кармане штанов. Анзай вытащил телефон и включил его. Слава богу, появился привычный экран с полем ввода пароля. Телефон сломан не был.

И когда Анзай уставился на свой телефон, похожая на хостес девушка по имени Айсу закричала:

— Гя-а-а-а-а! Как я и думала, чтобы не дать тьме защитить наши промокшие полупрозрачные одежды, он включил подсветку?!

— ?

— Тогда ради безопасности я побуду повязкой на глаза! — закричала Харуми сзади Анзая, который до этого непроизвольно повернулся в сторону орущей Айсу.

В следующее мгновение мокрые ладошки закрыли его глаза. Одновременно с тем как пропало зрение, парень почувствовал, как что-то мягкое коснулось его спины. По Анзаю будто прошёлся электрический разряд. Это заходит дальше, чем просто легкомысленность с её стороны.

— Айсу, ты ведь пыталась привлечь к себе внимание этим криком якобы смущения, не так ли?

— Нет, я всё взаправду! А вообще, учитывая, как Харуми к нему приклеилась, думаю, она заработала больше всего очков!

— Она просто улыбается и не двигается?!

— Что? Что? Из-за чего такой шум? — спросила Харуми.

— Вот серьёзно, чем вы заняты? — с раздражением высказалась Хотару.

Анзай почувствовал, как кто-то забрал из его руки телефон. Когда Харуми убрала свою «повязку на глаза», все источники света были устранены. Кто-то вернул ему телефон в темноте.

— Телефоном пользоваться нельзя. Понял?

— Я просто проверял, работает ли он, так что как скажете.

— Айсу, у тебя не получилось привлечь к себе достаточно внимания. Харуми тебя затмила, — прокомментировала Козуэ.

— Мы всегда себя так ведём, не правда ли?

Анзай слышал, как девушки говорили в темноте, но не пытался вклиниться в их разговор. Максимум, на что он был способен – кивать в предполагаемую сторону Хотару.

— Дождь что-то подзатянулся, — декларировал голос Хотару. — Учитывая, насколько он сильный, я подумала, что кончится он быстро.

— Если он продлится до утра, то надо будет подготовиться, — беспечно ответил Анзай.

Конечно, он говорил не о том, чтобы остаться в университете на ночь. Парень имел в виду бег домой под дождём.

— Аудитория большая, так что, возможно, в стойке для зонтиков кто-нибудь свой оставил.

— Брать чужое неправильно, Айсу.

— Мы можем завтра их вернуть. Попробовать-то стоит.

Но около входа в аудиторию они ничего не нашли. Приходилось искать на ощупь, но стойка для зонтиков оказалась пустой.

— Тут как с эвакуаторами автомобилей – учителя иногда забирают оставшиеся.

— Но тогда получается, что нам не выбраться.

— Я знаю! — вскрикнула Харуми. — В аудиториях много мусорных ведёр, а значит, в учебном офисе могут найтись неиспользованные мусорные мешки.

— Если ты наденешь такой на себя, пройдёшься по центру города, проедешь в нём на автобусе или поезде, то я считаю, что твоей храбрости надо будет поставить памятник у ворот университета.

— Хм?

Поскольку небольшое количество уличного света всё-таки проникало, у входа в аудиторию можно было что-то разобрать. И парень заметил там что-то блестящее. Девушки, видимо, не хотели светить своей мокрой одеждой, поэтому к свету они не подходили. Однако Анзай таким озабочен не был. Парень подошёл к стеклянной двери, чтобы понять, что же это такое.

— Тут на полу лежит пластиковый зонтик.

Две или три спицы каркаса были сломаны, так что сам зонтик трепыхался. Видимо, сильный порыв ветра или что-нибудь в этом роде сломало его, и владелец просто выкинул ненужное средство защиты от дождя. Однако использовать его всё равно можно.

Анзай положил свою сумку и телефон на пол, открыл дверь и вышел на улицу. Там он подобрал сломанный пластиковый зонтик и поспешил назад.

— Победитель забирает добычу. Похоже, что мы можем двигаться дальше… Погодите-ка, а это что?

