Моя университетская жизнь — это, в первую очередь, время.

В средней и старшей школе дни проходили в клубных занятиях и подготовке к экзаменам, и свободного времени почти не оставалось.

Но в универе, для такого как я, всё оказалось удивительно… комфортным.

Оглядываясь назад, первый курс, наверное, был самым насыщенным периодом в моей жизни.

Первый клуб, первая самостоятельная жизнь, милая девушка.

Учился я неплохо, всё шло по плану — словно по маслу.

Но привычка — штука коварная.

Постепенно то, что казалось счастьем, стало чем-то обыденным.

Я стал реже ходить в клуб, а потом… девушка изменила мне.

Банально, но начинаешь по-настоящему понимать, насколько тебе это было важно, только после того как потеряешь.

Осознаёшь, какую большую часть сердца это занимало.

В итоге осталась лишь свобода жить одному — но и она в последнее время не приносит прежнего удовлетворения.

— Я влип… — Я дотронулся до раковины и застонал.

Пришло время расплачиваться за недели, проведённые в лени.

Стер липкую грязь с резиновых перчаток бумажным полотенцем.

Плюсы жизни в одиночку у всех свои.

Никакого родительского контроля, свободный график, возможность пригласить домой друзей или девушку.

Но сейчас для меня минусы сильно перевешивают.

Я бросил перчатки в мусор и отложил уборку раковины.

Сегодня мне нужно было заехать в университет, чтобы сдать отчёт по семинару преподавателю.

Срок уже как три дня прошёл, но благодаря тому, что мы нормально общаемся, он дал мне поблажку.

Взамен я уверен, что отчёт вышел качественнее обычного — должно устроить.

Приоткрыв входную дверь на пару сантиметров, я почувствовал, как в лицо хлынул холодный воздух.

— Брр, холодно. — Пробормотал я и вышел.

Солнце, мягкое и не по-зимнему тёплое, приветствовало меня после зимнего солнцестояния.

Университет, в котором я учусь, — идеального размера.

На кампусе много разных уголков, так что люди распределяются равномерно, и за исключением обеденных перерывов, толпы почти не бывает.

В больших универах найти друзей трудно, а здесь — вполне комфортно.

Но сейчас — зимние каникулы.

После того как я сдал отчёт, немного побродил по кампусу, но знакомых почти не встретил.

Да что там, и студентов-то почти не было.

Возвращаться домой — значит снова продолжать уборку, которую я отложил, так что особо не хотелось.

Увидев автомат с напитками, я медленно достал кошелёк.

Хотя бы выпью холодного кафе-оле, чтобы хоть на мгновение сбежать от реальности.

Бросил монеты — с грохотом упала банка.

— …Чего? — Я машинально схватил её, не понимая, почему выбрал не то.

И тут за спиной раздался знакомый голос:

— Хе-хе-хе. Спасибо за покупку, Сенпай.

Обернувшись, я увидел Шинохару Маю — ту самую бывшую Санту.

Она была всё такой же эффектной, как в первый раз, когда мы встретились.

Мало кто мог так убедительно выглядеть в костюме Санты.

Шинохара весело отобрала у меня банку и попыталась её открыть.

Наглая, но, возможно, потому что это были мои деньги, не стеснялась вовсе.

— А ты чего здесь? Каникулы же.

Она надула щёки и сделала большой глоток.

— Сенпай, большинство людей были бы рады встретить меня на каникулах.

— Ладно, ладно. Держи. — Я указал на монетоприёмник.

Поняв намёк, она вытащила из сумки кошелёк — модный, популярный у девушек-студенток. В её руках он смотрелся особенно дорого.

— Не будь таким жадным. Я с самого начала собиралась заплатить. Что ты хотел взять?

— Кафе-оле.

— Поняла.

Она нажала нужную кнопку и протянула мне банку.

— Холодная, нормально?

— Ага, я люблю холодный.

— Простудишься ведь.

Она сказала это с лёгкой заботой. Но я давно привык пить холодное — даже зимой.

Сделав глоток, я почувствовал сладость — моментально расслабило.

Для меня это было как для кого-то сигарета.

