Сияющее солнце, ясное голубое небо, освежающее лазурное море и белый песок.

— Вот она, настоящая Окинава! — воскликнул Исида, опередив меня. Я как раз собирался сказать то же самое.

На пляже, до которого можно было дойти пешком от виллы, было не слишком многолюдно. В самый раз. Не люблю, когда на пляже яблоку негде упасть, как, например, в Сёнане[1], но и на совсем безлюдных тоже как-то не по себе: мало ли что вдруг случится.

— Много семей с детьми, но и молодых девушек тоже хватает. Радует глаз, радует, — сказал Исида.

— Не говори как старый извращенец, — усмехнулся я.

— Юу-сан! — послышался голос позади меня.

Я обернулся. Это была Мэйка.

На ней было светло-розовое бикини с кружевными оборками на груди и бёдрах.

— Юу-сан, мой купальник… милый? — спросила Мэйка, немного смущаясь. Она стояла, заложив руки за спину и слегка покачиваясь, отчего оборки кокетливо трепетали.

— Да, очень красивый!

Мэйка покраснела и мило хихикнула. Исида вздохнул, глядя на нас.

Да ладно тебе, Исида. Я же не могу быть с ней холодным.

— Юу-кууун!

Чёрт, этот слащавый голосок…

Не успел я и глазом моргнуть, как Карен повисла у меня на руке.

— Как давно мы не были вместе на море!

— Эй, Карен!

— В прошлом году мы с тобой и на море, и в бассейн ходили! Карен так рада, что и в этом году мы вместе на море!

С этими словами Карен прижалась ко мне грудью.

К слову, на Карен был купальник-бикини радужной расцветки без бретелек.

Грудь прикрывал эластичный, пушистый, похожий на харамаки[2] топ.

— Не выдумывай. Я ни капли не рад быть с тобой.

— К тому же, в этом году такое красивое море, Окинава! Может, красная нить[3] между мной и Ю-куном ещё не порвалась!

Мэйка смотрела на нас с Карен осуждающим взглядом.

Нет, не просто осуждающим.

Если бы у неё был меч, она бы, наверное, зарубила нас на месте.

— Какая ещё красная нить между нами! Отпусти немедленно!

Я попытался вырвать руку, но Карен прошептала мне на ухо:

— Не стоит так грубо со мной обращаться. Ты ведь не хочешь, чтобы Тоуко видела, как я к тебе липну? Она, похоже, ревнивая.

Я посмотрел на Карен. Она злорадно улыбнулась.

— Я ведь не то чтобы скучаю по тебе. Мне просто нужно, чтобы меня пустили переночевать на этой вилле до сегодняшнего вечера. Завтра у меня съёмки, так что я тоже поеду в тот отель. А до тех пор, пожалуйста, помоги мне, чтобы я могла спокойно здесь остаться.

— Помочь Карен остаться на вилле Кадзуми?

— Да! Мне не хочется тратить свои деньги на отель. А эта вилла такая стильная и уютная. Поэтому помоги мне остаться здесь до завтрашнего утра.

— Ты же понимаешь, что я не хочу, чтобы ты здесь оставалась?

— Но если ты будешь мне мешать, как вчера, я тоже помешаю вашим с Тоуко отношениям. Например, расскажу всем о нашем первом разе, а?

Я почувствовал, как бледнею.

— Эй, не смей!

— Тогда выполняй мои требования. Тогда у нас обоих не будет проблем, happy & happy [4], разве нет?

(Прим. в оригинале - англицизм. "все будут счастливы")

Я задумался. Не хотелось бы вызывать неудовольствие Тоуко-сэмпай.

— Ладно. По крайней мере, мешать не буду.

— Не просто не мешать, а помогать! Понял?

— Эй, что ты к нему пристала?! — Мэйка вклинилась между мной и Карен и оторвала Карен от моей руки. — Ты же изменила Юу-сан и он тебя бросил! Как тебе не стыдно строить из себя его девушку?!

Но слова Мэйки, похоже, задели гордость Карен.

— Я же студентка. Что такого, если у меня были парочка интрижек на стороне? Жизнь длинная, а молодость короткая. Как говорится, "Жизнь коротка, люби, пока молода!" [5]

— Нельзя же использовать эту фразу в таком смысле! Изменять, когда у тебя есть парень, да ещё и встречаться с парнем, у которого есть девушка, — это недопустимо!

— Тебе, Мэйка, этого не понять. С этим твоим детским бикини, в котором ты пытаешься казаться взрослее, думаешь, что можешь кого-то соблазнить? Это, наверное, твой предел.

— Детским бикини?! — Мэйка побагровела.

