Место отдыха называлось «Канагусуку Мурая»[1] и, по сути, являлось местом собраний местных жителей, но оно было открыто и для обычных туристов. Это было здание в типичном окинавском стиле.

Усадив Тоуко-сенпай на веранде, я достал из своей поясной сумки спортивный пластырь. [2]

— А ты хорошо подготовился.

— Я занимался баскетболом, и у меня часто были вывихи пальцев и растяжения. Поэтому у меня вошло в привычку брать с собой пластырь в дальние поездки.

Сказав это, я наклеил пластырь на правую лодыжку Тоуко-сенпай.

— Спасибо. Сегодня ты, Ишики, кажешься таким надежным…

Эти слова заставили меня покраснеть. Я не сделал ничего особенного.

— Кстати, меня удивило, ты так испугалась. Тебя ведь обычно не так то просто вывести из равновесия.

Я сказал это, чтобы скрыть смущение, но, похоже, снова наступил на мину.

— Это естественная реакция. Любой бы испугался, если бы в таком месте внезапно появилась змея.

Она ответила с раздражением в голосе.

Я поспешил загладить свою вину.

— Ну да, это верно. Я просто считал, что ты знаешь разницу между хабу и другими змеями.

— Я не могу так пристально разглядывать змей! А у тебя, Ишики, есть что-нибудь, чего ты боишься?

— Я? Хм, я не люблю слизней и пиявок.

Тоуко-сенпай задумалась, прищурив глаза.

— А… Кстати, когда ты нес меня на спине, мне показалось, что у тебя на голове что-то было…

— А?

— Покажи-ка спину.

Я повернулся к Тоуко-сенпай спиной.

— Ага, точно. Это, наверное, горная пиявка. Она присосалась к твоей шее сзади.

Когда Тоуко-сенпай сказала это, я почувствовал, как что-то зашевелилось у меня на шее.

— Ч-что, правда?! Сними ее, пожалуйста!

Я невольно вскрикнул.

— Извини, но я не хочу трогать пиявку голыми руками.

— А-а-а!

Я вскочил и начал отчаянно пытаться стряхнуть пиявку с шеи. Возможно, она упала с дерева после дождя?

Я изо всех сил пытался сбросить её, но пиявка всё не падала.

(Может, она уже заползла под одежду?)

Я задрал футболку и снова всё осмотрел.

Но пиявки не было. И на теле ее тоже нигде не было видно.

Я обернулся и увидел, что Тоуко-сенпай, согнувшись, едва сдерживает смех.

Неужели…

— Аха-ха-ха, я пошутила, это шутка! Нет там никакой пиявки. Я тебя просто пощекотала!

Тоуко-сенпай взяла прядь своих длинных волос правой рукой и пошевелила ею.

— Я просто провела волосами по твоей шее. Не ожидала, что ты так испугаешься…

Я уставился на Тоуко-сенпай, которая продолжала смеяться.

— Это жестокая шутка, тебе не кажется?

— Прости. Но ты же подшутил надо мной из-за змеи, вот я и решила тебе отомстить… Теперь мы квиты.

(Какие еще «квиты»…)

Я всё ещё злился, но сел рядом с Тоуко-сенпай.

Она прошептала мне на ухо:

— Но ты был таким милым, когда испугался.

Я невольно замолчал.

После таких слов я больше не мог злиться.

Я поднял глаза к небу — тучи быстро сгущались. Стемнело, и внезапно хлынул проливной дождь.

— Похоже, придётся переждать здесь, — тихо сказала Тоуко-сенпай.

Мы сидели рядом на веранде, наблюдая за струями дождя. Время словно замедлило ход.

В Канагусуку Мурая, кроме нас, не было ни души. Кроме шума дождя, не было слышно ни единого звука.

Мне казалось, что мы с Тоуко-сенпай словно оказались в другом измерении. На душе было так спокойно… Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

(Может, сейчас подходящий момент, чтобы вручить подарок?)

Я подумал об этом, но было бы странно, если бы я внезапно сказал: «Это твой подарок на день рождения».

(Нет ли какой-нибудь удачной темы, связанной с днём рождения?)

Я смотрел на дождь и искал слова.

Но ничего подходящего в голову не приходило. В этот момент Тоуко-сенпай заговорила первой.

— Слушай, Ишики, ты знаешь историю о варёной лягушке?

— О варёной лягушке?

— Да. «Если лягушку бросить в кипяток, она испугается и выпрыгнет, но если положить её в холодную воду и постепенно нагревать, то она не поймёт, когда нужно выпрыгнуть, и в итоге сварится…»

Я слышал эту историю. Профессор рассказывал её на лекции по бизнесу.

Кажется, это метафора, критикующая офисных работников, которые довольствуются текущим положением и не хотят ничего менять.

