Вечером накануне съемок я позвонил Исиде.

— Слушай, давай завтра я буду снимать один.

— Чего?! Почему? Если будем снимать вдвоем, будет больше шансов поймать удачный кадр, да и ракурсы можно будет выбрать получше.

Исида, в общем, прав.

Но я не мог упустить шанс побыть с Тоуко-сенпай наедине.

Даже если стану после этого предателем в его глазах…

— Тоуко-сенпай будет нервничать, если на нее будут смотреть сразу два фотографа. Она довольно стеснительная. Думаю, будет лучше, если поначалу я поснимаю ее один, — выпалил я заготовленную отмазку.

— Не ври, ты просто хочешь побыть с ней наедине, да? Мешаю тебе, так ведь?

Вот блин… Он все понял…

— Ладно уж. Я тебе это припомню. Два ужина за твой счет: в индийском ресторане, и раменной.

Исида подразумевал популярный ресторан индийской кухни неподалеку от университета и знаменитую раменную, где подают рамен с острым имбирем.

Но даже два ужина — ничто по сравнению с возможностью побыть с Тоуко-сенпай наедине.

— Ладно, давай, постарайся там завтра, — сказал Исида и повесил трубку.

«Спасибо, Исида! Первая миссия выполнена!»

И вот, сегодня я проведу почти весь день с Тоуко-сенпай.

Начнем с утра. Поскольку по легенде мы пара, нужно снять «совместный путь в университет».

Я сел на поезд на станции Макухари, которая находится ближе всего к моему дому, и доехал до станции Фунабаси.

Сначала я хотел поехать на станцию Синкэммигава, где живет Тоуко-сенпай, но она была против.

— Ишики-кун, если ты приедешь на Синкэммигава, тебе придется ехать в обратную от университета сторону. Не нужно так усложнять.

— Все нормально, это всего одна станция.

— Нет, дело не в этом. Если мы выложим фотографии в Твиттер и Инстаграм, люди смогут узнать, на какой станции я живу. Не хочется раскрывать такую информацию неизвестно кому.

Я понял, о чем она.

Вернее, мне, как ответственному за пиар, нужно было самому об этом подумать.

Никому не понравится, если его личная информация станет достоянием общественности.

Тем более что Тоуко-сенпай — девушка. К ее личным данным нужно относиться особенно бережно.

Название университета и так всем известно, так что скрыть станцию, на которой она выходит, вряд ли получится, но вот выдавать ее адрес — точно не стоит.

— Прости, я не подумал. Тогда отменим «совместный путь в университет»?

— Необязательно. Мы можем снять это на другой станции. Например, на какой-нибудь станции, где много народу выходит.

— Точно! Можно на станции Фунабаси. Там пересаживаются на другие ветки.

— Хорошо. Тогда завтра утром, на станции Фунабаси, в начале платформы, куда прибывают поезда.

Так мы решили снимать на станции Фунабаси.

Когда я подошел к началу платформы, куда прибывают поезда, Тоуко-сенпай уже была там.

Она стояла в лучах утреннего солнца.

Ее длинные волосы развевались на ветру… Она ждала меня.

Я застыл на месте, любуясь ею.

Точно так же, как в старшей школе, когда случайно видел ее.

— Доброе утро, Ишики-кун, — несколько секунд спустя Тоуко-сенпай заметила меня и улыбнулась.

— А, доброе утро, Тоуко-сенпай, — я поспешно поклонился, вернувшись к реальности.

— Что случилось? Ты как будто задумался о чем-то.

— Д-да нет, ничего. Извини, кажется, я заставил тебя ждать.

Вообще-то я пришел за пять минут до назначенного времени.

— Да ладно, ничего страшного. Я и сама только приехала.

Она мило улыбнулась.

«Ааа, встречать утро с улыбкой на лице рядом с Семпай… Настоящее счастье».

— Кстати, где будем фоткаться? Здесь много народу.

Тоуко-сенпай огляделась.

Мы стояли в начале платформы, так что людей было немного, но, если мы начнем фотографироваться, нас точно заметят.

— Да, ты прав. Давайте подождем, пока уйдет поезд, тогда людей станет меньше, и быстро сделаем пару кадров.

Я заранее продумал композицию, но, увидев Тоуко-сенпай, решил снять еще кое-что.

