Вот и наступил канун битвы за престол.

— Ого, вот это да… — сказал я, глядя на Мировое древо, освещенное невероятной красоты огнями.

На темном ночном полотне распустилась крона огромного дерева, переливающаяся под магическими лучами множеством цветов. И хотя всякие живописные виды меня не сильно интересовали, посмотреть все же стоило.

— Какая красота!.. — Лаланоа стояла рядом со мной с открытым ртом.

У подножия Мирового древа собрались участники и организаторы борьбы за престол. Все наслаждались угощениями и попивают эль и вино.

— О, нам два стакана виноградного сока, пожалуйста, — остановил я эльфа-официанта и взял у него два стакана с напитками. Один мне, второй Лаланоа.

— Вкусно…

Что и ожидалось от эльфийского виноградного сока: вкус насыщенный и пьется очень легко.

— Фух… Вот это пир так пир! — Словно привыкшая к такому, Лаланоа залпом допила сок.

— Лаланоа, ты ведь выросла во дворце?

— Да, со мной никто не разговаривал, поэтому я всегда просто пила сок.

— Понятно…

Кажется, я спросил о том, о чем не следовало. Но Лаланоа по-прежнему улыбалась, так что, наверное, все в порядке.

— Еще один.

Я взял еще виноградного сока. С видом на Мировое древо его вкус кажется особенным.

«Ну что ж, пора бы и подкрепиться».

Как раз когда я собирался пойти за едой, люди у входа в зал зашумели.

— Прибыл господин Генду от фракции консерваторов…

— Ого.

Я посмотрел на вход и увидел старикашку Генду в парадном костюме. Рядом с ним, судя по всему, шла его дочь. За ними следовали Рю и еще один незнакомый мне темный рыцарь.

— Это рыцарь господина Генду.

— Ясно.

Как и ожидалось от долгоживущего эльфа, внешне он разительно отличается от человека.

— Выглядит внушительно.

Серебристо-серые волосы, большой шрам от пореза мечом на щеке, правильное телосложение и стильная бородка — внешне он выглядит впечатляюще, будто голливудский актер.

— Верно. Господин Эшгрей — мастер меча. Ему двести сорок восемь лет. Он родился уже на поле боя и ни у кого не учился фехтованию, а все освоил сам в пылу сражений. Хоть он и самоучка, но сразил множество военачальников, обучавшихся в именитых школах! — Глаза Лаланоа засияли от восторга.

Представители консерваторов тут же осыпали вошедших приветствиями. Если присмотреться, то можно заметить, что весь зал разделился на фракции.

Лаланоа объяснила, что на местах, с которых от входа открывается прекрасный вид на сад, расположились консерваторы, в шумной и пестрой центральной части — реформаторы, а в самом отдалении, ближе к Мировому древу, — фракция Младшериона. Остальные мелкие фракции рассредоточились по оставшимся свободным местам.

Среди всех наиболее оживленными кажутся именно мелкие фракции. Понимая, что в одиночку победу одержать не смогут, они суетились тут и там, то вступая в союз с другими фракциями, то вовсе отказываясь от победы и пытаясь пристроиться под крыло к одной из трех крупнейших фракций.

Уже наступил канун борьбы за престол, казалось, они уже на этапе финальной подготовки, но стоило все же учесть еще кое-что — существование фракции, которая до сего дня ни разу не появлялась ни на одном светском мероприятии.

— Вот они... — сказала Лаланоа.

Вокруг на мгновение воцарилась тишина, а затем все зашептались. Тут и там слышалось название этой фракции.

— Эй, это ведь Мицугоши.

Шум все нарастал.

Слух, что Чистый Поток и Мицугоши объединились, разошелся уже широко. Однако, видимо, никто долго не мог договориться, как же эту фракцию называть. А именно назвать ли ее фракцией Чистого Потока или фракцией Мицугоши.

Поскольку на престол претендует именно Сакура, логично выбрать первый вариант. Но и влияние Мицугоши, которая в последнее время стала появляться тут и там, было слишком велико.