— Спасибо за тот день, Сенпай.

— Хм?

— Не «хмкай». Я про Юдо-сенпая.

— А, это. Ты уже благодарила.

— Знаю, но это ещё раз.

Открыв банку, она сделала глоток.

— Фу, горько!

— Так зачем пила…

На банке было написано «мало сахара», но для неё, похоже, и это было слишком.

— Надо было не жать наугад… — пробурчала она и выкинула банку.

Урна, почти пустая в период каникул, проглотила жестянку беззвучно.

— Итак, Сенпай. Раз уж мы так удачно столкнулись, я хочу компенсировать тот день.

— А?

Я застыл с банкой в руке.

— Не нужно ничего компенсировать. Это странно — благодарить меня лично.

Михосе организовала Аяка. Если уж кого и стоит благодарить, то её.

Хотя и она вряд ли стала бы чего-то требовать.

Но Шинохара покачала головой:

— Это не компенсация. Это благодарность. Ты меня выручил.

— Выручил? Я же почти ничего не сделал.

— Это тебе так кажется. А я чувствую благодарность. Так что молчи, Сенпай.

— Ты невыносима...

Я ведь просто высказал мнение по телефону.

Если она собирается благодарить меня за каждую мелочь — мне конец.

— Обычно я бы сказала, что моё присутствие — уже награда, но ты не из тех, кто на это клюёт… хмм. — Она задумалась, но продолжила:

— Санта дарит желание, помнишь? Я исполню одно твоё, Сенпай. Любое.

— Нет, не надо мне…

И тут в голове всплыло изображение — раковина.

Та самая, застрявшая в мозгу с утра.

— …Уборка.

Шинохара моргнула, а потом расхохоталась.

* * *

— Ты серьёзно звал меня к себе домой?

У моей двери я посмотрел на Шинохару с сомнением.

Да, сказал я это импульсивно, но всё же — звать девушку к себе домой…

Хотел уже отыграться, сказать, мол, шутка была, но она только рассмеялась и согласилась.

Бросив при этом тревожную фразу:

— Как только закончим с уборкой, я осмотрю твою берлогу!

Секретов у меня особо не было — всё компрометирующее давно в телефоне.

Но ощущение, что девушка, с которой я знаком всего несколько дней, будет шарить по моей квартире, всё равно было… тревожным.

— Почему ты, сам позвав, теперь такой мрачный? Я уже пришла.

— Да ну, может, отменим? Давай я лучше угощу тебя кофе в кафе. Я вспомнил, что на самом деле неплохо справляюсь с уборкой.

— Поздно. Мы уже здесь. Холодно. Пускай.

Шинохара весело улыбнулась, но в её глазах плясало что-то чересчур игривое.

И именно это было проблемой.

В итоге — я не смог сказать «нет» и отпер дверь.

Впускать кого-то домой… давно такого не было.

— О, у тебя тут не так уж и грязно, Сенпай.

— «Чисто»? Ты что себе представляла?

Пальто, брошенное на пол, пакет от снеков на столе, листы бумаги — разбросаны повсюду.

Для чистоты это явно не тянуло.

— Я ожидала бардак, а тут так, мелочи.

— Ты готовилась к худшему, что ли?..

Меня поразило даже не то, что она так думала — а что была к этому готова.

Я не слишком следил за модой, но гигиену поддерживал. И всё же — обидно.

Не обращая внимания на мои эмоции, Шинохара потянулась и театрально вздохнула.

— Ладно, у меня всё равно не было планов. Давай быстро разберёмся с уборкой.

Сбросив пальто прямо на кровать, она встала у кухни и закатала рукава.

Бледная кожа, мелькнувшая на запястьях, на миг привлекла взгляд.

— Что?

— Ничего.

Отвёл глаза и бросил куртку на кровать.

Честно сказать, видеть девушку у себя на кухне — всё ещё казалось нереальным.

Месяц назад я бы вообще не поверил в такое.

— Одежду так не бросают — помнётся.

— Всё нормально, сам справлюсь.

Я остановил Шинохару, собиравшуюся поднять одежду, и повесил куртку и пиджак на вешалки сам.

