Великая решающая битва прошла на море у полуострова Босо.

Жаркое противостояние между богиней Афиной, богиней войны Ланселот и Чемпионом Кусанаги Годо.

На этот раз Сэйшууин Эна доблестно сражалась одна и крайне истощила свои тело и разум.

Следовательно, её в приказном порядке заставили послушно восстанавливать силы в родовом особняке Сэйшууин, что в Чичибу.

Запертая дома, она на отдыхе уже больше двух недель была. Как только Эна получила разрешение врача, она ещё около двух недель провела в известном священном месте двух божественных гор Чичибу, чтобы духовно мощная атмосфера очистила её тело и разум.

В результате, как только Эна восстановилась, она спустилась с гор и направилась в огромную метрополию, Токио, место совершенно противоположное покою и чистоте.

— Ненавижу вынужденно проводить практически полмесяца дома, притворяясь послушной… Было так скучно, что я чуть не померла…

Сейчас девушка находилась в гостиной особняка в западном стиле, построенного в эпоху Тайсё, в третьем округе района Тиёда.

Вышесказанное Эна произнесла со смесью множества эмоций.

Для свободолюбивого дитя природы, вроде неё, подобный вид принудительного отдыха был просто невыносим, словно она в какой-то игре вынужденно попала на клетку «отдыхайте следующие двадцать ходов».

— Наконец-то, у меня вернуться вышло… Но, в любом случае, Юри и Лилиана-сан реально очень уж ушлыми оказались.

Эна, чей характер был прямым, словно стрела, смотрела на своих подруг с некоторым упрёком.

— Что ты имеешь в виду, Сэйшууин Эна?

— Ушлые… в чём?

Лилиана Краничар задала свой вопрос с удивлением, а Мария Юри элегантно склонила голову с озадаченным выражением лица.

Снова вернувшись в Токио, Эна позвала их в особняк семьи Саяномия, чтобы кое о чём попросить.

Этот старинный и просторный дом в западном стиле принадлежал химе-мико и подруге детства Эны.

— Но ведь пока Эны не было, у вас тут всё так интересно и насыщено событиями было. Все в Лондон ездили и с богом сражались. Я так завидовала, когда об этом услышала. Только Эна за бортом оказалась. Это совсем не весело.

Эна капризничала, словно маленькая девочка.

— Интересно и насыщенно, значит…

— Ты завидовала, значит…

На лицах Юри и Лилианы одновременно появились тени сомнения.

— Думаю, большинство точно не стало бы говорить о тех событиях, как об интересных. Единственными исключениями, наверное, тут будут Кусанаги Годо и Алек… Господин Александр Гаскойн.

Люди, имена которых назвала Лилиана, были их собственным Королём, и молодым Королём из Англии. А её лицо выражало чувства по поводу разного рода проблем, которые успели доставить им два Дьявольских Короля, смешанные с чувствами самобичевания из-за того, что девушка не смогла их остановить.

— Эти двое были в наивысшей степени безрассудны… В результате они стали причиной катастрофы, из-за которой рухнул мост над заливом Йокогама.

Юри понурила голову, словно стыдясь, и видимо вздрогнула.

Так как они были довольно сильно вовлечены в этот инцидент, она, должно быть, испытывала стыд за то, что «принимала участие», так сказать.

И при этом Эна всё равно им завидовала.

Заголовки новостей говорили о том, что мост над заливом Йокогама рухнул в силу непредвиденных случайных обстоятельств!

Эна узнала о его разрушении сразу же после своего возвращения, а как только ей рассказали правду, она хлопнула себя по бёдрам, словно до неё дошло кое-что.

«Как и ожидалось от Его Величества! Ясно же, что вызови он Эну для помощи, она бы тоже ад устроила!»

— Эй, слушайте, а тогда, когда Его Величество попал под какое-то странное проклятие, он ведь очень здоровским стал, да? По сути, он всегда довольно безрассудным был, но такое впечатление, будто его разрушительность в тот момент чуть больше стала, а?

— …

— Я читала отчёт, да. Но, Юри и Лилиана-сан, вы мне вообще никаких подробностей не рассказали, хоть сами во всём произошедшем непосредственное участие принимали. И я понятия не имею, насколько здоровским стал Его Величество, и в чём это выразилось. Можете вы проявить хоть немного жалости к бедной маленькой раненой Эне и рассказать мне всё в подробностях?

