«Вино оказалось сладковатым.»

* * *

Джин Сохан снова надвинул бамбуковую шляпу и уже собрался выйти из постоялого двора, но Догон, не скрывая сожаления, окликнул его:

— Соня… хотя теперь, наверное, правильнее звать тебя Соханом?

Джин Сохан остановился и ответил:

— Зови как хочешь. Что такое?

— И что ты теперь собираешься делать?..

Джин Сохан, глядя на Лунную Ночь за стенами постоялого двора, спокойно сказал:

— Клан танцующего меча. Я должен вернуть долг. Ты же знаешь… я был сиротой. Если бы Клан меня не приютил, я бы, скорее всего, до сих пор побирался.

Вернуть долг означало пойти против Секты Кровавого фонтана.

Догон понимал, насколько это тяжело.

Пусть Джин Сохан стал сильнее, Секта Кровавого фонтана тоже успела окрепнуть. Она подчинила себе Западную Чёрную дорогу, собирала огромные доходы, непрерывно расширяла ряды, а через чёрные рынки скупала редкие снадобья и трактаты по боевым искусствам. Из-за этого сила её бойцов год от года только росла.

Так не растут школы Белого Пути.

В Чёрном Пути важнее всего деньги, а Секта Кровавого фонтана была самой богатой силой на всей Западной Чёрной дороге.

Поэтому Догон с тревогой сказал:

— Секта Кровавого фонтана сейчас куда больше, чем раньше. Захватив Западную Чёрную дорогу, они подчинили себе даже Секту Призрачного Клинка. И чёрных рынков у них теперь несколько.

— Чёрных рынков? — переспросил Джин Сохан.

В детстве он излазил переулки Западной Чёрной дороги вдоль и поперёк. Он хорошо помнил места, куда нельзя было пройти дальше начала улицы с борделями. Взрослые тогда говорили ему, что там расположен чёрный рынок. Эти воспоминания были настолько ясными, что он мог найти те переулки и сейчас. Тогда же он слышал, что на чёрном рынке можно достать что угодно. Вокруг Клана танцующего меча борделей прежде не было, а теперь на его месте стояла Лунная Ночь, и эта перемена вызывала у него откровенное отвращение.

Глядя на Лунную Ночь напротив, Джин Сохан спросил Догона:

— А под Лунной Ночью тоже есть чёрный рынок?

Ответ раздался со стороны одного из постояльцев:

— Там всё немного иначе. Время от времени они проводят открытые аукционы для гостей борделя. Товары там ограниченные, и что именно выставят, знает только хозяин Лунной Ночи.

Джин Сохан кивнул.

Догон продолжил:

— В одиночку тебе не справиться. Не знаю, что ты задумал, но тебе стоит найти Сиволь и хотя бы людей каких-нибудь собрать.

Это было предупреждение.

Если Секта Кровавого фонтана узнает, она пустит в ход любые грязные приёмы. То задавит числом, то попытается ударить исподтишка. Догон не раз видел их отвратительные методы и потому всерьёз переживал за Джин Сохана, который вернулся после стольких лет.

Джин Сохан посмотрел на него и сказал:

— Догон.

— А?

— Ты помнишь мой танец с клинками, который я каждый день отрабатывал?

— Конечно, помню. Смотреть выступления Клана танцующего меча было для меня настоящей радостью. Я вам с Сиволь даже завидовал. Теперь это уже только воспоминания…

— Когда я разберусь с Сектой Кровавого фонтана, станцую здесь с клинками ещё раз.

От этих слов Догон сам не заметил, как улыбнулся.

Ему стало интересно, насколько же сильным стал Джин Сохан. И кто был тот человек в чёрном, что увёл его тогда.

Догон сказал:

— Заходи почаще. Я всегда здесь.

— Хорошо. Я пошёл.

— Береги себя.

Дверь постоялого двора открылась, и в следующий миг Джин Сохан исчез.

Глядя ему вслед, Догон вдруг ощутил, как жестоки прошедшие годы.

Джин Сохан стал таким сильным, а он сам, что тогда, что сейчас, остался прежним.

Никогда прежде меч на его поясе не казался ему таким бесполезным.

Уставший Догон опустился на место, где сидел Джин Сохан, налил себе в чашу оставшееся старое вино, выпил и сказал:

— Фух… словно буря только что прошла.

— И не говори.

— Подходите сюда. Вино осталось, всем налью по чаше.

— Хорошо.

Один из мужчин, приняв чашу, спросил:

— Так кто он вообще такой?

Когда вопросы посыпались со всех сторон, Догон, перебирая в памяти прошлое и вспомнив давно забытое, ответил:

— Он был мальчишкой из Хёнвольского Клана танцующего меча. С тех пор как научился ходить, таскался за женщинами Клана и держал в руках клинок.