— Я знаю эту историю. Но на самом деле, если лягушку бросить в кипяток, она сразу умрёт, а если постепенно нагревать воду, то лягушка выпрыгнет, верно?

Тоуко-сенпай задумчиво произнесла:

— Верно. К тому же, лягушка не может знать, кипяток в кастрюле или обычная вода.

Что она хотела этим сказать?..

Я хотел было спросить у нее об этом, но в этот момент у Тоуко-сенпай зазвонил телефон.

Открыв телефон, она удивлённо воскликнула:

— В Токио непогода, и самолёты сильно задерживаются!

— Что?!

В этот момент зазвонил и мой телефон.

Я взял его в руки и увидел сообщение от Исиды.

В нём тоже говорилось, что из-за плохой погоды самолёты из Ханэды задерживаются.

— Может быть, сегодня они вообще не смогут прилететь, — сказала Тоуко-сенпай. Да, приближался тайфун, но прогноз погоды обещал, что он не заденет Японию напрямую.

— И что же делать? Без Кадзуми… Хотя, ты говорила утром, что замок на вилле электронный, и ты знаешь код. Так что, наверное, всё в порядке.

— Я знаю, где находится вилла, но… как-то неловко заходить туда без Кадзуми…

Тоуко-сенпай выглядела растерянной.

(Хм… но если так случится, то сегодня вечером мы с Тоуко-сенпай будем вдвоём…)

Моё сердце невольно ёкнуло. Если мы будем снимать номер в отеле, то, возможно, номера будут отдельные, но если мы будем на вилле…

(Нет, на вилле тоже, скорее всего, отдельные комнаты, так что не стоит строить иллюзий.)

— Кажется, дождь заканчивается, — сказала Тоуко-сенпай, глядя на небо.

Похоже, это был кратковременный ливень, дождь стихал, и сквозь просветы в облаках уже проглядывало солнце.

— Уже скоро вечер, может, пока отправимся в центр Нахи?

Эти слова Тоуко-сенпай вернули меня из мира грёз, и я поспешно кивнул.

Дождавшись, когда дождь полностью стихнет, мы вышли из Канагусуку Мурая.

Я снова предложил Тоуко-сенпай нести её на спине, но она отказалась, сказав, что ей будет стыдно, если так её увидят по пути к станции. Тогда я предложил вызвать такси, но она ответила, что уже отдохнула и всё в порядке.

Поэтому я шёл, поддерживая её под руку. Как она и говорила, растяжение, похоже, было несерьёзным.

Мы снова сели на «Юи Рэйл» на станции Сюри и вышли на станции Макиси[3]. Оттуда мы пошли прямо по улице Кокусай-дори[4], главной улице Нахи.

Городской пейзаж немного отличался от пейзажей Хонсю[5].

Мы неспешно шли по Кокусай-дори, разглядывая магазинчики, как вдруг Тоуко-сенпай внезапно остановилась перед одним из них. Это был сувенирный магазин, и там, кажется, продавались фигурки каких-то персонажей.

— Что это? — спросил я, указав на один из сувениров, выставленных в магазине.

— Это сиса[6]. Разве не милые?

— Э, это сиса?

В моей голове сиса выглядели как собаки-охранники комаину[7].

— Это милые сувенирные сиса. Куплю-ка я одного.

Честно говоря, я не находил их милыми, но, может, они станут сувениром на память о Тоуко-сенпай.

— Да, давай и я куплю одного на память.

— Раз уж такое дело, может, выберем друг другу сиса и обменяемся?

— То есть, я выберу сиса для тебя а ты для меня?

— Да. Так будет больше смысла, разве нет?

(В этом она такая… ребячливая.)

Мне стало немного смешно, но я ответил: «Хорошо», и перевёл взгляд на фигурки сиса.

— Выбери мне подходящего, — сказала Тоуко-сенпай, оглядывая полки.

Я тоже выбирал, стараясь, чтобы она не видела.

Мы с Тоуко-сенпай купили выбранных сиса и вышли из магазина.

— Давай обменяемся. Вот, это тебе, Ишики-кун!

— А это тебе, Тоуко-сенпай!

Сказав это, мы обменялись пакетами с купленными сиса.

Открыв пакеты…

— А… — одновременно воскликнули мы.

Мы выбрали одинаковую пару сиса.

Синий сиса с открытым ртом и розовый сиса с закрытым ртом. Оба улыбались, и у них были хвостики в форме сердечек.

— Мы оба выбрали одинаковую пару сиса.

— Да. Но мне кажется, это к лучшему.

— Верно. Наверное, эти сиса тоже рады, что они вместе.

Мы с Тоуко-сенпай посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Я почувствовал себя немного счастливее.

