В тот день в университетской столовой было особенно людно. Исида задерживался из-за того, что ему нужно было сдать работу, поэтому я пришёл в столовую один.

(Действительно, очень много народу. Наверное, из-за приближающихся экзаменов?)

Перед сессией даже те, кто обычно не появляется в университете, начинают ходить на занятия.

(Есть ли где-нибудь свободное место?)

С подносом, на котором стоял мой донбури с курицей-якитори, я принялся бродить по столовой. Однако все столики были заняты. Я обошёл столовую уже, наверное, раза два, как вдруг заметил в углу столик на двоих. За ним сидел парень, в одиночестве.

(Попрошу разрешения подсесть. Кажется, он уже заканчивает. Тогда и Исиде, когда он придёт, место будет)

Подойдя к столику, я спросил:

— Можно я присяду?

Парень, который до этого смотрел вниз, поднял голову. Увидев его лицо, я замер.

(Камокура Тэцуя…)

Это был тот самый ненавистный мне сенпай, переспавший с моей бывшей девушкой Карен. И бывший парень Тоуко-сенпай. Камокура Тэцуя. Он тоже, увидев меня, скривил своё красивое лицо. Я тут же развернулся, держа поднос в руках. Есть, смотря на его рожу, мне совершенно не хотелось. Но когда я уже собрался уходить, Камокура окликнул меня:

— Подожди.

Я невольно остановился. Не ожидал, что он заговорит со мной.

— Что?

Я ответил, не скрывая неприязни.

— Вижу, свободных мест нет. Садись уж.

— Я не хочу сидеть с тобой, Камокура-сенпай. Поищу другое место.

— Что, боишься меня? Как был размазнёй[1], так и остался.

Камокура усмехнулся, скривив губы. Из-за того, что он красавчик, такая ухмылка выглядела особенно мерзко. Но давать ему повод думать, что я его побаиваюсь, тоже не хотелось.

— Я как раз хотел с тобой поговорить. Присаживайся, — сказал Камокура, жестом указывая на место напротив.

Уйти после этих его слов, значило бы дать ему повод считать себя победителем, а этого я не хотел. К тому же, судя по всему, Камокура уже почти доел и скоро уйдёт. Я грубо поставил поднос на стол и сел напротив него.

— И что ты хотел мне сказать? — спросил я, понимая, что не смогу притронуться к еде.

Камокура взял стакан.

— Слышал, ты неплохо постарался на «Мисс Муза»?

— Типа того.

— Говорят, ты уделал Риндо Аканэ?

— Я никого не уделывал. У меня не было такой цели. Это она сама ни с того ни с сего стала считать Тоуко-сенпай соперницей.

— Неплохо ты заговорил, — Камокура отпил воды из стакана. Как будто смачивает горло перед тем, как начать говорить по-настоящему. — И как у тебя с Тоуко?

(Ну конечно, разговор о Тоуко-сенпай.)

— Время от времени видимся, — небрежно ответил я.

Камокура хмыкнул.

— И всё?

Какой же он всё-таки мерзкий. Вечно говорит так, будто смотрит на всех свысока.

— Я не обязан отчитываться перед тобой о том, что происходит между мной и Тоуко-сенпай.

Я отвечал резко, чтобы поскорее закончить разговор. Честно говоря, после той рождественской вечеринки мне было немного жаль Камокуру. Конечно, непростительно, что он, строя из себя пай-сэмпая[2], тайком встречался с моей девушкой Карен. Но, узнав, что Тоуко-сенпай «ни с кем не была близка», я мог, с мужской точки зрения, отчасти понять, почему он пошёл на измену. К тому же, его публично унизили[3] перед столькими людьми. Более того, Тоуко-сенпай, к которой Камокура был неравнодушен, уехала в ту ночь в отель со мной. Я никогда не забуду выражение отчаяния на лице Камокуры в ту ночь.

(Хотя и у меня с Тоуко-сенпай в отеле ничего не было)

Но, разговаривая с ним сейчас, я снова почувствовал к нему неприязнь. Камокуру Тэцую я на дух не переваривал.

— Не злись ты так, — Камокура, прищурившись, посмотрел на меня искоса. Ну и позёр. — Я ведь беспокоюсь о ваших с Тоуко отношениях.

— Не нужно обо мне беспокоиться.

— После той рождественской вечеринки у вас ведь так ничего и не было?

Я молча уставился на Камокуру. Он попал в точку, и я не знал, что ответить.

— Да и насчёт отеля… Сомневаюсь, что у вас там что-то было.

— Тебе-то какое дело? И вообще, с чего ты так решил?