— Кажется, дело плохо. Мэйка разозлилась не на шутку. Похоже, у них с Карен полная несовместимость, — прошептал мне Исида.

— А ты сама-то? — парировала Мэйка, — Хоть ты и пытаешься скрыть это за широким поясом и горизонтальной полоской, груди у тебя вообще нет!

Услышав это, Карен тоже изменилась в лице.

— По крайней мере, она по-больше, чем у тебя! Тебе бы лучше о себе беспокоиться, а не обо мне. Смотри, как бы верхняя часть твоего бикини не по размеру не слетела в воде!

— Она мне в самый раз!

— Эй, что вы тут разорались?

Тут появилась Кадзуми.

Она скрывала свое стройное, подтянутое тело в белом бикини на завязках. Ткани было так мало, что были видны ее слегка наметившиеся мышцы пресса, уходящие вниз живота.

Я и раньше знал, что у Кадзуми хорошая фигура, но в купальнике она выглядела просто потрясающе. Идеальная женская фигура, как с обложки журнала.

А позади Кадзуми стояла Тоуко-сенпай.

На ней был купальник с тропическим принтом и парео с тем же узором, повязанное на бёдрах. Сверху она накинула пляжную кофту с капюшоном.

Но ее роскошная грудь… выпирала из расстегнутой кофты. Можно даже сказать, что кофта только еще больше подчеркивала её пышные формы.

Увидев это, Карен и Мэйка онемели. Они стояли вытаращив глаза[6].

— … Давай закончим этот разговор, — сказала Карен.

— … Согласна. Как-то это бессмысленно, — согласилась Мэйка.

Исида тихо засмеялся.

— Похоже, они поняли, что их ссора бессмысленна на фоне Тоуко-сенпай.

Я молча кивнул. Именно так.

Это как спорить, какая гора выше — Такао или Цукуба, когда перед тобой внезапно появляется Эверест.[7]

— Тоуко, намажь мне спину солнцезащитным кремом, — попросила Кадзуми.

— Хорошо. Потом и ты мне намажешь, — ответила Тоуко-сенпай. Она взяла тюбик с кремом и начала намазывать Кадзуми спину.

— Юу-кун, а Карен спинку намажешь? — протянула Карен, незаметно подойдя ко мне. Она повернуласько мне спиной и бросила на меня многозначительный взгляд.

«Эта гадина… специально провоцирует Тоуко-сенпай», — подумал я.

— Сама намажь.

— Ну пожааалуйста! В прошлом году ты же мазал. Карен было так приятно… Ну пожааалуйста!

— Дура! Что ты несёшь?!

Я невольно покосился на Тоуко-сэмпай.

Как и следовало ожидать, она смотрела на меня ледяным взглядом.

Чёрт. Это наверняка предупреждение от Карен: «Если не будешь сотрудничать, тебе же хуже будет».

— Я тебе помогу, Карен! — Мэйка решительно встала между нами.

— А? — Карен удивлённо посмотрела на неё. Мэйка уже держала в руках тюбик с кремом.

— Я привыкла намазывать крем, у нас в клубе мы часто бываем на солнце. Предоставь это мне.

Сказав это, она почему-то начала с силой втирать крем в спину Карен кулаком.

— Ай! Больно-больно-больно! Мэйка, ты чем мажешь?!

— Рукой, конечно. Не двигайся. Я намажу так, чтобы не осталось пропущенных мест, втирая крем в кожу!

С этими словами Мэйка ещё сильнее надавила кулаком на спину, продолжая наносить крем.

— Б-б-больно! Реально больно! Мэйка, хватит, хватит уже!

— Ещё не всё! Я должна намазать до конца! Терпи!

— А-а-а!

Карен вся искривилась от боли, а Мэйка продолжала яростно втирать крем кулаком.

Молодец, Мэйка! Good Job![8]

(Прим. в оригинале снова англицизм. "Хорошая работа")

Когда я отошёл от них, Тоуко-сенпай тихонько подошла ко мне.

— Может, пока отойдём вдвоём к морю? — прошептала она с озорной улыбкой.

— Да!

Я схватил надувной матрас, и мы с Тоуко-сенпай побежали к морю.

— Ай! Ай! Ай! Больно же! — всё ещё раздавались сзади крики Карен.

*

Мы немного отплыли от берега.

В деревне Онна, выходящей на Восточно-Китайское море, волны были довольно спокойными.

— Фух, я немного устала, давно не плавала, — сказала Тоуко-сенпай.

Я постучал по надувному матрасу, который притащил:

— Ложись сюда. Отдохнём немного.

— А ты, Ишики?

— Я могу держаться за матрас, всё в порядке.

— Ну, тогда воспользуюсь твоим предложением.