— О-о… Отказываюсь! Ни за что… Сэйшууин Эне знать это слишком рано!

— С-согласна. Более того, это ведь личное дело Годо-сана. Я считаю, что не стоит об этом так вот просто спрашивать!

По какой-то причине лица Лилианы и Юри покраснели от смущения, когда они озвучивали свой мгновенный отказ.

— Э-э. Злые вы, — снова надулась Эна.

Но такова была натура жизнерадостной, энергичной, свободолюбивой и открытой Сэйшууин Эны. Она не будет бестактно продолжать задавать людям вопросы, которые тем не нравятся. Тут она дальше ничего спросить уже не могла. Получается, что ей ещё у Эрики Бланделли спросить можно, а также у самого вовлечённого в тот инцидент — у Кусанаги Годо.

— Наверное, надо будет позже у Его Величества спросить, да?

— Наверное… Но, скорее всего, это сильно смутит Кусанаги Годо.

— Выучив небольшой урок, надеюсь, отныне он будет вести себя более осторожно…

Эна пробормотала свой вопрос не сильно громко, на что Лилиана кивнула, а Юри высказала надежду, словно молясь.

В любом случае, о тех событиях Кусанаги Годо явно сложно будет рассказывать.

«Интересно».

Во что бы то ни стало, она должна докопаться до правды. Эна решительно настроилась на это.

— Кстати, причина, по которой я вас сюда сегодня позвала, — нам надо кое-что обсудить.

— О.

— Если я смогу помочь, то, конечно, буду этому только рада… Но разве Эрика-сан не лучшим выбором является?

Эрика Бланделли была в немалой степени одарена проницательным и ясным умом.

Также она была способна присматривать за другими, подобно непредвзятой хозяйке известного салона, а также являлась на удивление дипломатичной в том, что касается социальных взаимодействий. И ведь действительно, как и предложила Юри, Эрика была наиболее подходящей кандидатурой, если требовался совет.

Но тут слово взяла Лилиана:

— Эрика сказала, что у неё дела есть, и ещё вчера покинула Токио. К тому же, полагаю, лучше всего будет не показывать этой женщине слишком много своих слабостей… Хоть мне и неприятно это говорить, но следование советам Эрики обычно пользу приносит. Однако, после кто знает скольки лет, когда она воспользуется полученными знаниями в качестве предмета торга для сделки или угроз… Это может стать несколько…

Возможно, после воспоминаний из личного опыта, речь Лилианы постепенно увяла.

В любом случае, с точки зрения Эрики, Лилиана была её ближайшей подругой, с которой она вела себя, нисколько не сдерживаясь. Поэтому-то и могла бесконечно дразнить её и шутить над ней.

Эна же решительно ответила:

— На самом деле, Эна даже и не думала Эрику-сан искать. В любом случае, тут у нас состязание, эквивалентное признанию того, что уступаешь Эрике-сан. Если я у неё помощи попрошу, то это будет бардак.

— Так дело в самой Эрике-сан?

— Да, поэтому я приготовила эту штуку.

Утвердительно ответив на вопрос удивлённой Юри, Эна достала своего нового «напарника».

Это был короткий клинок. Его режущая часть была аккуратно обёрнута белой тканью. Эна развернула её, чтобы показать подругам рабочую часть своего обожаемого клинка.

Широкий и толстый клинок с заточкой типа хамагури-ба[1], когда острая кромка находилась как бы на вершине дуги.— Выглядит острым.

— Как и ожидалось от Лилианы-сан, глаз-алмаз! Эта штука была выкована недалеко от моего дома из меча Дотануки, который я дома просто со стены сняла. Он всё равно там как украшение висел.

— До… тануки?

Недоумение девушки, рождённой и выросшей в Милане, вполне понятно. Лилиане ничего не сказало упомянутое выше имя Дотануки Масакуни[2].

Но из слов Эны сребровласая девушка всё-таки смогла понять кое-что.

— То есть, ты хочешь сказать, что просто взяла древний японский меч, который изначально был длиннее, и просто перековала его в это?!

— Эм, Эна-сан, я практически ничего о мечах не знаю, — с другой стороны, Юри выглядела несколько обеспокоенно, когда говорила. — Это же не какой-то очень ценный артефакт? Произведение искусства на уровне важнейшей культурной ценности…

Японские мечи клеймились в самой нижней части клинка.

