Шейла, чувствуя себя неловко, низко поклонилась Альфонсо.

— Спасибо, господин Альфонсо.

Альфонсо, провожавший взглядом удаляющуюся спину Аллена, перевел взгляд на Шейлу.

— Будь осторожна.

Последовало короткое предупреждение. Хотя внешне братья были совсем не похожи, голос Альфонсо в такие моменты звучал точь-в-точь как у Седрика. Шейла поспешила извиниться:

— Прошу прощения.

Извиняться, даже если ни в чем не виновата, — вот первая и главная добродетель слуги. Услышав это неуместное извинение, Альфонсо тяжело вздохнул и посмотрел на Шейлу с теплотой во взгляде.

— Хм... Ты меня не так поняла из-за моего тона. Я имел в виду, что даже в особняке стоит быть осмотрительнее, когда ходишь одна поздно ночью. Я не требовал извинений. Это не твоя вина. Аллена я предупрежу отдельно.

От ласкового объяснения Альфонсо у Шейлы снова возникло странное чувство дежавю. В памяти всплыло событие, которое она хранила глубоко в сердце.

«И ты тоже будь осторожна, когда ходишь так поздно». 

«Я сказал это не для того, чтобы услышать извинения». 

«Всё в порядке. Это не твоя вина».

«Точно, тем человеком тогда был господин Альфонсо!»

В то время, проработав служанкой всего год, Шейла случайно стала свидетельницей страстного свидания старшей горничной и дворецкого в коридоре и замерла от ужаса. Если бы не проходивший мимо молодой господин, у неё могли бы быть большие неприятности. Но тогда она так сильно испугалась и так низко опустила голову, что не смогла понять, кто именно её спас — Седрик или Альфонсо. Внешность и аура у них были абсолютно разные, но голоса — пугающе похожи. Даже эта привычная высокомерная манера речи. Но в тот раз он говорил необычно мягко, успокаивая перепуганную Шейлу. Убедившись, что тогда это был именно Альфонсо, Шейла почувствовала, как сердце забилось так же сильно, как и в тот день. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять непрошеное волнение. В этот момент Альфонсо коснулся подбородка Шейлы пальцем и приподнял её лицо.

— Помнишь, что я говорил в прошлый раз?

«В прошлый раз?..»

«Если такое повторится, скажи мне. Не только Аллен, если кто-то из слуг будет приставать — говори. В доме Каллей такое недопустимо».

Пока Шейла вспоминала, Альфонсо продолжил:

— Не обязательно только в таких случаях. Если будет трудно — говори мне. Забота о слугах — тоже обязанность сына этого дома. Поняла, Шейла?

Услышав своё имя, произнесённое с такой теплотой, Шейла ответила словно в трансе:

— Да... господин.

Убрав руку от её лица, Альфонсо уверенным шагом направился в сторону библиотеки. Видимо, собирался читать допоздна. Шейла постояла немного в оцепенении, а затем продолжила путь на третий этаж. В этот момент тёмная фигура, наблюдавшая за сценой с третьего этажа, бесшумно скрылась.

***

Уроки, проходившие через день, наступали пугающе быстро. Перед занятием Джудит была вся на нервах. Раньше, с гувернантками, она могла позволить себе сидеть развалившись, хамить, устраивать злые шалости и вести себя как угодно, но с Седриком такие номера не проходили. Поэтому Джудит заранее решила заставить Шейлу практиковаться в письме. Благодаря частой смене учителей, Джудит прекрасно знала, какие будут домашние задания. Особенно на языковых уроках — всегда заставляли переписывать слова или предложения. А повторение было тем, что Джудит ненавидела больше всего. Других учителей она могла игнорировать и не делать домашку, но с Седриком это не пройдёт, так что она решила подстраховаться заранее.

— Садитесь по местам.

По команде Седрика Джудит села за учебный стол, а Шейла — на свое место у камина.

— С сегодняшнего дня начинаем официальные занятия.

Действительно. Это был уже второй визит, но прошлый раз был лишь тестом, а настоящее обучение начиналось сейчас.

— Как я уже говорил, урок будет состоять из трёх предметов по часу каждый. После каждого предмета будет проводиться небольшой тест по пройденному материалу.

Едва урок начался, а Джудит уже потеряла концентрацию. Даже угроза ежечасных тестов не смогла вернуть её блуждающий разум. Конечно, если после урока служанку начнут избивать как животное, Джудит расплачется. Столь варварское зрелище было слишком тяжёлым для такой нежной девочки, как она. Но в конце концов, получать побои — это работа служанки. Работа, идеально подходящая для той, кто рождён в низах. Разве она не видела вчера? Этот ужасный, корявый почерк необразованной служанки. Дать такой невеже бумагу и ручку, позволить тренироваться в письме — Джудит сама поражалась, какой великодушной хозяйкой она была. Пока Джудит витала в облаках, Шейла, внимательно слушавшая Седрика, погрузилась в тревожные размышления.

«Небольшой тест после каждого предмета...» 