Я придержал матрас, подумав, что ей будет сложно залезть на него из воды.

Но Тоуко-сенпай резко оттолкнулась и ловко улеглась на матрас.

Я был немного удивлен.

— А-а, как хорошо.

— Да. Погода отличная, и море красивое.

Тоуко-сенпай посмотрела в воду.

— Правда, красиво. Хорошо видно кораллы на дне. Интересно, есть ли рыбки?

Я указал на мыс слева.

— Там, кажется, больше кораллов. Наверное, и рыбок много.

— Правда. Поплывём туда?

— Тоуко-сенпай, оставайся на матрасе. Я дотащу.

Я поплыл, толкая перед собой матрас с Тоуко-сенпай.

— Хи-хи, какое блаженство, — сказала она довольным голосом.

Проплыв около ста метров, мы добрались до места, где было мельче, чем раньше, но больше скал и кораллов.

— Здесь, наверное, можно увидеть рыбок.

Тоуко-сенпай, как и раньше, смотрела в воду с матраса.

— Правда. Между кораллами плавают маленькие рыбки. Это, наверное, судзумэдаи[9]?

— Внизу тоже много разных. Вон та, например, очень яркая.

— Какая? Где?

— Вон, на скале, та, что плывёт особенно медленно.

Тоуко-сенпай ещё больше наклонилась вперёд. Она пристально смотрела туда, куда я указал.

— Это не рыба. Это, наверное, умиуси[10].

— Умиуси? И правда, форма странная.

— Да, сзади у него торчат такие штуки, похожие на лепестки. Это жабры.

— Это жабры? Такие яркие, да ещё и торчат… К какому виду они относятся?

— Умиуси — это вид моллюсков. Раковина у них атрофировалась.

— А, значит, они как слизни?

Я скривился. Тоуко-сенпай засмеялась.

— Ты же не любишь слизней. Но не стоит так брезгливо морщиться. Даже клионе[11], «морской ангел», — это вид моллюсков, утративших раковину.

Сказав это, Тоуко-сенпай подперла щеку рукой и посмотрела на меня с нежностью. Я не ожидал, что она будет так близко, и вздрогнул.

— У тебя, оказывается, мускулистое тело, Ишики. В одежде этого не видно.

Тоуко-сенпай похвалила меня.

После вступительных экзаменов я занялся спортом, чтобы привести себя в форму. Я продолжал тренировки, а когда решили поехать на Окинаву, начал заниматься ещё усерднее.

— Я ещё вчера заметила, когда ты меня нёс на спине. Твое тело такое крепкое и сильное… — сказала Тоуко-сенпай, слегка смущаясь.

Когда она говорила это, находясь так близко и в купальнике, я тоже начал смущаться.

— Ты хорошо плаваешь, Тоуко-сенпай, — сказал я, чтобы скрыть смущение. Она плавала так же быстро, как и я, и её движения были очень плавными.

— Ты ведь думал, что я совсем неспортивная? — Тоуко-сенпай посмотрела на меня, шутливо надув губы.

— Нет, что ты! Но ты плыла быстро и очень красиво. Ты же была в литературном кружке в старшей школе?

— Да. Кстати, мы впервые встретились в библиотеке. Я была и главой литературного кружка, и членом библиотечного совета.

— Ты это помнишь?

Я был приятно удивлён. Я думал, она меня даже не замечала.

— Да. У тебя необычная фамилия «Ишики». Я её запомнила, когда ты записывал её на библиотечной карточке.

(Вот оно что.)

Я немного разочаровался… но…

— И ещё… ты так естественно смотрелся в библиотеке. Когда ты стоял перед книжными полками в пустой библиотеке, где были только мы вдвоём… ты выглядел очень красиво…

Я покраснел от смущения. Тоуко-сенпай, похоже, тоже поняла, что сказала лишнего, и поспешила оправдаться:

— Нет-нет, я не то чтобы… специально за тобой наблюдала… ничего такого!

(А меня вот… тянуло к тебе с самого первого дня… все это время….)

Мы оба замолчали. Но это молчание было… приятным.

Мне показалось, что между нами словно пробежала искра.

«Тоуко-сенпай, я…»

Я хотел что-то сказать, но…

— Юу-сан! — раздался громкий голос.

Я обернулся. Это была Мэйка. Она изо всех сил плыла к нам. Добравшись до матраса, она ухватилась за него и начала тяжело дышать.

— Что случилось? Зачем ты так спешила?

— Вы с Тоуко-сан уплыли, пока я намазывала крем Карен-сан! Это нечестно! — сказала Мэйка, глядя на меня с укоризной.

