На территории святилища Хэцу, где обитает Итикисимахимэ-но-ками, есть возвышенность примерно на сто ступеней под названием Таками-ясайдзё. По легенде, именно на неё с небес спустились Мунаката-сандзёсин. Рядом с возвышенностью нет зданий — она находится прямо посреди леса. На её вершине есть алтарная площадка из неотёсанных камней, который напоминает о тех временах, когда люди наделяли природу божественной сущностью. Именно там Ёсихико встретился с Итикисимахимэ-но-ками после возвращения на Кюсю.

— Тебя что-то беспокоит, лакей?

Богиня лишь стояла посреди дремучего леса, но одно её присутствие будто наполняло воздух блеском.

— Ага. Беспокоит — это как нельзя метко сказано, — Ёсихико сложил руки на груди и нахмурился.

Всю обратную дорогу он раздумывал, как лучше начать этот разговор. В конце концов он решил, что раз имеет дело с богиней, то лучше не хитрить, а выложить всё как есть.

— Нет никаких материальных доказательств существования тех жриц. По крайней мере, я ничего не нашёл ни в храме, ни в музеях. И вообще, специалисты давно бы уже опубликовали статьи о ваших жрицах, если бы нашли что-то существенное.

Полуденный свет проглядывал между веток и рисовал на земле узор из теней.

— Поэтому я решил вместо поисков поговорить с Тагицухимэ-но-ками и Тагорихимэ-но-ками. Я спросил, каких жриц они запомнили лучше всего. А они ответили, что воспитанием жриц занималась именно ты, — Ёсихико заметил, что Итикисимахимэ-но-ками на миг напряглась, услышав эти слова. — Ты ведь знаешь о жрицах больше всего, не так ли? Тогда почему пытаешься мешать мне?

Как только Итикисимахимэ-но-ками отвела взгляд, раздался голос Когане:

— Тебе не по душе заказ Тагорихимэ-но-ками?

Когда лакей помогал Ниниги-но-микото, его жена Коноханосакуябимэ попросила не выполнять заказ мужа. Но причиной тому оказался семейный разлад, а Итикисимахимэ-но-ками отнюдь не ссорилась с Тагорихимэ-но-ками. По крайней мере, Ёсихико не заметил ничего подобного, да и Тагицухимэ-но-ками не делала никаких намёков.

— Действительно, я лучше всего разбираюсь жрицах. Правда и то, что именно я занималась их воспитанием, — Итикисимахимэ-но-ками так и не ответила на вопрос Когане, но вновь приняла обычный вид и посмотрела на Ёсихико. — Но не более. Даже мне неведомо, где сегодня искать следы тех жриц. Знай я больше — моей сестре не пришлось бы делать этот заказ. А мои вчерашние слова — не более чем проявление беспокойства из-за твоих тягот, не более.

Ёсихико молча смотрел в холодные глаза Итикисимахимэ-но-ками. Действительно, если бы сёстры могли разобраться во всём сами, они не позвали бы лакея. Но стала бы Итикисимахимэ-но-ками говорить сёстрам всю правду, будь она ей чем-то неудобной?

— Хорошо. Раз так, позволь задать один вопрос.

Поняв, что дальше выдавливать правду бесполезно, Ёсихико решил зайти с другой стороны. В конце концов, он пришёл вовсе не для того, чтобы обвинять богиню. На первом месте всегда стоит выполнение заказа.

— Ты помнишь жрицу Сану?

На сей раз Итикисимахимэ-но-ками не смогла сохранить хладнокровие.

— Откуда ты знаешь это имя?.. — обронила она дрожащими губами, вытаращив глаза.

Ёсихико растерялся и переглянулся с лисом. Они не ожидали такой реакции.

— Тебе старшая рассказала? Или Тагицу?!

— А, ну, обе. Они согласились, что эта жрица запомнилась им больше всего.

Ёсихико не мог понять, какие чувства испытывает Итикисимахимэ-но-ками. Изумление? Ярость? Печаль? Во всяком случае, она вела себя совсем не как сёстры, с улыбкой вспоминавшие жрицу.