В процессе перековки, само собой, эту часть клинка приходилось отрезать, без вариантов. А без клейма мастера, ценность японского меча в качестве произведения искусства, естественно, терялась.

— Нет, это не совсем такого уровня артефакт… Хотя кузнец, который взялся за мою просьбу по перековке, реки слёз лил. В любом случае, эта штука просто пыль в доме Эны собирала.

В родовом поместье семьи Сэйшууин, расположенном в Чичибу, имелось много копий, луков, мечей, доспехов и других типов боевой экипировки.

Так как Сэйшууин являлись кровными родственниками рода генералов Сэйва Гэндзи[3], у них множество коллекций подобного толка имелось. Обычно для таких экспонатов, кроме обычного любования ими в этой мирной эпохе Хэйсэй, иного применения не находилось. Но Эна много раз брала такое оружие для «практического применения».

— Практическое применение — это самая важная роль инструмента.

— Но должны же быть пределы бестолковой растрате вещей.

Лилиана лишь вздыхала, на что Эна ответила, совершенно не впечатлённая:

— Ничего подобного. На самом деле Эна много чего перепробовала во время свободного времени своего отдыха. Типа просила кузнецов делать мечи с использованием принципов изготовления японских мечей, или использовала удобные керамические клинки, которые не ржавеют. Но ни один из них не оказался достаточно острым, так что в результате пришлось этот сделать.

Эна завороженно смотрела на свой обожаемый клинок.

Клинки Дотануки были известны своей грубой формой, которая во главу угла ставила «практичность», а не вычурный внешний вид. Это был клинок, воплощающий в себе грубый функционал.

— Керамические? — красивые глаза Юри удивлённо смотрели на Эну. — Ммм… Такое впечатление, что ты о кухонных ножах говоришь.

— Да, да, это именно он и есть. После ничьей против Эрики в кулинарном состязании Эна думает, что настало время улучшить уровень своей готовки. Так что я посчитала, что сначала надо инвестировать в инструменты. И как же здорово, что я дома что-то подходящее нашла.

— Иными словами, это не оружие, а инструмент для готовки, обычный кухонный нож?

— Да, — ответила Эна на вопрос Лилианы.

Затем взяла в руку обсуждаемый предмет… То есть, кухонный нож, а затем взмахнула им.

Это был безупречный шедевр, обожаемый клинок химе-мико меча Сэйшууин Эны, выкованный с целью идеально разрубать напополам ингредиенты для готовки.

Рассматривая этот нож, воплощение проcтоты и крепости, Юри с Лилианой одновременно вздохнули.

— Проще говоря, такое просто на деньги не купишь. И какая же у него цена на рынке коллекционеров будет?..

— Думаю, миллионы иен, минимум…

— Итак, когда инструмент готов, дальше идёт обучение, верно? Если вы двое не против, пожалуйста, научите Эну всякому-разному.

Эна прекрасно знала, что Юри, представлявшая собой наглядный пример Ямато Надэсико, была кулинарным мастером.

Также она слышала о значительных достижениях Лилианы на этом же поприще. Поэтому Эна сложила руки в молитвенном жесте и с этой мольбой снова обратилась к двум девушкам.

— Пожалуйста, это просьба всей моей жизни!

— Ну, в таком случае… Каких-то особых причин для отказа нет.

— У меня тоже. Так что давайте тогда вместе что-нибудь приготовим на этот раз, да?

Лилиана с готовностью согласилась, Юри тоже согласно кивнула со спокойной улыбкой.

— Тогда мы много чему тебя научим, согласна?

— Правда?! Большое спасибо! А, и если не трудно, мы можем прямо сегодня всё сделать? Надо же ковать железо пока горячо. Давайте позже позовём Его Величество и дадим ему попробовать нашу готовку, как вам это?

— Прямо сейчас? Я, в общем, не против. Но как-то это неожиданно.

Лилиана удивлённо посмотрела на Эну, широко раскрыв глаза. А та решила объяснить ситуацию.

— Вечером перед поездкой в Токио я встретила в горах знакомого охотника. После того, как я сказала ему, что учусь готовить, он сказал, что у него есть кое-какие великолепные ингредиенты, и поделился со мной. Так что я захватила их с собой, чтобы угостить Его Величество и всех остальных.