— Поняла. И что мне делать?

— Встань, пожалуйста, так, как стояла до этого.

— А? И все? — удивилась Тоуко-сенпай.

— Да, просто смотри вперед. А на следующей фотографии — посмотри на меня и слегка помаши рукой.

— Поняла! Так нормально?

Тоуко-сенпай снова посмотрела вперед, как и до этого.

На фотографии она будет стоять боком.

Тоуко-сенпай, опустив голову, будто о чем-то думает, ждет кого-то.

Ее длинные черные волосы развеваются на ветру, искрясь в лучах утреннего солнца.

Я сделал пять быстрых снимков.

— Теперь посмотри на меня и поздоровайся.

Тоуко-сенпай улыбнулась, посмотрела на меня и слегка подняла правую руку на уровне груди.

Она повторила то, как здоровалась со мной несколько минут назад.

Я снова сделал пять быстрых снимков.

«Отлично, именно так я себе и представлял».

Если выложить первую и вторую фотографию рядом, эта атмосфера передастся и другим.

«Подпись будет: «Доброе утро, пошли в универ вместе».

Мы с Тоуко-сенпай вышли на станции, где находится наш университет.

Зайдя в здание, Тоуко-сенпай первым делом направилась в магазинчик и купила себе латте в кофейном автомате.

— Ты всегда покупаешь здесь кофе? — спросил я.

— Да, обычно я пью кофе по утрам, чтобы взбодриться. Это как ритуал перед началом дня.

— Тогда давай снимем и это.

— И это? — удивилась Тоуко-сенпай, закрывая стаканчик с латте крышкой.

— Ага. Это же часть твоего обычного дня.

— Ну ладно…

Тоуко-сенпай поднесла стаканчик с латте к лицу и улыбнулась.

Получилась отличная фотография, передающая атмосферу «начала дня».

Потом мы пошли на первую пару.

Чтобы сделать фотографии, мы пришли пораньше, поэтому в аудитории было немноголюдно.

Это была пара французского.

Тоуко-сенпай выбрала два иностранных языка — китайский и французский.

В нашем универе делают большой упор на изучение языков, поэтому у нас много разных языковых курсов.

Тоуко-сенпай говорит: «Знание языков никогда не будет лишним. Язык — основа общения», — и старается выучить как можно больше языков.

На ее фоне я, еле-еле говорящий по-английски, чувствую себя полным неудачником.

— Тоуко-сенпай, не могла бы ты сделать вид, что о чем-то мне говоришь? — спросил я, садясь рядом с ней и доставая телефон.

— Хм, а как это, «о чем-то говорить»?

— Ну, мы же пара. Можешь сказать что-нибудь вроде: «Давай сегодня тоже будем сидеть вместе» или «Ты сделал домашку?».

— Понятно… То есть мне нужно сделать вид, что я это говорю? Произносить вслух не нужно? — Тоуко-сенпай слегка покраснела.

Ее смущение передалось и мне.

— Да, это же просто фотография, говорить ничего не нужно, — ответил я.

Тоуко-сенпай открыла учебник, облокотилась на стол и улыбнулась мне.

Я сделал несколько снимков.

— Фух, как неловко… — Тоуко-сенпай прикрыла лицо руками.

Я не уходил, и Тоуко-сенпай вопросительно посмотрела на меня:

— Ишики-кун, ты не пойдешь на первую пару?

— У меня сейчас нет пар, я не записывался на этот предмет, так что все в порядке.

— Так не годится! — нахмурилась Тоуко-сенпай.

— На первом занятии обычно рассказывают что-нибудь важное, дают инструкции. Если ты ее пропустишь, потом могут быть проблемы. На втором курсе будет куча занятий. Можно и из-за одной пропущенной пары остаться на второй год, — она волновалась за меня.

— Хорошо-хорошо, я понял. Кстати, можно я сейчас сделаю фотографию?

— Что? Сейчас?

— Да, мне понравилось, как ты меня отчитывала, — ответил я.

— Ну ты даешь… Ты меня вообще слушал?

Я сфотографировал Тоуко-сенпай в тот момент, когда она, опешив, смотрела на меня.

Потом сделал еще пару снимков, где она сосредоточенно слушает лекцию.

После пары я встал.

— Тогда встретимся в первой столовой? — сказал я.