Пока мы смеялись, у меня вдруг громко заурчало в животе. И правда, мы только слегка перекусили утром и больше ничего не ели.

Наверное, Тоуко-сенпай тоже услышала это урчание.

— Кстати, мы проголодались. Неизвестно, когда приедут Кадзуми и Исида, может, поедим? — предложила она.

— Да, пожалуй, так и стоит сделать.

— Что бы ты хотел съесть, Ишики?

— У меня нет особых предпочтений, но, если можно, я бы хотел попробовать что-нибудь типично окинавское…

— Стейк, гамбургер, окинавская соба[8]… Есть много вариантов, но, раз уж мы здесь, может, сходим на Первый общественный рынок Макиси[9]? Говорят, там много редких морепродуктов, которые можно попробовать только на Окинаве.

Первый общественный рынок Макиси — довольно известное место. Я тоже хотел туда сходить.

— Отличная идея. Там можно выбрать продукты на первом этаже, а на втором их приготовят, верно?

— Да. Это называется «мотиагэ»[10]. Тогда пойдём на рынок? Окинавскую собу мы ещё успеем попробовать.

Так мы и отправились на Первый общественный рынок Макиси. На первом этаже, как и полагается рынку, царило изобилие.

Там было не только мясо, но и мимига[11], тирага[12], а также свиные ножки, которых были просто груды. Козье мясо тоже висело целыми тушами или окороками. Рыба же была разноцветной. Если быть честным, сплошь ярких цветов. Для человека, привыкшего к неярким цветам рыбы Хонсю, подобное буйство красок вызывало опасения: «А можно ли это вообще есть?»

— Что ты будешь, Ишики? — спросила Тоуко-сенпай.

Обычно я ем такую рыбу, как тунец, бонито, желтохвост, лосось, сайра, ставрида. А из этого я не знал, что и выбрать.

— Пожалуй, в этом я доверюсь тебе.

По крайней мере, Тоуко-сенпай точно разбирается в этом лучше меня.

Тоуко-сенпай выбрала ирабутя[13], так же известную как рыба-попугай, мибай[14], гурукун[15], фугу, ёж-рыбу[16] и морское ушко[17].

Сделав заказ, мы направились ресторан на втором этаже.

Через некоторое время нам принесли готовые блюда из выбранной нами рыбы.

Сашими из ирабутя, мибая и морского ушка, мибай в соусе анкакэ[18], жареные ёж-рыба и гурукун, а также рыбный суп.

Всё было вкуснее, чем я ожидал.

Я слышал, что рыба южных морей безвкусная, но это было совсем не так.

— Когда я увидел эту рыбу внизу, я засомневался, какая она на вкус, но она на самом деле вкусная.

— Да. Такую яркую рыбу в Токио точно не поешь.

— Мы правильно сделали, что решили поесть здесь. Всё-таки, в путешествии нужно пробовать местную еду.

— Всё нужно попробовать.

— Да. Кстати, говорят, что европейцы и американцы не понимают, как японцы могут есть осьминогов.

— А японцы до эпохи Эдо[19] и подумать не могли о том, чтобы есть говядину.

— Но я восхищаюсь людьми, которые впервые попробовали морской огурец и морской ананас[20].

— Ты, Ишики, во всём осторожен. Наверное, даже в первобытные времена ты бы не стал пробовать ничего нового.

Сказав это, Тоуко-сенпай как будто что-то вспомнила.

— Что-то случилось?

— Хм, Ишики-кун, я сейчас задам тебе один вопрос.

— Э, вопрос?

Это было довольно неожиданно.

— Помнишь, когда мы ездили кататься на лыжах, ты загадывал мне психологический тест? Теперь моя очередь.

— Это опять психологический тест?

— Нет, не совсем. Это задача. Кажется, это вопрос с экзамена в каком-то зарубежном университете.

— И я смогу ответить на него прямо здесь?

— Конечно. Это не вопрос, требующий специальных знаний или вычислений.

— Хм…

— Тогда слушай. Как измерить высоту здания с помощью одного барометра?

— Барометра?

Я задумался. Один ответ сразу пришёл в голову, но, зная Тоуко-сенпай, я подумал, что это не такой уж простой ответ.

— У этой задачи нет единственного ответа. И это не задача на поиск правильного ответа. Поэтому можешь отвечать как хочешь.

Значит, это что-то вроде оценки Ферми[21] или вопроса из разряда «Как сдвинуть гору Фудзи?». Вопрос, который проверяет не столько сам ответ, сколько логическое мышление.

Тогда, возможно, один из способов — начать с самого распространённого ответа.

— Ну, самый простой ответ: измерить давление на первом этаже и на крыше и по разнице давлений вычислить высоту здания.