В аудитории было ещё темнее, чем в скудно освещённой зоне около стеклянной двери, где стоял Анзай, поэтому он не мог видеть девушек. Однако же парень почувствовал напряжённую атмосферу.

Тишину развеяла Хотару:

— На будущее, девушки тоже стесняются, когда видят нижнее бельё противоположного пола.

— ? Что важнее, я нашёл зонтик...

— Нет, не важнее! Агрх, иди сюда!

— Айсу, ты обнимаешь его потому, что не в силах сдерживать себя?

— Что?! Говорю, что парням тоже нужна защита тьмы.

Анзай снова вошёл в темноту, ведомый просьбами девушек.

— Ещё раз, я нашёл зонтик.

— Да, да. Зонтик.

— …И мы при всём желании не поместимся впятером под этот полусломанный зонтик.

— Козуэ, ты что, только что с предвосхищением сглотнула?

— Нет, я уверена, это была Айсу.

Они игнорировали Анзая, однако он всё равно продолжил:

— Давайте кто-нибудь пойдёт в круглосуточный магазин{ref|Комбини} и купит ещё зонтиков?

— О! А что! Неплохая идея!

— По крайней мере, звучит реалистично.

— Молодые люди, постойте! Вы что, предлагаете, чтобы один из нас пошёл к фонарям, будучи насквозь промокшим!

— Эта ночь запомнится надолго.

Анзай решил, что заставлять делать подобное девушку, у которой от влаги, видно нижнее бельё – это слишком.

— Ну, я предложил, я и пойду.

— Парень, постой! Я думаю, что посылать тебя – опаснее всего!

— ?

— Если одна из нас должна будет прочувствовать смущение, то пусть «камень, ножницы, бумага» решит, кто именно.

— Ну, ладно, но я парень. Так что я тоже…

— Нет, в этом-то и смысл! Ты не должен именно потому, что ты парень!

Анзая остановила логика, которую он был не в силах понять. Наверное, это какие-то особые правила компании девушек.

Но всё равно…

— Но на пути домой всё равно придётся пройти через торговую улицу. К тому же вы упоминали автобус и поезд. Так что к фонарям всё равно выйти-то придётся.

— …?!

— !

— !!!

— …!!!

Невзначай сказанный комментарий вызвал бурю из четырёх ахов. Похоже, для девушек это было смерти подобно.

— Как долго будут высыхать вещи?

— Могут целую ночь. Возможно, понадобится фен или что-нибудь такое.

— Нет, не пойдёт. Нужна нормальная сушилка для одежды.

— Ну, тогда давайте поразмыслим, — сказала Козуэ. — Предлагаешь пойти в прачечную без сменной одежды? И что нам делать, пока бельё будет сушиться?

— Но Козуэ, на самом деле ты ведь думаешь, что это твой шанс?!

— Д-да перестань ты проецировать свои мысли на меня, Айсу!

Поскольку разговор явно ушёл куда-то не туда, Хотару попыталась вернуться к теме:

— Ладно, сначала нужно раздобыть достаточно зонтиков для передвижения. Выберем, кто пойдёт в круглосуточный магазин, с помощью «камня, ножницы, бумаги».

— Ладно, начнём. Камень, ножницы…

— Нет, стойте, — прервал их Анзай. — В этой темноте мы не увидим руки друг друга.

Все резко замолчали.

В результате они решили отвергнуть защиту, которую им давала темнота. Четыре девушки были вынуждены показать свои округлости, приблизившись к стеклянной двери, сквозь которую пробивалось уличное освещение. Состояние их одежды беспокоило Анзая явно меньше, чем их самих.

— Камень, ножницы, бумага!

Они вытянули свои руки от безысходности, но как только определился победитель, Анзая осенило:

— …До меня только что дошло, что мы просто могли выкрикнуть наш выбор.

Через мгновение четыре «камня» полетело в его сторону.

Часть 2

Честно говоря, созерцание полупрозрачных одежд четырёх девиц оставило у Анзая более яркое впечатление, чем мистический опрос. А больше всего его поразило нижнее бельё Хотару. За всё время общения она производила впечатление холодной красавицы, поэтому он не ожидал, что её бельё будет таким необычным… Или даже, можно сказать, безумным.