У меня была обязательная пара, так что нужно было идти.

— Хорошо. Я пойду пораньше, чтобы занять нам места, — она мило улыбнулась и помахала мне рукой.

«Как же здорово…» — подумал я.

Мы впервые побывали вместе на паре.

Если бы я родился на год раньше… Мы бы виделись каждый день.

После второй пары я помчался в столовую.

Преподаватель держал нас до последнего, так что я боялся, что Тоуко-сенпай не успеет занять хорошие места.

Но она уже была там.

И заняла столик у окна — тот самый, за которым обычно сидят парочки.

— Извини, что заставил ждать, — сказал я.

— Ничего страшного, — улыбнулась Тоуко-сенпай. — Мои пары случайно закончились пораньше. Ты иди за едой.

У нее на подносе уже лежали сэндвичи, салат и кофе.

— Ты же будешь меня фотографировать? Вот, жду, пока не трогала, — сказала она.

— Сейчас, я мигом!

Я метнулся к стойке и заказал себе жареную курицу с гарниром.

— Ты ведь до четвертой пары, да? Наешься одним сэндвичем? — спросил я, возвращаясь к столику.

— Ну, не буду же я на камеру объедаться. Вдруг решат, что я обжора?

— Да кому какое дело? Сейчас даже по телеку показывают, как айдолы устраивают соревнования по поеданию на скорость.

— Пусть так, но мне все равно не хочется. Да и как фотографироваться с набитым ртом? Нельзя же есть карри, донбури или пасту, когда тебя фотографируют. Да и лапшу не похлебаешь, — возразила Тоуко-сенпай.

— Кажется, я тебя совсем замучил… Зря я ляпнул про «фотосессию, как на свидании». Тебе же наверняка неловко?

— Нет, что ты. Я ведь сама согласилась участвовать в Мисс Музе. Да и потом… — Тоуко-сенпай сделала паузу и посмотрела на меня. — Мне приятно, что ты хочешь фотографировать меня настоящую. А то эти фотки, как в модных журналах… Они меня уже утомили.

— Просто Мина-сан так давила, что даже дышать было тяжело…

— Нет-нет, фотки Мины мне тоже нравятся. Но ты сказал, что хочешь фотографировать милую сторону… И я подумала, что тебе можно довериться…

От ее слов у меня перехватило дыхание.

На какое-то мгновение воцарилось неловкое молчание.

— Ладно, я начинаю есть? — спросила Тоуко-сенпай.

— А, подожди секундочку. Сначала я сфотографирую тебя с сэндвичами.

— Тоуко-сенпай протянула руку к тарелке с сэндвичами, как будто представляя ее мне. Щелк!

— Потом она взяла один сэндвич и отправила его себе в рот. Щелк!

Ее простые движения казались такими милыми.

«Фотки за обедом» были сделаны, но, возможно, у меня еще будет шанс ее пофотографировать.

Не желая его упускать, я поспешил доесть.

Подняв голову, я заметил, что Тоуко-сенпай смотрит на меня.

«Блин, кажется, я слишком увлекся… А вдруг я еще и чавкал?» — подумал я.

— Извините, надеюсь, я не слишком неаккуратно ел? — спросил я, смутившись.

Тоуко-сенпай покачала головой.

— Нет, что ты. Ты кушал с таким аппетитом… сразу видно, что ты парень.

— П-правда? — я опустил глаза.

— Мне это нравятся такие люди, — она улыбнулась.

После четвертой пары мы с Тоуко-сенпай встретились у входа в корпус инженерного факультета.

Разумеется, чтобы сделать фотки в стиле «пара отправляется на свидание после учебы».

— Куда пойдем? — спросила Тоуко-сенпай.

— Предлагаю сегодня посетить Харадзюку, — ответил я.

[Прим. Акаги: Харадзюку - район в Токио, известный уникальными магазинчиками и кафе.]

Честно говоря, я долго выбирал место.

Сибуя, Синдзюку, Роппонги, Гинза…

Но в итоге остановился на Харадзюку. Все-таки это место ассоциируется с девичьей милотой.

Сам я там почти не бывал.

Но «поесть сладкого с девушкой в Харадзюку» — чем не свидание?

Мы выбрали одно знаменитое кафе, которое часто мелькало в интернете. Там, конечно же, было много народу.