— И его увёл человек в чёрном?

— Да. Это было в день выступления Клана. Тогда здесь собралось множество людей, повсюду развевались занавеси и флаги. Перед началом представления воздух наполнился лепестками цветов и странным, непривычным ароматом. Я наблюдал из постоялого двора. К концу выступления один человек внезапно рухнул на землю, а следом начали падать и остальные. Казалось, все они разом лишились сил.

— Похоже на усыпляющее средство?

— Не знаю. Но через щели в окнах было видно, что люди лежат и не могут подняться. А потом с крыши спустился человек во всём чёрном и исчез вместе с мальчишкой из Клана. Этим мальчишкой и был он.

Рассказывая, Догон вдруг замер и растерянно моргнул:

— Если подумать… почему Сохан тогда остался на ногах? Все ведь попадали.

— О чём ты?

— А, нет, ничего. В общем, с детства он отлично владел клинком. Он мог в точности повторить все движения Клана танцующего меча. Его даже выводили на сцену, когда ему ещё десяти не исполнилось. В округе он был довольно известен. Многие хотели взять его в ученики.

Джин Сохана называли гением даже внутри труппы, и для людей Цзянху он выглядел так же. Любой видел, что у ребёнка выдающийся талант к боевым искусствам.

Один из мужчин вздохнул и сказал:

— В любом случае, если он ученик человека в чёрном… значит, О Чжечхоль всё равно был обречён.

— Разве это не к лучшему? Те двое тоже долго не мучились.

Догон, глядя на разбросанные тела, вздохнул и обратился к посетителям:

— Давайте приберёмся. И держите язык за зубами. Кто у Сохана наставник, мы не знаем, но раз это человек в чёрном, то если случится беда, нас всех перебьют.

— Само собой.

Люди в постоялом дворе поднялись и вместе с Догоном принялись убирать трупы.

* * *

Перед тем как войти в Лунную Ночь, Джин Сохан вывернул наизнанку чёрный чансан и надел его.

Этот чансан сделали для него наставники.

Одежда была необычной, сшитой из чёрного и белого. Демон яда чаще носил чёрное, а Бессмертный врачеватель предпочитал белое.

Сняв мрачную бамбуковую шляпу, купленную в дождь, Джин Сохан остался в белом воинском одеянии, белом чансане и с белым веером наставника-врачевателя в руках, так что выглядел как богатый молодой господин.

Если не считать взгляда, внешность у Джин Сохана была статная и приятная.

Пока он шёл от постоялого двора Кеду к Лунной Ночи, его образ полностью сменился с чёрного на белый.

Идя к Лунной Ночи, Джин Сохан приводил мысли в порядок.

Чумёнгви.

Сиволь.

И старшие сёстры из Клана танцующего меча…

Даже Секта Кровавого фонтана, скорее всего, не знала, где находятся выжившие. Разрушив Секту, ему предстояло найти и их.

Два охранника у входа в Лунную Ночь, увидев Джин Сохана, почтительно произнесли:

— Добро пожаловать.

Так как лицо было незнакомым, второй охранник задал дежурный вопрос:

— Вы кого-то ищете?

На этот вопрос Джин Сохан, лениво покачивая белым веером, ответил:

— Човоль, Ягнан, Унхе…

— Простите? Эти имена мне незнакомы.

Так и должно было быть. Джин Сохан просто перечислил имена старших сестёр, которых помнил. Он спокойно сказал:

— Если таких нет, поищу кого-нибудь другого.

— Хм… вы, случайно, не на аукцион пришли?

— Заодно и на него.

Охранник не ответил сразу. Он на мгновение уставился в тёмную улицу, словно проверяя, нет ли поблизости ещё кого-нибудь. Убедившись, что вокруг тихо и никаких признаков чужого присутствия нет, он одной рукой приоткрыл дверь и сказал:

— Тогда располагайтесь. Приятного отдыха.

Когда Джин Сохан вошёл внутрь, один из мужчин с сомнением наклонил голову:

— Лицо вроде знакомое… Ты его не припоминаешь?

— Не знаю. Впервые вижу. Похоже, пришлый из Белого Пути. Човоль, Ягнан, Унхе… таких имён здесь нет, верно?

— Нет. Значит, точно не из наших. Раньше такие хотя бы по трое-четверо приходили, а этот совсем осмелел — один заявился.

— Доложить хозяину?

Речь шла о том, чтобы поставить в известность хозяина Лунной Ночи, но второй мужчина покачал головой. Один человек вряд ли мог на что-то решиться.

— Не стоит. Похоже, просто посмотрит аукцион и уйдёт. Оставим его.

— Понял.