Моё жилище, когда я один, — это мой уютный уголок.

Но с кем-то рядом… это уже совсем другое место.

Шинохара сказала, что тут чище, чем ожидала. Хотя, если честно, моя комната обычно выглядит аккуратнее.

Я вдруг смутился из-за беспорядка и начал подбирать всё, что попадалось под руку.

— Почему ты живёшь один, Семпай?

— Почему?.. Да много причин.

— Много, да? — Шинохара ответила как-то рассеянно, натягивая резиновые перчатки.

К счастью, я оставил чистящие средства на кухне, и она тут же взялась за уборку.

— А чего вдруг спрашиваешь? — Из-за шума воды пришлось повысить голос.

Она ответила, как ни в чём не бывало:

— Ну… дома ведь проще. Приходишь — еда уже на столе. А ты, кажется, не особо-то готовишь. Наверное, важно.

Жить дома действительно проще. Я и сам так раньше думал.

Жизнь в одиночку — это свобода, конечно. Но и забот хватает.

Оказалось, это куда сложнее, чем я ожидал. И только теперь я понял, насколько мама была крута, справляясь не только с собой, но и со всей семьёй.

— Готово!

— Уже? — Я заглянул в раковину — она сверкала чистотой. Даже мелкие пятна исчезли, будто их и не было.

— Ничего себе! Я думал, это будет морока, а ты управилась в два счёта.

— Я привыкла. Тоже живу одна, — Шинохара кивнула с гордостью, выкидывая перчатки.

— Теперь давай готовить обед. Отдыхай, Семпай.

— Ты ещё и готовить будешь? Хочешь, чтобы я тебе что-то купил? Денег у меня, правда, нет.

— Я же сказала, это благодарность. Не неси чепуху, просто посмотри телевизор или что там.

Меня усадили на кровать — сопротивляться было бесполезно.

— Серьёзно, просто отдохни, — с нажимом сказала она.

Может, думает, что я всё испорчу, если полезу на кухню? Ладно, не буду настаивать. Я не так уж плохо готовлю, но если ей так спокойнее — пожалуйста.

Я взял пульт и включил телевизор.

Там обсуждали очередной скандал со знаменитостями — не для меня, если честно.

— Скоро Новый год, а они это показывают? — Всегда морщусь от таких передач. Но, наверное, тем, кто увлечён шоу-бизнесом, это в кайф.

Завибрировал телефон. Инстинктивно глянул на экран — сообщение от Аяки.

"Пошли гулять!"

Что она, как школьница? Еле сдержался, чтобы не сказать это вслух.

Обычно я бы потянул с ответом, но сейчас времени было полно.

Открыл чат и написал:

"Когда, где и чем займёмся? Я свободен."

"29 декабря, вечер, торговый центр, шопинг!"

"Это уже завтра!"

Зовёт в последний момент, будто у меня нет дел.

И ведь права — действительно нет.

Мы переписывались какое-то время — глупости всякие, но лучше, чем смотреть телешоу.

Тема как раз дошла до совместной вечеринки, когда Шинохара окликнула:

— Прости за ожидание, Семпай.

Я обернулся. Она несла большую тарелку.

Убрал телефон и встал. На тарелке красовалась гора сэндвичей.

— Ух ты! — Я не смог сдержать восторга. Как ни крути, когда тебе готовит девушка — это особенное чувство, особенно для одинокого парня вроде меня.

Шинохара пожала плечами:

— Просто собрала из того, что было. В следующий раз хоть холодильник пополни, Семпай.

— Да ты что, это же выглядит шикарно!

Тунец, яйцо, ветчина, капуста — классика жанра. И ведь в моём-то почти пустом холодильнике!

— Раз тебе так понравилось, жаль, что не приготовила что-то посложнее.

Я хотел начать, но вежливость прежде всего.

— Спасибо за еду. Давай поедим.

— Приятного аппетита. Надеюсь, оно того стоило, — улыбнулась Шинохара.

Её немного смущённая улыбка застала меня врасплох — рука застыла в воздухе.

— Что?