Я не знал, что ответить, но Тоуко-сенпай опередила меня:

— Извини. Просто… я не знала, что ещё выкинет Карен, если мы оставим Ишики-куна с ней.

Мэйка надула губы, почти полностью погрузившись в воду.

— Но вы не должны были уплывать вдвоём! Это нечестно! Я тоже…

— Кажется, Кадзуми нас зовёт, — сказала Тоуко-сенпай, приподнимаясь. — Она машет нам с берега.

Она посмотрела на меня.

— Ишики-кун, давай вернёмся. Если Мэйка устала, пусть ляжет на матрас.

Тоуко-сенпай соскользнула с матраса в воду и поплыла к берегу.

Мэйка не стала ложиться на матрас. Она всё ещё дулась.

Я поплыл за Тоуко-сэмпай, а Мэйка молча последовала за мной.

--------------------

Примечания:

[1] Сёнан (湘南, Shōnan) - популярный пляжный курорт в префектуре Канагава, Япония.

[2] Харамаки (腹巻, Haramaki): Дословно "пояс для живота". Традиционный японский предмет одежды — широкий пояс из ткани, который носят вокруг живота для тепла. В данном контексте Карен использует бикини-топ типа "бандо" (широкая полоса ткани без бретелек), который по форме напоминает харамаки, плотно облегая грудь. Упоминание "пушистый" (フワフワ, fuwafuwa) относится к текстуре или материалу этого топа.

[3] Красная нить (赤い糸, Akai Ito): Имеется в виду "Красная нить судьбы" (運命の赤い糸, Unmei no Akai Ito) — поверье, пришедшее из китайской мифологии и распространённое в Восточной Азии. Согласно ему, люди, предназначенные друг другу судьбой, связаны невидимой красной нитью (в японской версии — на мизинцах). Эта нить может запутываться, растягиваться, но никогда не порвётся. Карен использует это выражение, намекая, что они с Юу всё ещё связаны судьбой, несмотря на их расставание.

[4] В оригинале использован англицизм, записанный катаканой - ハッピー＆ハッピー (happī & happī). "все будут счастливы"

[5] «Жизнь коротка, любите, девушки» (命短し恋せよ乙女, Inochi mijikashi koi seyo otome): Это первая строка известной японской песни 「ゴンドラの唄」 ("Песня Гондолы"), написанной в 1915 году. Слова Ёсии Исаму, музыка Накаяма Симпэй. Песня стала широко известна благодаря фильму Акиры Куросавы "Жить" (Ikiru, 1952). Оригинальный смысл фразы призывает девушек наслаждаться молодостью и любовью, пока жизнь не прошла, подчёркивая быстротечность молодости и важность чувств. Карен цинично искажает смысл этой фразы, используя её как оправдание измены ("нужно успеть повстречаться со всеми, пока молодая и популярная").

[6] 目が点になる (me ga ten ni naru): Японская идиома, дословно означающая "глаза стали точками". Используется для описания состояния крайнего удивления, шока или остолбенения, когда человек застывает с широко раскрытыми, ничего не выражающими глазами. Близкий по смыслу аналог "глаза полезли на лоб" или "вытаращить глаза".

[7] Горы Такао (高尾山, Takao-san) и Цукуба (筑波山, Tsukuba-san) vs Эверест: Горы Такао (599 м, около Токио) и Цукуба (877 м, преф. Ибараки) — две известные, но относительно невысокие горы в Японии, популярные для однодневных походов. Эверест (8848 м) — высочайшая вершина мира.

[8] В оригинале снова англицизм, записанный катаканой: グッド・ジョブ (guddo jobu) - Good Job

[9] Судзумэдаи (スズメダイ, Suzumedai): Общее японское название для рыб семейства помацентровых (Pomacentridae), включающего множество видов небольших рифовых рыб яркой окраски, таких как рыбы-ласточки (Chromis) или рыбы-абудефдуфы. Общепринятого русскоязычного аналога для всей группы не существует, поэтому здесь сохранено японское название.

[10] Умиуси (ウミウシ, Umiushi): Дословно "морская корова". Японское название голожаберных моллюсков (Nudibranchia), известных своим ярким, разнообразным окрасом и отсутствием раковины во взрослом состоянии. Часто переводятся как "морские слизни".

[11] Клионе (クリオネ, Kurione) / Морской ангел: Клионе (Clione limacina) – вид морских брюхоногих моллюсков, обитающих в холодных водах. Известны как "морские ангелы" (в оригинале 流氷の天使, Ryūhyō no tenshi - "ангел дрейфующих льдов") из-за своего внешнего вида и способа передвижения с помощью "крыльев"-параподий. Являются моллюсками, утратившими раковину.