В народе Мицугоши упоминалась гораздо чаще Чистого Потока. Поэтому все почти сошлись на названии фракции в честь Мицугоши. Но появились те, кому такое не по нраву: «Как можно так пренебрегать наследницей престола?» — морщили лбы они. В общем, с названием, судя по всему, так и не определились.

В итоге, раз уж большинство называет их фракцией Мицугоши, временно остановились на этом названии. Мне это кажется совершенно неважным, но для эльфов, видимо, название имеет большое значение. В любом случае эта загадочная фракция Мицугоши привлекла к себе достаточно внимания окружающих.

Мелкие фракции знали, что Мицугоши ни с кем больше не сотрудничают, поэтому, по-видимому, готовились подойти и поговорить с ними, понадеявшись на удачу.

Впереди шла Сакура Чистого Потока — шестая в очереди на престол. На ней было платье, прекрасно сочетающееся с розовыми волосами. Судя по всему, она ровесница Лаланоа, но выглядела весьма величественно.

Рядом с Сакурой — Альфа… Вернее, Альфред, красивый мужчина в смокинге.

Когда мы встретились в прошлый раз, я переживал, что мое прикрытие разоблачат, но, судя по всему, опасаться больше нечего. Когда я был Джоном Смитом, меня сразу раскрыли, что меня сильно расстроило. Но в этот раз мое обличье безупречно — даже Дельте вряд ли удастся легко меня раскусить.

Сакура и Альфред вошли в зал в сопровождении представителей Чистого Потока и Мицугоши. Они приковали к себе всеобщее внимание.

Кто же заговорит первым? И дозволено ли кому-либо вообще говорить с ними? Все осторожно присматривались друг к другу, никто не решался сделать первый шаг.

***

Все внимание приковалось к ним.

Только переступив порог зала, Сакура подняла брови, увидев, сколько взглядов устремлено на них. Чистый Поток давно отошел от публичных дел. Понимая, что нельзя показаться высокомерной, Сакура вернула прежнее выражение лица и взяла себя в руки.

К тому же она понимала, что больше половины взглядов сосредоточены на Альфреде рядом. Все оценивали рыцаря, выбранного Мицугоши. Никто не знал его. Быть такого не могло, чтобы Чистый Поток и Мицугоши выбрали рядового темного рыцаря. Но если темный рыцарь обладает незаурядным мастерством, о нем должно быть что-то известно.

Так кто же такой Альфред?

И почему вдруг Чистый Поток, давно отошедший от политических дел, решил участвовать в борьбе за престол?

— Спокойнее. Мы приведем тебя к трону. Просто держись достойно, — тихо сказал Альфред.

Сакура поняла, что нервничает. Она тихо выдохнула и расслабилась.

— Просто держаться достойно — все равно что быть марионеткой, — тихо сказала Сакура.

— Язвишь, хорошо, — улыбнулся Альфред.

Сакура почувствовала, будто он видит ее насквозь, и ощутила разницу между собой и Альфредом, хотя их и разделяло всего несколько лет.

— Давно я не была на светских мероприятиях. Не напоминает прежние времена?

— Сколько бы лет ни прошло, а ничего не меняется. Эльфы все такие же… — Альфред оглядел зал, будто вспоминая былые деньки.

— Да… В этом наша, эльфов, прелесть.

— И причина, по которой эта страна гниет.

— Сурово. А ведь среди нас есть и те, с кем ты был близок.

Альфред тихо выдохнул и улыбнулся.

— Что ж, созерцание окончено. Идет…

Сакура посмотрела туда же, куда и Альфред, и увидела, как к ним приближается один эльф.

— Давно же тебя не было видно, Сакура Чистого Потока, — обратился эльф с изящным лицом.

— Да, давно не виделись, господин Младшерион.

Зал вдруг зашумел. Первым, кто подошел к фракции Мицугоши, оказался младший брат почившего короля Анориона, которому вверили завещание.