— Великолепные ингредиенты?

— Да. Выборка высококлассных ингредиентов. Очень редких.

— С гор… Дикая птица или что-то вроде?

— А, может, дикие грибы и овощи?

Очевидно, что Юри и Лилиана недооценивали горы.

Эна улыбнулась и горделиво сказала:

— Ну, это совсем не редкость. Я тут про чёрную медведицу двухметрового роста говорю. Последние несколько дней она бродила рядом с границами Сайтамы и Гунмы, заходя в деревушки. По словам охотника, он кучу усилий потратил, чтобы её убить.

— Медведица?..

— Вот, что ты имела в виду под выборкой высококлассных ингредиентов?..

— Да. Если это мясо хорошо приготовить, то оно должно быть очень вкусным, так тот парень сказал. Эне в голову только варёная медвежатина приходит, но ведь есть и лучшие способы приготовления, да?

Однако два кулинарных мастера были ошарашены.

— П-прости. Я никогда раньше медвежатину не готовила…

— Я тоже… Кстати, я и не пробовала её ни разу. А что насчёт тебя, Сэйшууин Эна? Если настолько часто в горах бываешь, то у тебя должен быть подобный опыт, верно же?

— К сожалению, нет. Ни разу такое не готовила.

Эна тренировалась в горах с целью очищения тела. Поэтому часто проявляла религиозную сдержанность.

При этом не только рыба, мясо или любой животный протеин были запрещены, но даже овощи из семейств лука или чеснока тоже под запретом оказывались. Мало того, даже некоторые зерновые запрещены. Во время тренировок без очищения она ради пропитания ставила на горе Ивана силки на кроликов и рыбные ловушки на форель. Но Эна никогда не пробовала ловить крупных зверей с целью подкрепиться.

— Ясно. Когда я отдыхала, Его Величество несколько раз звонил мне, чтобы выразить свои соболезнования, так что я хотела угостить его в качестве благодарности. Чёрная медведица, что же нам с её мясом делать?..

Бормоча себе под нос, Эна сложила руки на груди.

— Кусанаги-сан звонил? Тогда Эне-сан не было скучно, — сказала улыбнувшаяся Юри.

— Что-то вроде того. Его Величество звонил мне каждые несколько дней, и мы с ним болтали по минут тридцать или по часу где-то. Так, разговоры ни о чём. Но это было самое радостное, что со мной происходило во время этого полумесяца вынужденного сидения дома. Благодаря этому, я постепенно начала думать, что отдых не таким уж и плохим вышел.

— Ясно. Кто мог подумать, что Кусанаги Годо прилежно проявит такую внимательность, учитывая обстоятельства… — при этом Лилиана немного завидовала. — Кусанаги Годо ни разу не звонил мне, кроме как по делу. А разговоров на отвлечённые темы не случалось вообще.

— Если подумать, то у меня тоже… — произнесла Юри, вздохнув.

— Правда, с учётом того, что он не сильно многословный, но и не полный молчун, вполне приемлемо, что без причины он не звонит. И всё же, зная, что он может подобную заботу проявлять, мне тоже хочется как-то глубже во всё погрузиться.

— Само собой, делать так много для Эны-сан, здоровье которой было в плохом состоянии, можно считать исключительным проявлением заботы. И жаловаться из-за этого неразумно.

Слушая вздохи и слова Лилианы, Юри тоже опустила голову, немного печально.

Не уверенная в том, почему разговор поворачивает в каком-то странном направлении, Эна озадаченно уставилась на собеседниц.

— Тем не менее, что касается того факта, что подобную заботу он проявил только лишь в отношении Эны-сан, — это меня немного обижает…

— Да, немного.

— Именно, только чуть-чуть.

На этом и порешив, Юри и Лилиана одновременно кивнули.

Затем Юри медленно повернулась к Эне с улыбкой на лице.

Это была классическая элегантная улыбка, подобная серпу луны, исключительно ярко осветившей тёмное небо холодной зимней ночью. Скорее всего, подобную улыбку можно увидеть, когда прекрасная королева луны неожиданно задумала что-то нехорошее.

— Что до предложенного Эной-сан только что, то я хочу как следует этим заняться.

— А? Ты сейчас о чём?