Камокура принял серьёзный вид и подался вперёд.

— Не думаю, что Тоуко так легко с кем-то переспит. Она всё ещё не может забыть ТОГО парня.

— ТОГО парня?

Я невольно заинтересовался. Камокура знает о Тоуко-сенпай то, чего не знаю я?

— Ты даже этого не знаешь? — удивился Камокура. — Это её бывший репетитор. Сандзё Хидэто. Он учился на медицинском факультете в Тодай[4], и Тоуко была влюблена в него с третьего класса средней школы. Говорят, это была её первая любовь.

Репетитор Тоуко-сенпай? Влюблена в него с средней школы? Я почувствовал, как внутри меня всё загорелось. Ревность? Тревога? Злость? Я и сам не мог понять, что это за чувство.

Не обращая внимания на мою реакцию, Камокура как ни в чём не бывало продолжил:

— Тоуко занималась с этим Сандзё четыре года, с третьего класса средней школы до выпускного в старшей. И даже поступив в университет, она всё ещё была влюблена в него.

Тоуко-сенпай была влюблена в него целых пять лет…

— И вот, в конце первого курса, Тоуко наконец-то решилась признаться Сандзё. Но, как назло, у него только-только появилась девушка. Узнав об этом, она так и не смогла признаться. И я воспользовался этим моментом.

«… *Наверное, я тогда просто была не в себе…»

В ту ночь, когда мы уличили Камокуру и Карен в измене, я спросил Тоуко-сенпай, почему она начала встречалась с Камокурой, и вот что она ответила. Значит, вот какие обстоятельства скрывались за её словами.

— Сандзё вроде как сын знакомого отца Тоуко. Её родителям он тоже очень нравился, и они хотели, чтобы в будущем Тоуко вышла за него замуж. Ну, знаешь, такой союз с одобрения родителей.

Опешив, я не знал что и сказать, но Камокура, не давая мне опомниться, продолжал:

— Вот такие у них отношения. К тому же, говорят, он несколько раз приходил к ней заниматься, когда дома никого не было. Для Тоуко это был шанс. Да и Сандзё… Даже если они и не встречались, сложно представить, что парень устоял бы перед такой красавицей, как Тоуко, оказывающей ему знаки внимания. Вполне возможно, что между ними что-то было.

— Это всего лишь твои домыслы.

— Но такая вероятность весьма высока. К тому же, это многое объясняет.

— Что объясняет?

— Почему Тоуко так упорно сопротивлялась близости со мной. Она очень щепетильна в таких вопросах, поэтому, раз уж решила, то будет верна своему решению до конца. Такие принципиальные девушки часто думают: "Я не хочу осквернять свои прекрасные воспоминания". Тоуко блюдёт себя исключительно для Сандзё, считая, что "всё ещё связана со своей первой любовью".

— Это всё твои догадки. Они ничем не подкреплены.

— Ой, да брось. У меня огромный опыт в отношениях с девушками. Как думаешь, почему я могу соблазнить любую? Я классифицирую девушек по характеру и предпочтениям, а потом играю роль парня их мечты. Я строю выводы, основываясь на этих данных. И должен сказать, мои наблюдения по поводу девушек ещё ни разу меня не подводили.

— …

— Ну сам посуди. В тебя влюблена умопомрачительная красотка с шикарной фигурой. И вы каждую неделю остаётесь наедине. Целых четыре года. Наверняка вы многим делились друг с другом. Сандзё тоже в курсе, что Тоуко к нему неравнодушна. А теперь представь: лето, жара, на ней почти нет одежды. И вот вы сидите вдвоём, и дома никого. И в этот момент между вами пробегает искра? Тоуко, на минуточку, четыре года была влюблена в него. К тому же, её родители мечтали, чтобы она вышла за него замуж. Она бы точно не стала отказывать. К тому же, занятия с репетитором предполагают довольно близкий контакт. А тут ещё, как назло, рядом кровать. И что, если у кого-то из них в такой момент сорвёт тормоза? Тогда, сам понимаешь…

— Заткнись! — не выдержав, крикнул я.

Некоторые посетители столовой удивлённо обернулись на нас. Я вперил в Камокуру гневный взгляд.

— Даже если вы расстались, так говорить о своей бывшей девушке… Ты просто подонок.

На мгновение Камокура, казалось, опешил от моей вспышки, но тут же хмыкнул.

— Я ведь всего лишь хотел тебя предупредить. А дальше сам думай, — с этими словами он встал, взяв свой поднос. — Возможно, мы оба просто пешки в руках Тоуко[5], — бросив эти слова на прощание, Камокура ушёл.