И поэтому…

Когда Анзай проснулся в своей кровати на следующий день, он уже не помнил об опросе. Для него он не отличался от какого-нибудь учебного отчёта, потому и смысла запоминать его парень не видел.

Однако же…

В мире множество странностей. Хочешь ты этого признавать или нет.

Или даже…

В общем, то, что парень уже посчитал прошлым, таковым вовсе не являлось.

Часть 3

Дождливые дни всегда навевают меланхолию.

После лекции по иностранному языку, которую Анзай едва ли запомнит, парень столкнулся с Хотару, хоть и был уверен на 80%, что больше никогда с ней не увидится. Три другие девушки были не с ней.

Красавица, но из такого разряда красавиц-сэмпаев, к которым парни боятся приближаться, чтобы познакомиться. Такие красавицы обычно приносят тишину в караоке. Да Анзай и сам почувствовал, как у него шестерёнки застопорились.

— Тебя же Анзай зовут? Какая у тебя пара следующая?

— Математика. Сегодня у меня в программе общеобразовательные предметы.

— Так пропусти её.

— Что значит «так»?

— Тебе ведь никогда не пригодится материал, полученный на этой паре?

Если следовать такой логике, то все пять предметов в средней и старшей школе тоже не нужны. Но поскольку Анзай всё равно не особо хотел идти на математику, то и пререкаться он не стал.

Однако возник вопрос: «Чем же они займутся вместо пары?»

— Так чем мы займёмся? Мы куда-то идём?

— Помнишь вчерашний опрос?

Разговаривая, они покинули аудиторию. Выражение лица Хотару оставалось неизменным.

— А помнишь ли ты имя профессора, проводившего его?

— Кажется, Танака. Более чем уверен, что он представлялся перед опросом.

— Да, и это вся имеющаяся у меня информация. Мне нужно было зайти в учебный офис, и когда я там была, спросила об этом. Но в университете профессора по имени Танака нет.

— …Что? — Ход мыслей Анзая замер.

Он понял, что говорила Хотару, но вот принять её слова у парня не получалось.

— Танака – популярное имя. Наверное, входит в пятёрку самых популярных имён в Японии. И то, что в университете нет никого с таким именем, отложилось в памяти работников учебного офиса. Он сказал: «В этом университете нет Танак».

В голове у Анзая было пусто, а на щеках выступил пот. Парень не сразу понял почему. На улице шёл дождь. В самой аудитории было тепло, однако в коридоре царила приятная прохлада. Словом, пот выступил не от жара.

— …Тогда кем был этот профессор? …Или что значил этот опрос?

— Интересно, не правда ли? Подозрительный человек приходит в университет, собирает студентов, даёт им стрёмный опрос, связанный с восприятием сердца и разума, а после уходит. И зачем? Как он всё это проделал? Это национальный университет, уровень безопасности вполне серьёзный. Он мог провести свой опрос где угодно, так почему же он выбрал столь опасное место, как университет? И почему он выбрал нас? Причём изначально исследовав наши мотивы, чтобы заманить нас на опрос?

— Подожди, а что тогда насчёт моих кредитов?! Если этот Танака тут не профессор, то я могу не закончить первую сессию!

— ...

Хотару замолчала и пихнула Анзая в грудь. Парень вскрикнул, отскочил, а на его глазах выступили слёзы.

— Тебе обязательно портить настроение? — безэмоционально спросила девушка.

— Не хочу слышать это от той, кто уговорил меня прогулять пары!

Часть 4

В университете не было профессора по имени Танака.

Тогда кем же был этот якобы профессор?

И что это был за опрос? С какой целью он проводился?

Вот что они хотели узнать, но…

— И что именно мы будем пытаться разузнать, покуда я пару прогуливаю? — спросил Анзай. — Этот Танака ведь не из нашего университета, правильно? Мы ничего не найдём, шатаясь по университету.

— Я бы не была столь уверена, — парировала Хотару, отвергая слова парня. — Может, я и не знаю, зачем был этот опрос, но вот откуда взялись эти короткометражки – я догадываюсь. Скорее всего, их записали в клубе кинолюбителей университета.

— А доказательства тому у тебя есть?