— Как же много времени прошло с тех пор, как мне довелось с тобой разговаривать, Сакура Чистого Потока. Ты выросла. Как поживает старейшина Сэндзо?

— Вашими молитвами. Его фехтование до сих пор на высоте, он продолжает тренироваться с молодежью.

— Приятно слышать. Сэндзо один из пяти лучших темных рыцарей среди эльфов. В детстве, бывало, я и сам тренировался под его началом.

— Меня он тоже тренировал с самого детства.

— Я удивился, услышав, что Чистый Поток, давно покинувший политическую арену, вступил в борьбу за престол… Захотелось проверить свои силы? — спросил Младшерион, на его лице играла мягкая улыбка, однако взгляд его был холоден.

— Так и есть. В последнее время я получаю много похвалы за прогресс в фехтовании…

— Вот оно что… А я уж думал, ты переживаешь из-за прошлого, — Младшерион понизил голос.

— Из-за какого такого прошлого?

— Такого, которое стало поводом для ухода Чистого Потока с политической арены…

— Многое произошло, поэтому Чистый Поток просто взял небольшой перерыв. Нет никакого скрытого смысла, — прервала его Сакура.

— Ясно. А я уже переживал, что тебя беспокоят всякие мысли по этому поводу.

— Ни в коем случае... — сказала Сакура, не дернув и бровью.

— Значит, я зря беспокоился, прошу простить, — извинился Младшерион, вежливо улыбаясь.

— Нет, что вы, ваше беспокойство вполне оправдано, господин Младшерион.

— Но тогда вопрос, почему же Чистый Поток решил участвовать в борьбе за престол, остается открытым. К слову, слышал, вы объединились с той торговой компанией. Может ли быть, что она причастна к этому?.. — Младшерион впервые перевел взгляд на Альфреда.

— Прошу прощения, что не представила его. Это мой рыцарь — Альфред.

Он сделал шаг вперед.

— Меня зовут Альфред. Наслышан о ваших подвигах, господин Младшерион.

Он учтиво поклонился и поднял свое прекрасное, как у статуи, лицо.

— Нигде не припомню твоего лица. Обычно я запоминаю всех способных темных рыцарей. — Младшерион окинул Альфреда взглядом с головы до ног.

— Как темный рыцарь я пока еще совсем новичок. К тому же я долго странствовал, поэтому нет ничего удивительного в том, что вы, господин Младшерион, меня не знаете, — улыбнулся он.

— Сложно поверить, что Мицугоши сделала выбор в пользу неопытного темного рыцаря. Ты когда-нибудь участвовал в турнирах?

— К сожалению, я не владею ни одним из благородных стилей боя.

— Самоучка, значит. Никогда не участвовал в турнирах и не принадлежишь ни одной школе. Почему же тогда Мицугоши выбрала такого темного рыцаря? — прищурился Младшерион.

— Вы меня переоцениваете, — улыбнулся Альфред.

— Ты, наверное, уже заметил, но это интересует всех вокруг. Насколько же силен рыцарь, которого выбрала Мицугоши? Станет ли он глазом бури… — Младшерион пристально посмотрел на Альфреда, словно пытаясь оценить его силу.

Альфред лишь промолчал, не переставая улыбаться.

— Может, продемонстрируешь свои способности прямо здесь? — спросил Младшерион и шагнул назад. Из-за его спины вышел один из темных рыцарей. — Позволь представить, мой прошлый рыцарь. Может быть, устроим в качестве развлечения показательный бой?

— Оставим забавы. Мои способности вы сможете лицезреть завтра во время борьбы за престол, — отказался Альфред.

Младшерион прищурился и наклонился к нему ближе.

— Прости, но мне хотелось бы устранить все неопределенности, — прошептал он.

Альфред некоторое время пристально смотрел на него. Стоило ему открыть рот, чтобы ответить, как в разговор вмешалась Сакура:

— Господин Младшерион, это недопустимо. Альфред мой рыцарь, поэтому о таких вещах необходимо сначала договариваться со мной…

— Сакура Чистого Потока, что за беспокойство из-за простого веселья?