После его ухода я ещё долго сидел неподвижно.

… *Первая любовь Тоуко-сенпай, студент медфака престижного университета Тодай…*

… *Он был её репетитором. И, конечно, они не раз оставались наедине…*

Мои мысли помимо воли рисовали в голове одну неприятную картину за другой. Я сидел, не в силах притронуться к еде, и пытался сдержать какой-то непонятный порыв.

— Юу?

Раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть, возвращая в реальность.

Подняв голову, я увидел Исиду.

— Что с тобой?

Но слова застряли у меня в горле.

— Погоди, это же Камокура-сенпай только что здесь был? — спросил Исида, глядя в ту сторону, куда ушёл Камокура.

Я молча кивнул.

— О чём вы говорили? — спросил он, садясь напротив.

— Камокура…

Я пересказал ему историю о «первой любви Тоуко-сенпай, её репетиторе».

— Вот же гаденыш… Смазливый, а по характеру — настоящее дерьмо, — с отвращением сказал Исида. — Но знаешь, теперь-то до меня дошло. Я всё никак не мог взять в толк, почему Тоуко-сенпай встречалась с таким ушлёпком, как Камокура. Так вот, значит, где собака зарыта.

— Говорят, после расставания девушки особенно уязвимы.

Исида кивнул, но на лице у него читалось сомнение.

— Неужели Тоуко-сенпай всё ещё не может забыть своего репетитора…

Исида немного помолчал, а потом произнёс:

— Ну, пять лет влюблённости просто так не выкинешь из головы. К тому же, она даже не успела ему признаться…

— Выходит поэтому… — начал было я, но осёкся.

Если я скажу это вслух, то совсем паду духом. Однако Исида не позволил мне отмолчаться.

— Что?

— Нет, ничего.

— Если не хочешь, можешь, конечно, не говорить. Но иногда, знаешь, выговоришься, и сразу становится легче. Да и потом, вдруг я смогу тебе чем-нибудь помочь.

(И то верно. Если я буду держать всё в себе, то легче точно не станет)

Поразмыслив, я решил поделиться с Исидой своими сомнениями.

— Как думаешь, если бы ты был репетитором милой девушки, и она была бы в тебя влюблена, что бы ты делал?

Исида задумался.

— Ну, тут всё зависит от ситуации. Если бы ей было, ну, скажем, лет пятнадцать, то, конечно ничего - это было бы за гранью.

— А если бы она училась в старшей школе?

— Ну, отношения между студентом и старшеклассницей - дело-то житейское. Если она в тебя влюблена, вы регулярно видитесь, и у вас бывают моменты, когда вы остаётесь наедине… то вполне возможно, что я бы не устоял.

Услышав эти слова, я невольно схватился за голову.

— Ха-а… — у меня вырвался тяжёлый вздох. — Я так и знал. Ну да, так оно и есть.

— Погоди, я же про себя говорю. И это вовсе не значит, что у Тоуко-сенпай всё было точно так же.

— А ну-ка, скажи, смог бы ты удержаться, окажись ты с Тоуко-сенпай в такой ситуации?

Исида тут же засуетился:

— Погоди, это я про себя говорю. И не факт, что Тоуко-сенпай такая же.

— А ты бы смог сдержаться, если бы это был кто-то вроде Тоуко-сенпай?

Исида на мгновение опешил.

— Ну… не уверен…

— Вот видишь. Тоуко-сенпай ведь такая красавица. Это вполне естественно.

Мы оба замолчали, не притрагиваясь к еде.

— Если Тоуко-сенпай всё ещё не может забыть свою первую любовь, то её нежелание сближаться вполне объяснимо, — наконец сказал я.

…Возможно, мы оба всего лишь пешки в руках Тоуко…

Слова Камокуры никак не выходили у меня из головы.

На следующий день, вечером, Мэйка снова пришла ко мне домой. По её словам, «в прошлый раз мы были не одни, так что не считается». Так как был будний день, родители были на работе, и мы были вдвоём. Как и в прошлый раз, я должен был помочь ей с математикой и физикой, с которой у неё были проблемы. Сегодня на Мэйке была белая летняя школьная форма. Всякий раз, когда Мэйка наклонялась вперёд, вырез её школьной формы-матроски приоткрывался. И ещё, наверное, из-за того, что она пришла сразу после школы, в закрытой комнате чувствовался лёгкий запах её пота. Я не фетишист, но этот запах не был неприятным. Глядя на серьёзное лицо Мэйки, я невольно замечал в ней странную, притягательную силу, исходящую от девушки на пороге взросления.