— Некоторые места из короткометражек мне были знакомы. Кажется, их снимали в этом здании. Скорее всего, этот якобы профессор Танака просто-напросто сделал клубу запрос на создание фильмов.

— …То есть он был тут не только вчера ночью?

— Жутко, да? Звучит так, будто он ёкай[1] или кто-то в этом роде.

Следуя за Хотару, Анзай пришёл к комнате клуба кинолюбителей. (Правильно ли называть это комнатой клуба? Анзай не состоял в клубах, потому уверенности у него не было.)

— Ожидаемо, закрыто.

— Слепок ключа можно получить, залив жидкую резину в замочную скважину. Однако вытащить её оттуда будет проблематично.

— …Сама как ёкай звучишь.

Хотару использовала изогнутый ключ, кажется, выплавленный из олова, нежели из железа или алюминия, и дверь легко отворилась.

Когда они вошли, Анзай задал вопрос:

— Так что тебе тут нужно?

— Не знаю, что тут есть, но надеюсь найти одну штуковину.

— ?

— Эти короткометражки. Интересно кое-что. Я хотела бы их пересмотреть, чтобы проверить.

Немного поискав, они легко нашли то, зачем пришли. USB-флешка, на которой написано «Для опроса» на месте стикера для имени владельца.

— Хм? Разве в аудитории фильмы не проигрывались с гигантской катушки киноплёнки?

— Скорее всего, их правили на компьютере, а потом просто снова записали на ленту. Клуб кинолюбителей имеет пунктик на такое. Фильмы занимают всю эту флешку стоимостью двадцать тысяч йен. Видеофайлы занимают немало.

— Если их сжимать, то не обязательно, но мы же говорим о клубе кинолюбителей. Даже если человеческий глаз и не способен уловить разницу, они всё равно будут против какого-либо сжатия.

Анзай подивился тому, что именно Хотару хотела проверить на этих короткометражках.

Девушка воткнула флешку в порт своего смартфона и открыла видео на маленьком экране. Анзаю было интересно, сколько же займёт это процесс, но Хотару удовлетворённо кивнула уже через три минуты.

— Ага, я была права. Смотри, тут, тут и ещё тут.

— На видео виден призрак?

— Ещё лучше. — Девушка поставила видео на паузу. — Знаешь термин «серая фикция»?

— …Ты говоришь о фильмах с пришельцами?

— Ты близок.

На шутку парня Хотару отреагировала с серьёзным выражением лица. Анзай почувствовал, что это всё выше его понимая, но девушка всё равно безэмоционально продолжила:

— Так называют фантастические истории, которые при всём этом сложно назвать чистым вымыслом. Иногда о них доводится слышать по политическим обстоятельствам, но если говорить о недавних примерах, то можно вспомнить фильм об исследовательской лаборатории НЛО или тот фильм ужасов о мстительном духе эпохи Хэйян.

— Так в чём проблема?

— То же самое с этими короткометражками.

— В серой фикции есть небольшие знаки, которые будут незаметны большинству зрителей. И в этих лентах такие знаки тоже есть. Есть, конечно, шанс, что они случайно попали в кадр, но на самом деле никакой случайности тут нет.

— Э? Стой… Ты говоришь об этой беловолосой девочке на краю кадра?

— Нет, не о ней.

(Но кто эта девочка, вообще?)

У Анзая были вопросы, но Хотару не была намерена вести беседу в этом направлении.

— Я пришла к выводу, что все показанные фильмы были серой фикцией.

— Хочешь сказать, всё взаправду?

— Да.

— Но разве там не было фей и ниндзя?! Разве одна из историй не рассказывала о разрезании тролля в РПГ-подобном средневековом фантастическом мире?!

— Не спрашивай, я сама не знаю, как такое может быть. — Хотару вздохнула. — Но похоже, что действие этих короткометражек не происходит полностью в фантастическом мире. Такое ощущение, что берётся только одна комната или участок из того мира. Возможно, это комната в каком-то здании или же в подземном ангаре. А может, никаких мистических миров нет, и всё снимается в какой-то земной комнате, похожей на фантастический мир.

(Но это просто бред.)