— По поводу сегодняшнего вечера и приглашения Годо-сана, чтобы вместе отужинать.

— Ну, это не то чтобы такая уж и просьба… Так а что мы с чёрной медведицей делать будем? Юри, ты же никогда раньше такое мясо не готовила, так?

— Что? Да это вообще не проблема, — Лилиана произнесла это более чем уверенным голосом. — Разве ты только что сама это не сказала, что если сварить его, то мясо становится вполне съедобным. Каким способом ни приготовь, если мясо больше не сырое, то проблем быть не должно… Кстати, что касается уникальных умений горничной Эрики в данном вопросе, до меня кое-какие слухи доходили.

— Ты об Арианне-сан, да? Кстати, у меня был опыт ознакомления с её талантом «не от мира сего»… Что ж, давайте и её пригласим.

На мгновенное предложение Юри Лилиана многозначительно закивала.

— Чудесная идея. Если я попрошу мою горничную Карен, она мне скажет номер Арианны. Сэйшууин Эна, на тебя мы возлагаем обязанность связаться с Кусанаги Годо.

— Да, хорошо. Сделаю.

И хотя всё начало развиваться совершенно неожиданным образом, результат всё равно оказался таким, на какой надеялась Эна.

Если Кусанаги Годо придёт, то она сама может спросить его о том, что там с богиней войны Ланселот было. Эна радостно вытащила свой сотовый и тут же вздохнула, увидев, что села батарея. Она начала рыться в своей сумке в поисках зарядного устройства.

— Думаю, что как-то более расслабленно всё должно быть, — мрачновато сказал Кусанаги Годо.

Акихабара, ВИП-комната «Бесподобного чиновника», кафе, управляемого гонконгской семьёй Лю.

Вместе собрались Годо и его юный друг, приёмный «племянник» Лю Иньхуа, а также специальный агент Комитета компиляции истории, Амакасу Тома.

— Что вы имеете в виду под «более расслабленно»? У нас ведь тут уже и так слишком расслабленная и беззаботная атмосфера, разве нет?

Говорил Амакасу с праздной ленцой. На нём до сих пор был надет его привычный мятый и неряшливо выглядевший костюм.

— Просто у меня в памяти ещё слишком свежи воспоминания о разрушении моста Йокогама.

— Ну да, было дело. Но время от времени мне одно соображение вспоминается. Если хотя бы на месяц или даже на неделю я смогу попутешествовать по миру не в компании какой-либо из знакомых девушек, то мои тело и разум смогут более-менее нормально отдохнуть.

Амакасу было где-то лет двадцать семь или двадцать восемь. Так как он был старше, Годо, само собой, обращался к нему вежливо:

— До окончания средней школы в моём круге близких друзей соотношение парней и девушек было девять к одному не в пользу последних. Но это уже дела минувшие, и каким-то образом сейчас я оказался окружён девушками…

И хотя с точки зрения других подобное положение могло казаться вполне завидным, у Годо ощущения несколько иные были.

Да, в прошлом атмосфера куда более расслабленной была…

— Понимаю. Я тоже так думаю.

Выразившим своё согласие был женоненавистник Лю Иньхуа. Он был непосредственным учеником названной старшей сестры Годо, демонической главы культа Лю Цуйлянь.

Несмотря на свою внешность стройного, привлекательного и благородного юноши, он был эксцентричной личностью, относившейся к представительницам женского пола крайне негативно в любых обстоятельствах.

— Я попал в ученики к наставнице, когда мне четыре или пять лет было. Затем провёл где-то лет шесть на горе Лушань только в компании мастера, чтобы пройти через вынужденные тренировки… точнее, чтобы с энтузиазмом тренироваться.

Высокомерный гений говорил трагическим тоном.

— В общем, единственной женщиной и при этом не родственницей в моей жизни была Лю Цуйлянь. Если вспомнить все её издевательства, хотя, лучше звать это тренировками и бесконечно дурацкими требованиями, то у меня от этих воспоминаний очень неприятная тяжесть в животе ощущается.

— А-а… Такая она, значит, личность.

— Наверное, жить со львом-людоедом будет куда радостнее и свободнее по сравнению с жизнью с моим мастером…

Годо посочувствовал, а Амакасу знающе покивал.