— Это стандартный ответ. Этим способом можно измерить высоту небоскрёба, но вот высоту пятиэтажного здания так измерить не удастся, верно? К тому же, если погода изменится, то измерить высоту тоже не получится, разве нет?

Я ожидал такого ответа.

Вопрос в том, как найти ключ к решению.

Но в тот момент мне ничего другого в голову не пришло.

— Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас. Можешь ответить в течение этой поездки.

Тоуко-сенпай загадочно улыбнулась.

Какой же ответ она ожидает?

-----

Примечания:

[1] "Мурая" (村屋) означает "деревенский дом".

[2] Тейп (тейпирующая лента, спортивный пластырь) — эластичная клейкая лента, используемая в спортивной медицине для поддержки мышц и суставов, уменьшения боли и отека.

[3] Станция Макиси (牧志駅, Makishi-eki) - станция монорельса "Юи Рэйл" в городе Наха. Расположена рядом с улицей Кокусай-дори.

[4] Кокусай-дори (国際通り, Kokusai-dōri) — главная улица города Наха, Окинава. Известна своими магазинами, ресторанами и туристическими достопримечательностями. Буквально "Международная улица".

[5] Хонсю (本州, Honshū) — самый большой из четырёх основных островов Японии.

[6] Сиса (シーサー, Shīsā) — традиционные окинавские скульптуры, представляющие собой помесь льва и собаки. Являются оберегами, защищающими от злых духов. Обычно устанавливаются парами: один сиса с открытым ртом (отгоняет злых духов), другой — с закрытым (удерживает добро).

[7] Комаину (狛犬) — парные статуи львов-собак, охраняющие вход в синтоистские святилища в Японии.

[8] Окинавская соба (沖縄そば, Okinawa soba) — традиционное блюдо окинавской кухни. Представляет собой лапшу из пшеничной муки (не гречневой, как обычная соба) в бульоне, с добавлением свинины, рыбного пирога камабоко, зелёного лука и маринованного имбиря.

[9] Первый общественный рынок Макиси (第一牧志公設市場, Dai-ichi Makishi Kōsetsu Ichiba) — рынок в городе Наха, Окинава. Известен своими свежими морепродуктами, мясом, овощами и другими местными продуктами. На втором этаже рынка расположены рестораны, где можно попробовать блюда из купленных на рынке продуктов.

[10] Мотиагэ (持ち上げ) — система обслуживания на Первом общественном рынке Макиси, когда купленные на первом этаже продукты готовят в ресторанах на втором этаже.

[11] Мимига (ミミガー, Mimigā) — окинавское блюдо, приготовленное из свиных ушей. Обычно тонко нарезается и подается с уксусом или соевым соусом.

[12] Тирага (チラガー, Chiragā) — окинавское блюдо, приготовленное из кожи свиной головы.

[13] Ирабутя (イラブチャー, Irabuchā) — окинавское название рыбы-попугая.

[14] Мибай (ミーバイ, Mībai) — окинавское название различных видов груперов (каменных окуней). Это хищные рыбы, обитающие в тропических и субтропических морях.

[15] Гурукун (グルクン, Gurukun) — окинавское название рыбы Pterocaesio digramma, вида цезионовых.

[16] Ёж-рыба (ハリセンボン, Harisenbon) — рыба семейства иглобрюхих, известная своей способностью раздуваться в шар при опасности.

[17] Морское ушко (夜光貝, Yakōgai) - Большой морской брюхоногий моллюск, известный также под названиями "Great Green Turban" или "Turban Shell", обитающий в тропических водах Индо-Тихоокеанского региона.

[18] Анкакэ (餡掛け) — японский кулинарный термин, обозначающий блюдо, покрытое густым соусом.

[19] Эпоха Эдо (江戸時代, Edo jidai) — период в истории Японии с 1603 по 1868 год.

[20] Морской огурец (海鼠, Namako) — общее название голотурий, типа иглокожих. Морской ананас (海鞘, Hoya) — общее название асцидий, типа хордовых.

И морской огурец, и морской ананас съедобны и употребляются в пищу в Японии и других странах. Они не являются ядовитыми в том смысле, что не вызывают мгновенного отравления. Однако, некоторые виды этих животных могут содержать вещества, которые в больших количествах или при неправильной обработке могут быть вредны для здоровья. Удивление Юу связано с необычным внешним видом и специфическим вкусом этих морских животных. Для многих людей, не привыкших к такой пище, мысль о том, чтобы съесть морской огурец или морской ананас, может показаться странной.

[22] Оценка Ферми — метод оценки, при котором сложная задача разбивается на ряд более простых, для которых можно дать приблизительную оценку, и затем эти оценки комбинируются для получения общего результата. Назван в честь физика Энрико Ферми.