* * *

Стоило Джин Сохану переступить порог Лунной Ночи, как он словно окаменел. Снаружи всё выглядело относительно спокойно, но внутри царил настоящий бедлам.

И это вызывало отвращение.

В центре зала возвышался просторный помост, до неприятного точно воссоздающий сцену, на которой когда-то выступал Клан танцующего меча.

А на этом помосте две женщины в развевающихся одеждах исполняли танец с клинками.

Ошибиться было невозможно. Это была грубая пародия на выступления Клана.

Когда к нему подошли с предложением проводить в комнату, Джин Сохан поднял руку:

— Я немного посмотрю и потом поднимусь.

— Конечно. Подойдите ближе. Это гордость нашей Лунной Ночи — труппа лунного танца.

Джин Сохан кивнул и приблизился к сцене. Люди вокруг пили и не сводили глаз с представления. Он на мгновение заслонил обзор, и тут же раздался раздражённый крик:

— Эй! Отойди, не видно!

Джин Сохан обернулся. За большим столом сидели вооружённые люди с покрасневшими от выпивки лицами и неотрывно смотрели на сцену. Один из них, заметив взгляд Джин Сохана, раздражённо махнул рукой:

— Слушай… не загораживай, сядь куда-нибудь.

Джин Сохан без возражений опустился на свободное место и снова перевёл взгляд на сцену. В этот момент зал взорвался восторженными криками.

— О-о-о!

— Вот это техника!

— Чего замерла? Отбивайся!

Клинок скользнул по талии одной из танцовщиц, и её лёгкое одеяние плавно сползло вниз, обнажая кожу. Когда одна грудь полностью оказалась на виду, женщина в спешке схватилась за ткань и прикрылась.

В ответ раздался свист и недовольный гул.

Две женщины, не имея даже нижнего белья, фактически срывали друг с друга одежду, продолжая танец.

Именно такое представление, как поговаривали, Секта Кровавого фонтана когда-то навязала Хёнвольскому Клану танцующего меча.

Единственным утешением было то, что Джин Сохан не узнавал ни одну из танцовщиц.

Значит, это были подделки.

Настоящий Клан танцующего меча стоял неизмеримо выше.

И ценность самого представления, и мастерство владения клинком, и слаженность движений — всё это у них было на другом уровне. Здесь же всё сводилось к дешёвой обнажённости.

Джин Сохан молча смотрел на сцену, когда к нему подошёл служащий:

— Желаете заказать выпивку?

— Что у вас есть?

— От выдержанных вин до крепкого тёмного вина. Почти всё.

— Самое крепкое?

— Тогда, разумеется, наш фирменный лунный напиток.

— Его и неси.

— Он самый дорогой.

— И что? Неси.

— Сию минуту.

На душе было муторно, и хотелось чего-нибудь по-настоящему крепкого.

Джин Сохан мог пить сколько угодно.

За более чем десять лет, проведённых под ядами наставника Демона яда, алкоголь стал для него почти как вода. Каким бы крепким ни было вино, опьянение накатывало ненадолго и быстро сходило.

Поэтому для него чем крепче был напиток, тем лучше.

К тому же происходящее вокруг само подталкивало к выпивке.

Женщины на сцене вызывали жалость, а зрители, пожирающие их взглядами, — раздражение. Перед ним во всей неприглядности раскрывалась изнанка Чёрного Пути, где ради денег шли на всё.

На губах Джин Сохана появилась горькая усмешка.

Эти ублюдки… во что они всё это превратили.

Он бегло осмотрел зал. На этом этаже тоже было полно зрителей, но между ними ощущалось чёткое разделение, словно по положению. Среди них выделялась компания, пьющая в окружении женщин, а в самом центре сидел один здоровяк, скрестив руки на груди и молча наблюдая за сценой.

В этот момент служащий, принёсший вино, торопливо прошептал:

— Господин, вам не стоит так откровенно смотреть на хозяина.

— Хозяина Лунной Ночи?

— Да.

Джин Сохан кивнул и спросил:

— После представления что будет?

— Скорее всего, аукцион.

— Сразу?

— Нет. Когда прозвонит колокол, тогда и собираются.

— Понял.

Он ответил, но служащий всё ещё мялся и не уходил.

— Что-то ещё?

— Дело в том, что… оплата за вино взимается заранее.

— Я останусь на ночь. Посчитай всё вместе.

— Тогда мне нужно доложить наверх.

— Докладывай.

— Да.

На всякий случай Джин Сохан проверил кошель. Похоже, последние дорожные деньги он оставил в постоялом дворе Кеду. Внутри не оказалось ни единой монеты.

Всё вокруг по-прежнему гудело, а Джин Сохан, потягивая крепкий лунный напиток, негромко пробормотал:

— Вино сладковатое… Наверное, потому что бесплатное.