Нашей целью были — «хрустящие заварные пирожные в виде палочек» и «мягкое мороженое в глазури из карамели и шоколада».

Тоуко-сенпай, держа в руках оба десерта, выглядела счастливой.

— Ужас, сколько калорий… Но ничего не могу с собой поделать, обожаю сладкое!

Она счастливо улыбнулась.

И правда, девушки обожают сладкое.

— Слушай, давай как в тот раз, поделимся? Так и калорий меньше, и все попробуем! — она протянула мне заварное пирожное.

Ее жест был таким милым.

— Можешь повторить? Хочу тебя сфотографировать!

— А?

Тоуко-сенпай удивилась, а потом смущенно улыбнулась.

— Хорошо. Но ты тоже откуси! А я потом…

Я сфотографировал «Тоуко-сенпай, протягивающую мне пирожное», и «Тоуко-сенпай, которая собирается откусить пирожное после меня».

«…Наш второй косвенный поцелуй… Какое счастье…» — подумал я.

Кстати, только мне кажется, что в момент, когда девушка что-то ест, в этом есть что-то эротичное?

Тоуко-сенпай снова посмотрела на меня.

Что такое?

— Ишики-кун, у тебя крем на щеке, — она достала из сумки салфетку и аккуратно вытерла мне щеку.

— А, спасибо.

Приятно… и немного неловко…

— Хи-хи, как будто у меня младший братик появился, — рассмеялась Тоуко-сенпай.

«Что? Я для нее как младший брат?»

Вернувшись домой, я тут же выложил фотографии Тоуко-сенпай в Инстаграм и Твиттер.

Долго думал над хэштегом и в итоге остановился на банальном: «Один день из жизни Сакураджимы Тоуко».

Решил, что на первый раз лучше не рисковать и не ставить слишком вычурные хэштеги.

Первая фотография — на станции, подпись: «Доброе утро, пошли в универ вместе».

Вторая — утренний латте в магазинчике, подпись: «Утренний ритуал».

Третья — Тоуко-сенпай говорит со мной в аудитории, подпись: «Ты сделал домашку?».

Четвертая — в столовой, подпись: «Обедаем легко, ведь вечером нас ждет кое-что интересное».

Пятая и шестая — едим сладкое в Харадзюку.

На пятой — Тоуко-сенпай протягивает мне заварное пирожное, подпись: «Зашли в популярное кафе. Будем есть вместе!».

На шестой — Тоуко-сенпай собирается откусить пирожное после меня, подпись: «Очень вкусно! Второй кусочек».

Хотел было написать: «Наш косвенный поцелуй», но вовремя одумался — это было бы слишком.

Да и вообще, от этой фотки действительно каким-то эротизмом веет.

Разглядывая фотографии в инстаграме, я вспоминал, как Тоуко-сенпай выглядела сегодня.

«Интересно, если бы мы встречались, каждый мой день был бы таким?»

Я погрузился в мечты, но тут мне написал Исида, который уже успел увидеть фотки:

— Выложил первую порцию?

— Ага, только что.

— Здорово получилось! Тоуко-сенпай не просто красиво получилась, но еще и эмоции живые!

— Спасибо, я рад, что тебе нравится. Конечно, я был уверен в себе, но все равно приятно слышать похвалу.

— Результаты не заставят себя долго ждать, лайки уже сыпятся!

— Ага, хотя прошло от силы минут пятнадцать, а уже больше двадцати лайков.

— Вот увидишь, Мина-сан с девчатами будут довольны!

Так и вышло.

До этого у Тоуко-сенпай прибавлялось по тысяче подписчиков за четыре недели, а тут — триста за три дня.

У Риндо Аканэ и Карен за это же время стало всего на сто подписчиков больше.

— Да, начало многообещающее, — признала Кадзуми-сан. — Ишики-кун, продолжай в том же духе, показывай, какая Тоуко милая. И снимай не только фотографии, но и видео. Мы, конечно, тебе поможем.

Мой план официально одобрили!

С тех пор я только и думал, как бы раскрыть очарование Тоуко-сенпай.

Я был так увлечен, что совершенно не замечал грозовых туч, которые начали сгущаться вокруг.

-----

ЗЫ. Привет Спящим Драконам и KaiZerg-у, ребята, вы крутые! )

Новеллу не брошу, переведу до конца, обязательно.