— Разве можно считать показательный бой накануне битвы за престол простым весельем?..

— Госпожа Сакура, все в порядке. Это всего лишь представление, — перебил ее Альфред.

— Но!..

— Все в порядке. Не думаю, что нам стоит спорить и дальше… — тихо сказал он.

Оглядевшись, он заметил, как зашептались другие эльфы, украдкой поглядывая на них. Взгляды были отнюдь не доброжелательными. Атмосфера на такого рода мероприятиях чувствовалась даже без слов.

Конечно, Сакура это тоже понимала.

Чистый Поток давно не появлялся на публике, а Мицугоши — иностранные гости. То есть союзников у них здесь было немного.

— Они хотят увидеть, на что мы способны. Так давайте же покажем, — прошептал Альфред.

— Если раскроем свои способности за день до битвы, то противники обязательно успеют придумать контрмеры.

— А я и не собираюсь раскрывать все карты.

— Ты уверен, что сможешь одолеть бывшего рыцаря господина Младшериона не используя свои силы на полную?

— Даже тебе, Сакура, я показал лишь малую часть того, на что способен, — беззаботно ответил Альфред.

У Сакуры разболелась голова, она прижала ладонь к виску.

— Я принимаю ваше предложение... — обратилась она к Младшериону.

— Благодаря этому сегодняшний вечер обещает стать особенно ярким, — с улыбкой ответил он, давай знак о подготовке к показательному бою.

***

— Кажется, нас ждет показательный бой, — удивленно сказала Лаланоа.

— Этот темный рыцарь собирается сражаться с Аль… фредом?

Я окинул взглядом двух темных рыцарей, набивая рот жареной курицей.

— Учитель, как думаешь, кто победит?

— Если сражение будет честным, то Альфред.

Второй темный рыцарь, кажется, тоже неплох, но Альфе он все-таки уступает.

— Ты, кажется, очень уверен в Альфреде. Бывший рыцарь господина Младшериона — господин Вторичный, победитель бесчисленного количества турниров. Он не раз сражался с самим Богом Меча и Богиней Войны.

— Значит, ты думаешь, победит господин Вторичный? — спросил я, и Лаланоа слегка надула щеки.

— Раньше я бы именно так и сказала, но… — Она прищурилась и серьезно посмотрела на Альфреда. — Сейчас я понимаю: у Альфреда такая чистая аура…

— Хм…

— К тому же раз ты, учитель, говоришь, что победит Альфред, то наверняка так и будет.

— Они вот-вот начнут.

Столы в зале отодвинули к краям, чтобы сделать импровизированную арену для показательного боя. Эльфы разошлись вокруг нее. Я взял яблочный сок, а Лаланоа виноградный, и мы ловко прошмыгнули в первые ряды.

Вторичный и Альфред уже стояли лицом к лицу. В руках у них были тренировочные затупленные мечи.

Все эльфы вокруг, казалось, были взволнованы таким событием и оживленно обсуждали происходящее.

— Вызваться на показательный бой против фракции Мицугоши — вот это смелость.

— Они просто проявляют настороженность. Завещание ведь все еще может оказаться подделкой. Фракции Младшериона наверняка тоже неспокойно. Но этот темный рыцарь Альфред… действительно ли он так силен?

— Хм… Не думаю, что фракция Мицугоши выбрала бы слабака, но ведь противник — сам господин Вторичный. Победить будет непросто.

— Если он просто достойно покажет себя в сражении — уже хорошо. Но если победит, то расклад сил переменится.

— Ух, не знаю, что это за Торговая компания Мицугоши, но мы не можем позволить, чтобы в дела нашей страны вот так вмешивались. Надо показать им нашу мощь.

Эльфы высказывали свои прогнозы.

Вдруг место рядом с нами вдруг освободилось.

— Как думаете, кто победит? — И возле нас сел господин Генду, представитель консерваторов.

Эльфы вокруг зашумели. Похоже, то, что кто-то от консерваторов заговорил с нами, оказалось для них весьма неожиданным.

