Господин Чжан ненадолго вышел и принес Сяо Хэюню стакан воды, а когда атмосфера немного разрядилась, он начал говорить о семейных делах.

Сначала он просто расспрашивал парня о его семье, о том сколько в ней человек, хорошие ли отношения и так далее, а потом стал спрашивать о личной жизни.

По имеющимся данным, многие молодые люди планируют организацию происшествий, чтобы отомстить объекту своих ухаживаний.

Пытаясь заставить подругу сожалеть о расставании или доказать свое превосходство женщине, которая их отвергла, некоторые из них даже думают, что убийство людей может продемонстрировать их «мужественность».

По сути, такой человек - бомба замедленного действия, спрятанная в толпе, пока он себя не проявит, никто не узнает, когда она взорвется.

«Что? Никогда не был в отношениях?»

Офицер Чжан внимательно посмотрел на парня и, заметив, что тот не отвечает, показал удивленное выражение лица: «Разве молодые люди твоего возраста не влюбляются в колледже?»

«В техническом колледже в группе было всего семь или восемь девушек, их всех разобрали на первом курсе», - Парень горько рассмеялся: «Потом были тяжелые занятия и подработки, так что у меня не было времени».

«Ты только работаешь и учишься? Не верю».

Господин Чжан посмотрел на чисто одетого молодого человека. Хотя он мог видеть, что на нем нет никаких известных брендов, но и товаров из придорожных киосков тоже не было. Информация показывает, что у него полная семья, родители работают на государственном предприятии. Условия жизни не должны быть плохими.

«Тебе часто не хватает денег?»

Если у человека возникнет большая нехватка средств из-за азартных игр или по другим причинам, он также может пойти на риск, пытаться заработать.

«Просто я предпочитаю экономить», - парень не ожидал, что в полиции есть такие сплетники и был немного смущен, - «Это не потому, что семья бедная».

Несколько фраз уже отсеяла большую часть подозрений офицера Чжана.

Молодой человек с хорошим материальным положением, из нормальной семьи, уравновешенный, серьезный и, судя по разговору, без психических отклонений.

Другими словами, никто подобный в здравом уме не стал бы закладывать бомбу в автобус или помогать в этом другим.

Вскоре в коридоре раздались уверенные и твердые шаги офицера Ду, он открыл дверь и вошел в комнату для допросов.

Как только он вошел, господин Чжан, ранее опиравшийся на угол стола и болтавший, резко выпрямился, а атмосфера, которая только что состояла из шуток и разговоров, внезапно исчезла.

Сяо Хэюнь невольно выпрямил спину, подсознательно избегая взгляда вошедшего.

Офицер Ду тоже ничего не говорил и, войдя в комнату, включил несколько записей на своем телефоне.

«…да, товарищ полицейский, я своими глазами видел, как они выходили из примерочной вместе», - парень изменился в лице, когда прозвучал голос охранника.

Он услышал, как кто-то другой спросил: «В какое время? Вы знаете, что они там делали?»

«Я думаю, что около трех часов. Они, должно быть, были в примерочной целую вечность, потому что поступило несколько жалоб от посетителей на то, что дверь не открывается и они не могут примерить одежду. Что делали? Я не знаю что, но все равно ничего хорошего не могло быть!»

«Девушка вышла в слезах и выглядела испуганной. Я понял, что этот человек не может быть хорошим! Я сказал девочке: «Не бойся, скажи мне, что случилось, я помогу тебе». Она помогла ему, сказав, что он ее друг, так какое мне дело? Я был небрежен. Я должен был тогда вызвать полицию!»

Охранник пробормотал: «Что-то действительно произошло, не так ли? С девушкой все в порядке?»

Парень сохранял невозмутимость.

Офицер Ду продолжал смотреть на него острым орлиным взором и запустил вторую запись с выражением сарказма на лице.

«Этот парень? Ах, да, да. Было около четырех или пяти часов дня, я думаю. Он пришел в наш ресторан с молодой девушкой и попросил у меня ручку с бумагой. Так как в ресторане в то время было немного людей, я это очень хорошо помню».

Яркий голос официанта ресторана быстрого питания задержался у всех в ушах.

«Зачем бумага и ручка? Парень как будто что-то писал, вероятно, строил какой-то план, а девушка все слушала. Они долго разговаривали и заказали всего два напитка, к которым едва притронулись. Потом двушка отошла в угол, чтобы позвонить, а парень сидел в одиночестве, глядя в телефон. Затем они заказали две порции жареной курицы и картофеля фри и ушли, поев».