(Интересно, этот Сандзё тоже смотрел на Тоуко-сенпай вот так…?)

При этой мысли в моей груди снова вспыхнуло непонятное чувство — смесь ревности, тревоги и злости. Мэйка говорила, что я ей нравлюсь. Разве эта ситуация не похожа на отношения Тоуко-сенпай и этого репетитора?

(Если бы я не встретил Тоуко-сенпай, и у меня не было бы девушки… Смог бы я устоять перед натиском Мэйки?)

— Юу-сан.

От голоса Мэйки я вздрогнул.

— Что-то случилось?

Её большие глаза смотрели прямо на меня.

Я разнервничался. Мне казалось, что она читает мои мысли.

— Ничего.

Я отвёл взгляд.

— Так, вот тут, номер двести пять, задача на скалярное произведение векторов…

Мэйка, держа задачник, придвинулась ко мне всем телом. Понятно, это естественно, ведь она пришла, чтобы я ей объяснял… но всё-таки, она сидит слишком близко. Её упругая грудь коснулась моей руки.

(Интересно, у Тоуко-сенпай с её репетитором тоже такое было?)

Тоуко-сенпай ещё со старшей школы могла похвастаться шикарной фигурой. Что, если бы у неё было такое…?

…Что тогда делал Сандзё?

И тут я, сам того не ожидая, резко оттолкнул Мэйку за плечо. Она удивлённо распахнула глаза. "Вот блин!"[6] - пронеслось у меня в голове.

— П-прости. Просто я только что из универа, наверное, от меня пахнет потом…

— …

— И ещё, мы ведь сейчас одни дома. Не стоит сидеть так близко… вдруг что-то не то случится…

На мгновение Мэйка опешила, но тут же улыбнулась.

— Понятно. Юу-сан такой серьёзный.

Но в её улыбке было что-то грустное.

(Нет, дело не в этом…)

Мой поступок был вызван другими причинами, поэтому её слова больно отозвались во мне.

— Мне нравится в тебе и эта черта тоже.

Её искренние слова и взгляд ранили меня.

В ту ночь, лёжа в кровати, я долго не мог уснуть. Причина… конечно же, репетитор Тоуко-сенпай. Сегодня, когда я занимался с Мэйкой, я оттолкнул её. А что, если бы я, наоборот, притянул её к себе? Мэйка очень милая. Настоящая красавица. Если бы не Тоуко-сенпай, я бы, наверное, влюбился в неё. И если бы я поддался порыву, неизвестно, что могло бы случиться. То же самое могло произойти между Тоуко-сенпай и её репетитором Сандзё. Более того, скорее всего, между ними точно что-то было. В старшей школе Тоуко-сенпай уже была невероятно красивой девушкой с точёной фигурой. И вот, она смотрит на Сандзё горящими глазами. Они одни дома. Никого нет. Они сидят рядом, почти касаясь друг друга.

— Сэнсэй, я люблю вас, — сладко шепчет Тоуко-сенпай…

— А-а-а! — не удержавшись, я сел в кровати.

Нет, нет. Не может быть, чтобы Тоуко-сенпай…

Но чем больше я думал, тем больше слова Камокуры казались мне правдой. К тому же, раз он был репетитором, то наверняка приходил к Тоуко-сенпай домой раз или два в неделю. Может, раз или два можно устоять перед соблазном такой красавицы, как Тоуко-сенпай. Но если это происходит каждую неделю, в течение четырёх лет…

Даже такая серьёзная Тоуко-сенпай могла отдаться своей первой любви, мужчине, за которого её хотели выдать родители.

С тех пор каждый мой день был наполнен тревогой и терзаниями.

-----------

Примечания:

1. Хетаре (ヘタレ) - Камокура использует сленговое слово, обозначающее слабого, нерешительного человека.

2. сенпай-дзура (先輩ヅラ) - строить из себя образцового старшего товарища (сэмпая), часто лицемерно.

3. Менцу о цубусареру (面子を潰される) - быть публично униженным, потерять лицо (репутацию).

4. Тодай (東大, Tōdai) - сокращение от Токийский университет (東京大学, Tōkyō daigaku). Считается самым престижным университетом в Японии.

5. В оригинале おちょくる (очокуру) означает "высмеивать", "подшучивать", "дразнить", "издеваться". В данном контексте, Камокура имеет в виду, что Тоуко играет с их чувствами, либо, сама того не осознавая, или же не воспринимая их всерьёз.

6. Шиматта (しまった) - чёрт, чёрт возьми (выражение досады, сожаления).

Примечания переводчика. Вот о ком оказывается говорилось в главе 1.5.