— Думаю, Альфред, — ответила Лаланоа

Я лишь добавил:

— Я тоже.

— Хм… Думаете, Вторичный проиграет? Интересно.

— А вы, господин Генду, что думаете?

— Пока я не знаю, на что способен этот Альфред, даже предположить сложно. Но если Вторичный проиграет, то среди участников воцарится хаос.

Генду скрестил руки на груди и пристально посмотрел на нас.

— Что вы хотите сказать?

— Каждая из фракций разрабатывают свою стратегию, чтобы выиграть борьбу за престол. Если окажется, что темный рыцарь от Мицугоши достаточно силен, чтобы победить Вторичного, — это может подорвать их стратегии. Господин Младшерион поступил весьма смело… — Он посмотрел на Младшериона, руководящего показательным боем, и тихо вздохнул. — Он отважен и талантлив… Но это все равно рискованно, — тихо пробормотал он.

Сам же Младшерион полным уверенности голосом провозгласил:

— Да начнется бой!

Услышав команду, Вторичный начал атаку. Плавно управляя своей магической силой, он в мгновение ока сократил дистанцию.

— Фух!..

Выдохнув, Вторичный нанес удар.

Увидев такую скорость, Генду тихо сказал:

— Он что, стал еще сильнее?

Альфред стоял неподвижно, небрежно держа меч в руках, и внимательно наблюдал за приближающимся мощным ударом. Он прищурил голубые глаза, и в этот миг…

Казалось, клинок Вторичного достиг шеи Альфреда. Однако он не поразил цель.

— А?..

На лице Вторичного отразилось удивление. Никто не заметил, как Альфред оказался у него за спиной.

— Что за?.. — пробормотал Генду.

— Почему не нападаешь? — спросил Вторичный.

Он стоял неподвижно, открытый для атаки.

— Ты можешь ударить в любой момент, так почему не атакуешь? — снова спросил он.

Альфред улыбнулся, оставаясь совершенно расслабленным:

— Это же развлечение, в конце концов. Было бы слишком скучно.

— Ты пожалеешь...

Вторичный повернулся к Альфреду, стиснув зубы так сильно, что было слышно, как они заскрипели. Он стал вливать в меч огромную магическую силу. От ее плотности воздух в зале задрожал, словно под напряжением.

— Это всего лишь шоу, господин Вторичный.

— Твоему мечу меня больше не настичь.

— Да? Что ж, тогда я…

Альфред выронил меч из рук. Звон казался необычайно громким.

— Эй, что это еще значит?

— Я же сказал, мы развлекаемся.

Альфред слегка присел и занял боевую стойку.

— Раз моему мечу тебя больше не настичь, то я буду биться в рукопашную, — сказал он.

Лицо Вторичного покраснело. Его магическая сила просто взорвалась.

— Что за чушь!

Распространяя вокруг себя магическую силу, Вторичный бросился в атаку. Он стал еще быстрее, чем раньше. Кажется, разошелся на полную.

Но, несмотря на это, Альфред все еще сохранял невозмутимый вид. В последний момент он увернулся от меча Вторичного. Раздался звук, похожий на хлопок.

— А?..

Из носа Вторичного на пол закапала кровь. Альфред медленно встряхнул кулаком левой руки.

— Легкое приветствие.

И Альфред атаковал снова. Он ударил с такой скоростью, что даже Вторичный не смог уследить. Кулак прилетел прямо в подбородок.

— Гх!..

Похоже, даже если он и не видел удара, он к нему подготовился. Несмотря на атаки, он оставался в сознании. Но тут второй, третий удар левой руки прилетели точно в подбородок.

Вторичный покачнулся.

— А-а-а!

Но не упал.

С лицом, покрытым алой кровью, он вновь занес клинок.

Альфред, не отрывая взгляда от меча, отбил его правым локтем.

Меч отклонился вверх и прорезал лишь воздух.

— Ого!..

Генду и еще несколько сильнейших бойцов, успевших проследить за ударом, затаили дыхание.