— Я хотел понять, зачем любимая богинями жрица навсегда покинула остров. Тагорихимэ-но-ками ответила, что это лучше всего спросить у тебя…

— Сестра правда так сказала?.. — Итикисимахимэ-но-ками немного успокоилась и вздохнула. — Как жестоко с её стороны…

Богиня закрыла глаза и улыбнулась так печально, словно собиралась заплакать. Зашелестела листва от дуновения осеннего ветра.

— Я, конечно, не знаю, что там у вас случилось, но мне надо хотя бы понять, куда уплыла Сана. Возможно, это ключ к заказу, — Ёсихико невольно сжал кулаки. — Скажешь?..

Он догадывался, что эта история не из весёлых, раз богиня так реагирует даже спустя тысячу лет. Должно быть, в отличие от Тагорихимэ-но-ками и Тагицухимэ-но-ками между Итикисимахимэ-но-ками и Саной существовала какая-то особая связь.

Богиня молча обошла лакея, спустилась с алтарной площадки и подошла по гравийной дорожке к дороге в перелесок. С вершины открывался прекрасный вид на окрестные поля и дома. Ёсихико видел лишь традиционный умиротворяющий пейзаж, но во времена Саны он наверняка выглядел совсем по-другому.

— В древности Мунаката была одним из очагов торговли с материком, — наконец, тихо сказала Итикисимахимэ-но-ками. — Как только по морю пошли первые корабли, на этот берег полилась передовая материковая культура. Оружие, украшения, ремесленные технологии — можно сказать, все они попадали в Японию через дверь, ключ от которой находился в Мунакате. Разумеется, вскоре это поняли короли* Ямато, — тени от ярких лучей плясали на мягкой одежде богини. — Мунаката была и источником импортного железа, и городом умелых мореходов, которые могли провести корабль через неспокойные воды Гэнкайнады и доплыть до материка. Вот почему владыки Ямато всегда мечтали захватить эту землю. Но Мунаката договорилась с ними о равноправных отношениях и взаимовыгодном сотрудничестве.

Тагицухимэ-но-ками уже говорила о том, что богини появились вскоре после начала торговли с материком и занимались защитой морских путей. Ёсихико молча ждал продолжения рассказа.

Итикисимахимэ-но-ками медленно закрыла глаза, вновь открыла и посмотрела куда-то вдаль.

— Шли годы, власть королей Ямато росла, и не слишком могущественному королю Мунакаты становилось не по себе. Он боялся, что со временем у него тоже отберут землю. Поэтому он начал искать способ укрепить союз с Ямато, — Итикисимахимэ-но-ками сделала паузу и слегка повернула голову в сторону лакея. — Он решил подарить им Сану, чтобы защитить Мунакату.

Ёсихико беззвучно ахнул — не от слов, а от слезинок в глазах богини.

— Узнав о решении короля Мунакаты, растерянная Сана пришла ко мне за советом. Она была готова пожертвовать собой, чтобы отблагодарить своих спасителей. Но с другой стороны ей не хотелось покидать нас. Поэтому я… подтолкнула её, — Итикисимахимэ-но-ками закрыла дрожащие губы рукавом. — Я прекрасно понимала, что уже скоро потомки божественного внука по праву объединят вокруг себя Японию, поэтому Мунакате нужны крепкие узы с королевской семьёй. Хотя свадьба на самом деле сделала из Саны заложницу, сама по себе эта женитьба сыграла на благо Мунакате. Отправив в Ямато драгоценную жрицу-провидицу, местный король доказал свою решимость, — блестящие как драгоценные камни слёзы скатились по щекам богини. — Поэтому я заставила её вновь бросить родину.

Ёсихико лишь стоял столбом и смотрел на Итикисимахимэ-но-ками.

— Хотя обещала защищать!..

Неожиданный порыв ветра поднял с земли опавшие листья, и Ёсихико вскинул руки для защиты. Когда он опустил их, Итикисимахимэ-но-ками уже не было. Остался лишь свист ветра, чем-то похожий на женский крик.