Время шло и вот мне исполнилось 14. Точнее 14 лет, 11 месяцев и несколько дней. Другими словами, я уже почти взрослый. Вот только на счет своего тела я так сказать не могу.

Я усердно тренировался, но мое тело не стало таким же тренированным, как у папы Ронина, но и не было таким же тощим, как у папы Вэндала. Мое тело было больше похоже на тело матушки Милии, только груди у меня не было. Даже мое лицо выглядит андрогинным. Папа Ронин как-то заявил, что я буду выглядеть мило, если оденусь как девочка и матушка Милия даже пыталась это сделать, но я отчаянно сопротивлялся. Но она так и не отказалась от этой идеи и теперь ждет моего 15-летия в надежде сделать это хотя бы один раз.

«Я не хочу, чтобы меня одели как девочку. Горные друзья засмеют меня если увидят в таком виде.» — Думая об этом я оставил своих родителей, готовящихся к церемонии моего совершеннолетия, и сел верхом на Шульца.

Мы неспешно брели по горе и на спине своего друга я чувствовал себя так, словно стал единым целым с ветром.

— Какой приятный ветерок... — Поделился я своим честным впечатлением, прежде чем мой друг спросил.

— Уилл, друг мой, это правда, что ты собираешься покинуть гору?

— Где ты услышал это?

— От горных друзей.

— Карбункул Рик сказал тебе да?

— Ну он любит говорить прямо.

— Верно.

— То, что он сказал правда? — Спросил Шульц с серьезным выражением лица.

—... Да. —Не решительно ответил я, потому что не хотел лгать своему лучшему другу. — Так сказал мой папа Реус. Я покину эту горы и стану спасителем.

— Спаситель... возможно этому миру действительно нужен такой человек, как ты.

— Прости. Я больше не смогу защищать вас.

— Что это за тоскливое лицо? Уилл - не единственный, кто защищает гору. На этой горе есть и другие достойные бойцы.

— Имеешь в виду себя Шульц?

— Ага, я ведь сильнейший волк.

— Верно, но медведь Хати тоже силен. Думаю, вы сможете защитить гору и без меня.

— В случае крайней необходимости, мы можем попросить богов помочь нам.

—Да, боги не будут участвовать в человеческих конфликтах, но зверям они скорее всего помогут.

— А ты все такой же смышлёный. Все это время ты всегда защищал нас.

— Но теперь вы сможете защитить себя и без меня... хотя мне будет немного одиноко.

— Мы прощаемся не навсегда. Наша связь не может быть разорвана так просто. — Когда он сказал то же самое, что и Реус, я обнял Шульца.

Его шерсть была грубой, как у волка, но тепло, исходящее от его тела, было приятным.

— ... Прощай Шульц.

— Не говори так.

— Ты прав, когда-нибудь мы снова увидимся.

— Да. Когда спасешь мир можешь снова вернуться на эту гору. Нет, ты можешь вернуться, не спасая его. Это место твой дом, ты всегда можешь вернуться, когда устанешь воевать.

— Я обязательно вернусь после того, как посмотрю на мир. Нет лучшего места, чем здесь. Когда вернусь, у тебя уже должна быть жена, так что ты обязан показать мне своих детей.

— Не говори ничего столь грубого, но... звучит не так уж плохо. Когда выполнишь свое предназначение, так и быть женюсь.

— Ты можешь жениться на Вайс.

Вайс это белая волчица и друг детства Шульца. Тем не менее, они оба очень твердолобы, поэтому развить любовь между ними нелегко.

— Да кто станет жениться на этой пацанке? Даже медведь лучшее нее! — Сказал Шульц застенчиво отвернув голову, а затем подошел ко мне. На прощание, он потерся головой о мое тело, словно хотел впитать мой запах. Но к сожалению наше прощание было прервано.

— ... Кто-то приближается. — Произнес Шульц с серьезным выражением лица посмотрев на подножие горы.

Я полностью доверял хорошему нюху Шульца, поэтому тоже стал серьезным.

— Кто?

— Не знаю. Скорее всего, это женщина.

— Женщина?

— Да, человек.

— Человеческая женщина...

Причина, по которой я колебался, заключалась в том, что я никогда не видел человеческую женщину с тех пор, как родился. Я видел в горах самок зверей. Так же тут есть одна богиня. Но я никогда не видел человеческой женщины. Эта столовая гора является обителью богов, поэтому люди не должны приближаться к ней. Человеческие мужчины редко терялись или намеренно пытались войти в это место, но человеческие женщины никогда не приходили. Ведь дорога ведущая на эту гору довольно отвесна.

— ... Человеческая женщина. Должен ли я сообщить о ней своим родителям?

— Думаю это было бы правильным решением. — Сказал Шульц, но я уже направился к подножию горы. — Что случилось? Разве ты не собираешься сообщить о ней?

— Сначала я так и хотел поступить, но оставлю это дикой птице. Я пойду помогу этой женщине.

— Поможешь? — В удивлении спросил Шульц, и мне пришлось объяснить.

— Только что я использовал свою магию, чтобы усилить слух и услышал металлический лязг. Несколько мужчин в доспехах направляются сюда. Похоже, они преследуют ее.

— Понятно, похоже эти мужчины злодеи.

— Матушка Милия говорила, что называть женщину злом и притеснять ее - преступление.

— Понятно, ты веришь в этот принцип?

— Да, а ее сердцебиение звучит очень приятно. Ни у одного злодея не может быть такого сердцебиения.

— Ты можешь слышать, ее сердцебиение на таком расстоянии? — На лице Шульца отразилось удивление.

«Обычно невозможно услышать человеческого сердцебиение с такого расстояния, даже с помощью магии усиления слуха. Такое может провернуть только гений магии, но разве Уилл является таковым?»

Снова взглянув на своего давнего друга Уилла, Шульц посадил его на спину и побежал. Пробегая между деревьями, словно слившись с ветром, он бежал вниз по склону горы, направляясь к женщине.

Пока Шульц несся вперед, сражение между женщиной в белой одеянии и мужчинами в доспехах началось.