Скорость руки совпала со скоростью меча Вторичного — впечатляющий прием.

Левый кулак Альфреда влетел в изумленное лицо противника.

Апперкот, словно пронзающий небеса, откинул его голову назад, а затем к ничем не защищенному лицу устремился удар и правой.

— А…

Удар, наполненный невероятно плотной магической силой.

Зал, ожидавший трагичного исхода, закричал.

Однако кулак так и не достиг лица Вторичного.

— А, а…

Альфред остановил его в сантиметре от носа противника.

— Достаточно. Мы ведь просто развлекаемся, — произнес Альфред, и Вторичный, будто окончательно сдавшись, опустился на пол.

На мгновение все замолчали. Одинокие аплодисменты нарушили тишину.

— Потрясающе!

Улыбаясь, Младшерион подошел к двум темным рыцарям, завершившим бой.

— Как и ожидалось от рыцаря, избранного Мицугоши! Я и подумать не мог, что ты одолеешь моего прошлого рыцаря голыми кулаками.

Он нарочито театрально подчеркнул слово «прошлый».

— Он тоже достоин своего звания прошлого рыцаря господина Младшериона. Рад, что вы остались довольны, — поклонился Альфред вместе с подошедшей Сакурой.

— Рад это слышать, но мне даже как-то неловко. Вдруг появятся те, кто станет нас теперь презирать. Да, Вторичный? — Младшерион, не переставая улыбаться, похлопал того по плечу.

Его тело вздрогнуло.

— П-прошу простить… — дрожащим голосом сказал Вторичный.

— Не думал я, что противник без оружия может так доминировать, — холодно прошептал Младшерион.

— Я… я обязательно покажу себя иначе в борьбе за престол!

— Надеюсь, так и будет. Что ж, раз уж представился случай, позвольте представить моего нынешнего рыцаря!

Младшерион бросил короткий взгляд на Вторичного, а затем раскинул руки, привлекая к себе внимание зала.

К ним подошел еще один темный рыцарь. Его грубые сапоги громко стучали по полу. Многие, увидев его наряд, совершенно не соответствующий случаю, сморщили нос. Однако, он, казалось, совершенно не обратил внимания на эти взгляды и, сохраняя естественный вид, встал рядом с Младшерионом.

— Знакомьтесь, мастер меча Сакиса. Он тоже никогда не участвовал в турнирах. Он утверждает, что около ста лет назад обучался у Бога Меча, но никто этого не помнит. Кажется, в неизвестности он похож с господином Альфредом… Но его мастерство сомнений не вызывает.

Стройный высокий стан, длинные черные волосы и заметный шрам возле глаза.

Пристальный взгляд красных глаз Сакисы устремился на Альфреда.

Он встретил его взгляд и нахмурился.

Да, кажется, так и есть.

Меня это беспокоило с самого начала, но этот Сакиса, кажется, в своем мастерстве на голову выше остальных эльфийский темных рыцарей.

— Кажется, Вторичный вас совсем не удовлетворил, — спокойно сказал Сакиса.

— Нет, что вы, — уклончиво ответил на неожиданный вопрос Альфред.

— Вы ведь и половины своего потенциала не показали.

— Это было просто представление...

— Прошу, будьте снисходительны ко мне во время битвы.

— Взаимно.

Они обменялись улыбками и пожали руки.

— Не зазнавайся... — раздался тихий шепот Второго, пристально смотрящего на Сакису.

— Хм…

Похоже, даже внутри одной фракции бывает всякое.

— Так легко расправился с Вторичным... Не верится, что такой искусный темный рыцарь все это время оставался неизвестным, — сказал стоящий рядом Генду.

—Да, удивительно.

— В плане известности ты, Юн, кажется, в том же положении.

Я прищурился, будто глядя куда-то вдаль.

— Возможно. Никого из тех, кто мог бы меня знать, уже не осталось… Все только в моих воспоминаниях…

— Значит ты в прошлом… Нет, пожалуй, здесь об этом говорить не стоит, — неловко остановился на полуслове Генду.