— Да так… Просто не ожидал, что ты так посмотришь.

Вдруг подумает, что я странный… Сказал, как есть.

Ожидал услышать "фу, извращенец", но вместо этого:

— А что за взгляд был?

— Ну… ты будто смутилась. Не знаю, сам смутился, если честно.

— Понятно… — сказала она, приложив палец к подбородку. — Чудак ты.

Пробормотав это, откусила сэндвич.

Лёгкий майонез отлично сочетался с ветчиной и салатом.

После недели на еде из комбини вкус ощущался почти как домашний уют.

— Ладно, давай есть! — бодро сказала Шинохара.

Есть с кем-то дома — непривычно. Но сняв пальто, Шинохара выглядела так естественно в этой комнате, будто всегда была её частью.

— Кстати, Семпай, ты в каком-нибудь кружке?

— Хм? Ну… числюсь в баскетбольном.

"Числюсь", потому что хожу от силы раз в месяц.

— А что?

— Просто я тоже поначалу вступила в кружок. Стало интересно, как живут обычные студенты вроде тебя.

— У тебя таких, наверное, полно.

С её внешностью парни сами липнут.

Но она решительно покачала головой:

— А вот и нет! Вокруг одни тусовщики. Я же, как видишь, милашка — так что первым делом ко мне лезут именно такие.

Из её окружения я знал только Мотосаку — ну да, такие, как он, точно бы к ней подкатывали.

Она назвала себя милой — но это и так очевидно, спорить глупо.

— Только я не настолько наивна, чтобы считать их "нормальными". Мне всё это уже надоело.

— Так ты с Мотосакой встречалась из-за этого?

— Наверное. Как я говорила, хотелось узнать, как выглядят обычные студенческие отношения. Но всё, хватит об этом — я уже раскаялась, ясно?

Она надулась и жадно вгрызлась в сэндвич.

Переоценила — рот оказался переполнен, и ей пришлось залить всё водой.

— Всё нормально? — Я похлопал её по спине, и она постепенно пришла в себя.

Какое-то время молчала, а потом:

— У тебя есть девушка, Семпай?

— С чего вдруг? Нет, если бы была, я бы тебя к себе не пустил.

— Вот это порядочность! В наши дни — редкость.

Её лукавая усмешка сразу наводила на мысль: "Ты же бросила Мотосаку именно из-за измен, да?"

— О чём задумался?

— О вещах, которые тебе не понравятся.

— Эй, вот прям так? — Шинохара скорчила гримасу и потянулась за ещё одним сэндвичем.

Вдруг она подскочила:

— Блин, у меня же работа!!

— Что, серьёзно, у тебя сегодня смена?!

Если она снова из-за меня лишится работы, как в случае с "Сантой", мне будет неловко. Хотя большинство работодателей не уволят за опоздание, лучше не рисковать.

Шинохара явно дорожила пунктуальностью — она бросилась собираться с какой-то бешеной скоростью.

Натянула пальто, втиснулась в ботинки, уже стояла у двери.

— Прости, что задержал перед работой.

— Когда так говоришь, лучше бы уже просто сказал "спасибо" и "было вкусно", Семпай!

Она обернулась:

— Давай, говори!

Несмотря на спешку, она явно ждала этих слов. Постукивая ногой, смотрела на меня с нетерпением.

Холодный воздух проникал через приоткрытую дверь, но её это не смущало.

Энергичная девчонка.

— Было очень вкусно. Спасибо.

— Хе-хе. Пожалуйста, — с гордостью кивнула она и повернулась к выходу.

— Ещё увидимся! — крикнула напоследок и выскочила за дверь.

Её шаги стихли на лестнице, а потом и вовсе пропали.

Я всё ещё стоял в проёме, размышляя над её словами.

"Ещё увидимся", значит…

Я не люблю, когда у меня кто-то в гостях.

Но раз после "ещё увидимся" мне не стало неловко — это, наверное, о чём-то говорит.

— Если это была медовая ловушка — я не против.

Даже если это ловушка, еда от милой девушки того стоит!

Я почти видел перед собой её насмешливый взгляд и озорную улыбку.