«Небольшой» — значит, вопросы будут лёгкими или их будет мало? Затем Седрик перечислил расписание предметов по дням. Обязательные лотасский язык и базовая математика были в каждом уроке, а оставшееся время отводилось поочерёдно на историю, географию и текущие события. Шейла ловила каждое слово Седрика. Инстинкт самосохранения заставлял её напрячься в надежде получить хоть на один удар меньше. Хотя от неё, по сути, ничего не зависело. В любом случае, ожидание наказания вызывало страх. Судя по первому дню, боль была терпимой, но... К несчастью, все предметы, которые взял на себя Седрик, были именно теми, на которых Джудит давно поставила крест. Как говорится, и от навоза польза бывает, и у улитки есть талант — у Джудит тоже были сильные стороны, но касались они физической активности: танцев или верховой езды. Разумеется, на любимых уроках она проблем не создавала. Поэтому такие занятия остались за прежними учителями, а все интеллектуальные дисциплины взял на себя Седрик. Впрочем, от Джудит и не требовали академических высот. Хоть времена и менялись, всё ещё было распространено мнение, что слишком образованная женщина может иметь трудности с замужеством. Поэтому девушек не отправляли в школы, а нанимали домашних учителей вроде тех, что учили Джудит, чтобы дать им набор знаний, полезных для светской жизни. Проблема была в том, что Джудит не дотягивала даже до этого уровня...

— Кроме того, я возьму на себя обучение базовому этикету и манерам. Впредь даже не думай вести себя невоспитанно, где бы ты ни была. Джудит.

От слов Седрика у Шейлы потемнело в глазах. Главной бедой Джудит было невежество, но второй по величине проблемой была её невоспитанность.

«Неужели каждый раз, когда Джудит будет хамить, мне придётся подставлять икры под розги?..» 

Глаза Шейлы панически забегали. Словно прочитав её мысли, Седрик продолжил:

— Конечно, если наказывать за всё подряд, это будет слишком. Наказание ограничивается только теми случаями, когда ты, Джудит, не сможешь ответить на вопросы во время урока.

«А, он понимает...» 

Шейла с облегчением выдохнула. Хотя он объяснял это Джудит, Шейле казалось, что он успокаивает именно её. Впрочем, неудивительно, ведь бить-то будут её.

— Помимо тестов в конце урока, если ты не сможешь ответить на вопросы, которые я буду задавать в ходе занятия, это тоже повлечёт наказание. Так что веди подсчёт внимательно.

На этот раз он обращался к Шейле. Его взгляд остановился на ней.

— Да, господин!

Шейла, сосредоточенно слушавшая, бодро ответила. Как и в прошлый раз, её задачей было внимательно слушать и считать ошибки Джудит. Взгляд Шейлы переместился на Джудит, в чьих руках была её жизнь. «О нет...» Урок ещё не начался, а у Джудит уже был взгляд дохлой рыбы.

— Тогда начнём, — произнёс Седрик.

***

Не успела она оправиться от второго урока, как подоспел чертов третий. Это был уже третий раз, последний урок на этой неделе. Как только он закончился, Шейла, как обычно, сразу направилась в свою комнату. Войдя, она окинула взглядом тесное пространство, заставленное кроватью и рабочим столом. В голове возникла дилемма, которой раньше и быть не могло.

«Прилечь немного отдохнуть? Или сразу за работу?»

В этот момент её взгляд упал на мазь, лежащую на столе. Шейла открутила крышку маленькой круглой баночки зеленого цвета. Гладкая, нетронутая поверхность мази блеснула перед ней.

«Жалко».

Ей стало жаль даже оставить отпечаток пальца на поверхности такой дорогой вещи, и она закрутила крышку обратно. Мазать лёгкие ушибы такой мазью — расточительство.

«Просто полежу немного».

Завтра и так всё пройдёт... Но неужели так будет продолжаться и дальше? За три урока количество ударов выросло с одиннадцати до двадцати пяти, а сегодня — до тридцати трех.

«Я так коньки отброшу, не?»

Нет. Джудит должна начать учиться. И в прошлый раз, и сегодня Джудит плакала искренне. Да, она часто распускала руки во сне, но это были пара шлепков. Видеть, как её служанку стегают розгами десятки раз, должно быть для неё шоком. Пусть она и безрассудная, но всё же ей всего тринадцать. Шейла включила режим оптимизма почти автоматически. Иначе реальность казалась слишком суровой. Если не можешь избежать — наслаждайся. Точнее, раз уж избежать нельзя, лучше попробовать найти в этом хоть что-то хорошее — таков был девиз Шейлы. Дерьмовая ситуация, но что поделаешь.

«Будь я аристократкой, я бы избежала того, чем не могу наслаждаться».

Но Шейла была служанкой. В её жизни было мало ситуаций, которых можно было избежать просто потому, что не хочется. А жаловаться и ныть было не в её характере...

«Интересно, смогу ли я завтра заниматься стиркой?»

Как ни крути педали оптимизма, от насущных проблем не убежишь. Завтра был её единственный выходной на неделе.