Если сказать, что где-то на земле существуют герой и король демонов, то разве кто-нибудь поверит? А уж компьютерный вирус, который говорит, как живой человек, выглядел ещё более фантастически, нежели герой или король демонов.

— Но как понять, что – истина, а что – вымысел? — спросил Анзай.

— Хм?

— Пророчества Нострадамуса считали истиной. Получается, что если мы считаем что-то истиной, то вовсе не обязательно, что она таковой и является. Просто автор сам считал, что это правда. И тогда…

— Этот профессор был сумасшедшим?

— Думать об этом так как-то спокойнее.

— Возможно, — согласилась Хотару, но после продолжила: — Или же был какой-то фактор, заставивший профессора поверить, что всё это было взаправду.

— …Ты о гипнозе?

— Как клишировано. Ты бы сказал хоть, что все эти ленты показывают сцены, увиденные профессором в погоне за какой-то большой картиной.

Анзай не нашёлся с ответом.

Одно дело, если этот якобы профессор разместил признаки серой фикции в качестве розыгрыша. Но другое дело – зачем он это сделал?

— В конце-то концов, чего профессор хотел добиться? В чём был смысл всё это снимать? Да и зачем, вообще, проводить этот опрос?!

— Кто бы знал, — уклончиво ответила Хотару, прежде чем добавить ещё одно загадочное замечание: — Но мне кажется, тут есть связь.

— ?

— Мне кажется, что есть связь между странными вещами, показанными в лентах, и тем, как профессор прошмыгнул в университет, провёл опрос и пропал. И если связь есть, то, возможно, нас уже затянуло в странные явления, зародившиеся в этих короткометражках.

— …Что-то мне не нравится, как это звучит.

— Понимаю. Однако если эти короткометражки действительно серая фикция, то профессор мог прийти к какому-то заключению.

— Ты о чём?

— Смотри: люди, которые говорят, что их похищал НЛО странны по-иному, нежели сам НЛО. Можешь называть их несуразицами. Другой пример: специалист горячей линии, который работает на техподдержке, но отвечает на вопросы о демонах – несуразица другого рода, нежели сами демоны. — На секунду Хотару приостановилась. — Словом, те, кто занят изучением мистических вещей, сами со временем обрастают налётом объектов своего изучения и становятся несуразицами. Учитывая весь этот опрос, основанный на серой фикции, профессор сам, скорее всего, тоже уже стал несуразицей. …Кем бы он изначально ни был.

— …

Услышав это, Анзай наконец кое-что понял. Не опрос был опасен. И не профессор. Наибольшая опасность сейчас была у него под носом.

— К-кстати, а где сами-то члены клуба кинолюбителей? Ведь, наверное, их спросить насчёт этих короткометражек будет лучше всего? Всё-таки они были теми, кто снимал на камеру эти мистические вещи.

— Всё было бы проще, будь это возможно.

Девушка не вдавалась в подробности. Однако Анзай почувствовал в её неясной фразе некоторую зловещесть. Они не могли проведать этих людей. Они не могли поговорить с этими людьми. Они понятия не имели, где эти люди.

Да.

То же и с профессором.

— Твоя теория в том, что профессор спятил, анализируя эти мистические штуки, да? Давай сейчас не думать, замешан ли тут физический контакт или что-то, связанное с разумом.

— Да, теория в этом. Но разве не в этом же состоит принцип гримуаров и магических кругов? Просто показать работу мира в форме диаграммы или текста.

— Ну, раз можно сойти с ума, просто анализируя всё это…

Анзай указал. Указал на самый опасный предмет. Указал на флешку в руках Хотару, на которой находились все ленты.

— …Тогда разве не опасно таскать эту штуку?

— Да. Если сравнивать с опросом, профессором, людьми из клуба кинолюбителей, просмотром отдельных лент или самой серой фикцией… — Хотару улыбнулась. Поскольку обычно она не показывала эмоции, улыбка казалась на удивление широкой. — …То не считаешь ли ты, что на этой флешке бред куда, куда более концентрированный? Напоминает магическую палочку, которая повышает твой уровень простым взмахом.

Примечания переводчика:

1. Ëкай — японская нечисть