«Да, да. Эта девушка».

«Сколько времени они были в ресторане? Думаю, около часа… Не могу сказать точно».

К тому времени, когда вторая запись подошла к концу, парень сильно вспотел, а его лицо потеряло краски.

Он, конечно, знал, что полиция рано или поздно обнаружит, что они связаны, но рассчитывал, что после того как они «идентифицируют» друг друга, пусть это даже и не собьет полицию со следа, но ей придется как минимум потратить время, чтобы начать тщательное расследование связи двух людей, интернет следов и прочего.

Он никак не ожидал, что их разоблачат так быстро!

Где они ошиблись?

Офицер Ду продолжал смотреть на него, усмехаясь, и разрушал его выдумку:

«Мы не встречались с тех пор, да? Ли Шицин следовала за тобой повсюду, как сумасшедшая, и настаивала на том, чтобы ты сдался, верно? Вы не были знакомы и никогда раньше не виделись?»

С каждым произнесенным словом парень все больше и больше терял надежду.

«Что вы делали в примерочной до трех часов? Какие планы строили в ресторане? Что вы делали? Ты дашь объяснение?»

В конце концов офицер Ду ударил по столу и яростно заревел: «Говори!!!»

Парень в очках откинулся на спинку стула, тяжело дыша, его психологическая защита была сломлена.

Господин Чжан своевременно протянул еще один стакан воды и произнес, убеждая: «Молодой человек, мы все бывалые полицейские. Мы все еще можем разобраться, сделали ли вы что-то плохое или нет, хороший вы человек или нет. Может быть, вы и не сделали ничего плохого, но что-то знаете. Знать и не сообщить - это тоже самое, что потворствовать преступлению…»

Он поставил воду перед парнем, опустился на корточки, заглядывая ему в глаза и сказал: « Я знаю, что вы, должно быть, что-то видели или почувствовали в автобусе, поэтому были испуганы и вышли из салона, да?»

Парень, обливаясь потом, неосознанно кивнул, словно загипнотизированный.

Дело сдвинулось с мертвой точки и глаза полицейских наполнились радостью.

«Вы видели как кто-то держал водителя в заложниках? Или вы видели в салоне что-то, чего там быть не должно? Преступники видели ваши лица и знали кто вы? Или это был кто-то, кого вы знали?»

Офицер Чжан не упускал ни малейшего выражения на лице Сяо Хэюня, но его тон был очень мягким: «На самом деле, вам не нужно беспокоиться о том, что кто-то отомстит вам, потому что полиция скроет личность и защитит личную жизнь каждого ключевого свидетеля, а также отправит полицейских в штатском, чтобы защитить вашу безопасность, так что вам никоим образом не будут угрожать преступники…»

Парень медленно поднял голову, его взгляд из-под квадратных очков был полон замешательства и нерешительности.

«Независимо от того, насколько невероятным будет результат, мы можем его принять, и вы можете смело рассказать нам то, что вы знаете!»

Офицер Чжан схватил его за плечи и подбодрил.

«Как бы это ни было невероятно?» - тихо спросил парень.

«Да! Как бы ни было невероятно!»

Господин Чжан тяжело кивнул.

«Хорошо, я расскажу…»

* * *

Во второй комнате для допросов офицер Цзян, как и офицер Ду, прокрутил все записи.

Предыдущие вопросы, про видеозапись с камеры наблюдения, так и вопросы, заданные офицерами, так как была только одна видеозапись и никаких других свидетелей, не могли доказать, что показания ложные.

Но теперь, когда появились свидетели из примерочной и ресторана, информации стало больше. Даже несмотря на то, что Сяо Хэюнь разорвал по дороге листок бумаги, на котором был составлен план, и выбросил его в несколько отдельных баков на разных этажах, у них больше не было возможности оправдаться.

Что еще более важно, так как они ранее рассказали лживую историю, им больше нельзя было доверять, даже если бы они говорили правду.

Исходя из опыта совместного обсуждения в примерочной и ресторане, офицер Цзян подтвердил, что Ли Шицин и Сяо Хэюнь находятся в одной группе.

В отличие от паники и опустошения Сяо Хэюня, Ли Шицин спокойно и даже с облегчением восприняла тот факт, что «полиция нас разоблачила».