Кстати, начальницей самого Амакасу была острая на язык девушка-ловелас, красавица, обожавшая одеваться в мужское, Саяномия Каору. Возможно, эти трое мужчин, собравшихся здесь, были жертвами, которым судьбой было назначено страдать от рук женщин.

И тут сотовый Годо разразился оживлённой мелодией звонка.

Достав телефон, он увидел, что звонила Сэйшууин Эна.

— Привет. Давно не виделись. Ты уже в Токио? Что, поужинать со всеми? Сегодня вечером… Постой, Сэйшууин, повтори-ка. Медведя, я правильно понял? Если не ошибаюсь, то ты о мясе чёрной медведицы говоришь…

Беседуя с Эной по телефону, Годо принял приглашение на ужин.

Слушая со стороны, Лю Иньхуа и Амакасу перешёптывались друг с другом.

— Это же ингредиент высочайшего класса в китайской кухне, разве нет?

— А, да, медвежья лапа. Говорят, крайне редкий деликатес, но и кроме него огромный выбор вкусных блюд имеется. Кстати, Япония ведь продаёт консервированную медвежатину, или нет?

— Консервированная медвежатина карри. У мяса медведя пикантный вкус, и данный деликатес в основном на Хоккайдо распространён.

Пока они говорили, Годо уже заканчивал разговор.

— Тогда сегодня вечером в семь. Да, увидимся… Снова так получилось. Я обязательно буду.

Годо нажал отбой.

— По какой-то причине Мария и Лилиана тоже вместе с Сэйшууин. Кстати, Амакасу-сан, хотите пойти?

— К сожалению, у меня позже кое какая работа есть.

Явно отлынивая от этой самой работы в кафе, специальный агент дал свой ответ со спокойной улыбкой.

— А как насчёт тебя, Иньхуа?

— Предпочту отказаться, многоуважаемый дядя. Вы же не думаете, что я проведу своё время в месте, полном женщин, верно?

— Ну да.

— Конечно, если вы скажете, что вам необходима подобная жертва с моей стороны, я сделаю всё до самого конца, даже если это будет означать, что мне потребуется пересечь вброд реки крови в чистилище. Если вам требуется любая моя помощь, пожалуйста, спокойно просите.

— Н-не надо заходить настолько далеко. Прости, что о чём-то странном попросил.

На лице Годо возникла кривая усмешка, и он покинул ВИП-комнату кафе.

Смотря, как он уходит, оставшиеся двое переглянулись.

— Похоже, там намечается самый опасный ужин, чувствую я как искры от напряжения скачут… — пробормотал Амакасу больше впечатлённый, чем удивлённый. — Мудрый человек придумал бы приемлемую причину отказа и убегал бы со всех ног.

— Что же там произойдёт? Кто знает, возможно, прямолинейность, манеры, вдумчивость и тому подобное как раз и являются теми качествами, которые очень и очень незаметно стоят на страже превосходства многоуважаемого дяди.

— Очень уж незаметно, так как я полагаю, что он мог бы попытаться избежать того, чтобы собственноручно себе могилу копать!

Стоит отметить, что обсуждаемая личность была в полном неведении насчёт своей надвигающейся кончины.

Этим самым вечером Кусанаги Годо был во многих смыслах этого выражения загнан в угол и заключён в клетку из страданий, несмотря на все свои отчаянные мольбы. Но, понимая, что они не всеведущие боги, эти двое, естественно, были совершенно не в курсе насчёт деталей.

Примечания переводчика:

1. Хамагури-ба — также известна как линзоидная (линзовидная) заточка.

2. Дотануки — в дословном переводе означает что-то типа «меч, рассекающий туловище». Масакуни — это имя создателя данного типа мечей, которые так и стали называть Дотануки Масакуни.

3. Сэйва Гэндзи — это род, являющийся одной из ветвей рода Минамото. А Минамото — это группа японских аристократических родов, ведущая своё происхождение от детей императоров, лишённых титулов принцев и переведённых в разряд подданных с предоставлением фамилии Минамото (яп. 源, «источник») и титула «асон» (яп. 朝臣, «слуга династии»). Эти роды также известны как Гэндзи (源氏, «род/роды Минамото») или Гэнкэ (源家, «дом/дома Минамото»). Хотя сначала Минамото имели престижный статус весьма влиятельной аристократической семьи, со временем они превратились в самураев из-за постоянного выполнения военных заданий столичного правительства.