«Это действительно не сработало…»

Она не была так оптимистична, как парень, после того, как уже была ранее подвергнута допросу полиции.

«Что еще вы можете объяснить? На этот раз я советую вам быть честными и не держать полицию за дураков».

Офицер Цзян был в ярости из-за того, что их одурачили, но профессиональная этика не позволяла ему выплеснуть свой гнев.

«В случае признания мы проявим снисходительность и строгость при сопротивлении!»

«Правда, которую я знаю, не удовлетворит вас», - Ли Шицин вздохнула. - «Вы подумаете, что я сумасшедшая».

«Рассказывайте», - это все, что ответил полицейский Цзян.

С тех пор, как его старший заметил, что способность этой девушки противостоять стрессу сильнее, чем у парня, он не покидал Ли Шицин и был, подобен статуе, неподвижным и непоколебимым.

Ли Шицин взглянула на него, и офицер Цзян тоже не сводил с нее глаз.

«Это началось, когда я села в автобус №45…», - избегая его испытующего взгляда, Ли Шицин склонила голову, вспоминая все, что происходило все это время, и начала говорить.

Если план А не сработал, будет реализован план Б.

План Б очень прост: рассказать полиции все, что они знают об автобусе, и позволить полиции искать улики, которые имеются внутри.

Итак, две комнаты для допросов, разное время, одни и те же вопросы, но разные ответы.

Ли Шицин: «… первый раз я попала в аварию, это было в 13:45. В это время я спала, и меня разбудил звонок мобильного телефона…»

«… в пятый раз, когда я попала в аварию, мне было страшно. Я не хотела оставаться в автобусе ни на минуту, поэтому я наобум притянула к себе незнакомого молодого человека, и сказала, что он приставал ко мне, попросила выйти из автобуса и вызвать полицию…»

«Сейчас именно этот раз?», - нетерпеливо прервал ее офицер Цзян.

«Нет, не этот», - на лице Ли Шицин отразилась болезненная покорность, и она спокойно ответила: «На этот раз это моя девятая авария».

Она увидела, что офицер Цзян смотрит на не с выражением «ты выдумываешь, ты продолжаешь выдумывать» на лице, опустила голову и вернулась к пересказу всех деталей, которые смогла вспомнить.

«В пятый раз я, наконец, вышла из автобуса, но я не знаю, было ли это потому, что у меня было сотрясение мозга, или потому, что прошлый опыт был настолько травмирующим, что я подсознательно хотела его забыть, и поэтому я потеряла память…»

Полицейский Цзян, сидевший напротив, немного раздраженно тер виски, пока слушал восьмичасовую чушь, и терпеливо продолжал слушать остальную часть истории.

С другой стороны, парень, у которого было относительно небольшое количество циклов, уже рассказал все процессы своих циклов в трех или пяти предложениях и искренне молил полицию поверить ему.

«… На самом деле, это все, что я знаю. Я не знаю, что это за взрывчатка и почему она взорвалась. Я тогда слишком нервничал и просто хотел выйти из автобуса и отдохнуть, так что я вытащил Ли Шицин, в спешке вылез из автобуса и хотел сначала найти способ справиться с этим…»

Видя все более и более недовольные лица полицейских, парень говорил все тише и почти умолк, обиженно пробормотав: «Это вы сказали, как бы это ни было невероятно, вы можете это принять…» - закончив говорить, он снова поднял затравленный взгляд.

«Это достаточно невероятно…»

Господин Чжан, выслушал это, словно глас с небес и непонимающе посмотрел на коллегу: «Вы обычно читаете больше интернет-романов, что вы думаете?»

Это был волнующий момент тишины.

«Это довольно неплохая история, начало которой, вероятно, получило много просмотров в Интернете, она может стать популярной».

Спустя долгое время офицер Ду, который вел допрос, сказал с улыбкой на лице: «Я и не знал, что у вас, ребята, такие способности. Вы в примерочной, прошу прощения, сюжет придумывали, не так ли? А набросок писали в столовой?»

Парень: «….»

«Господин Чжан, попросите младшего офицера Цзяна найти женщину-полицейского, которая сопроводит Ли Шицин для сдачи анализов мочи и крови, а вы, вы следуйте за мной».

Взгляд офицера Ду был полон подозрений и настороженности, он не терял бдительности.

«Я подозреваю, что вы употребляли наркотики».