— Как вы оцениваете мастерство Альфреда?

— На кулаках он дерется неплохо.

— Но ведь истинная его сила в мече, верно?

— Да, в его движениях явно чувствуется манера фехтовальщика.

— Вот и еще один соперник, с которым нужно не терять бдительности... Меня и этот темный рыцарь Сакиса тоже беспокоит.

— Странно, что господин Младшерион выбрал в рыцари того, о ком ничего не известно, — сказала Лаланоа.

— Хм. Он стал рыцарем господина Младшериона все полмесяца назад. Возможно, Младшерион решил такое из-за борьбы за престол, но назначить своим рыцарем того, о ком ничего не известно, прямо перед началом борьбы, честно говоря, весьма смело.

— Значит, его сила позволяет пойти на этот шаг, — сказал я.

— По слухам, он победил Вторичного в учебном поединке, чем заткнул всех недовольных. Но откуда же взялся такой сильный боец?

— Мир огромен. Наверняка где-то таятся сильные бойцы.

— Господин Младшерион часто выступал против политики господина Анориона. Хоть он и не являлся сторонником эльфийского превосходства, но его взгляды все равно довольно эксклюзивны. Я думал, что его связи во внешнем мире слабы… Но размышлять об этом уже не имеет смысла, — слегка разочарованно вздохнул Генду. — Впрочем ты, Юн, кажется, не проявляешь никакой настороженности, — сказал он, глядя на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Создается впечатление, будто ты совсем не опасаешься, ни Альфреда, ни Сакисы.

— Это не так… — попытался отрицать я, но Генду смотрел на меня так, будто видит все насквозь.

— Ты разглядел истинную силу Альфреда или же, уже зная о ней, решил, что сможешь победить?

— Вы меня переоцениваете, — ответил я, улыбнувшись.

— Ты мне кажешься более опасным противником, чем Альфред. Именно поэтому я могу кое-что сделать.

— Кое-что?

— Мы, консерваторы, не станем нападать на вас с Лаланоа Солнечного Родника на отборочном этапе. Взамен я прошу вас тоже не нападать на нас.

— Ах, вот вы о чем. — Я бросил быстрый взгляд на Лаланоа.

— Эм, это можно считать предложением о союзе? — сказала она, явно нервничая.

— Нет, у нас с вами разные принципы. Речь лишь о том, чтобы не нападать друг на друга. Но это не подразумевает какого-то сотрудничества и союза.

— Понятно. Что ты думаешь, учитель?

— Мне кажется для нас, слабой фракции, здесь одни плюсы.

— Хорошо, тогда я принимаю предложение.

— Рассчитываю на вас. Руки жать не будем, не хочу, чтобы окружающие что-то заподозрили, — сказал Генду, и они с Лаланоа кивнули друг другу. — Завтра рано вставать. Мне пора уходить.

Генду покинул зал в сопровождении подчиненных.

Оглядевшись, я заметил, что Младшерион и Сакура, похоже, попрощались и разошлись.

Все толпились вокруг Альфреда и обращались к нему с разными вопросами.

— Это был великолепный бой! Все было так быстро, что даже я с трудом следил за…

— От нашей фракции в борьбе за престол примут участие два темных рыцаря, владеющих стилем Джаксай, если вы не против, то мы бы хотели вам, Альфред предложить стать главой школы…

— Господин Альфред, вы женаты? Если не возражаете, может, моя дочь…

— Наша компания — старая торговая фирма, если Мицугоши намерена расширять свой бизнес, то мы могли бы помочь с дистрибуцией. Очень хотелось бы побеседовать с президентом Мицугоши за обедом…

Он стал центром внимания на этом мероприятии — в хорошем или плохом смысле.

Однако привлекать к себе внимание еще до начала борьбы за престол — это уже удел второсортных людей.

Первоклассные же мастера сначала расставляют подводные камни, а уже потом постепенно раскрывают свои намерения.

Такие, как Юн Тайнис, например.

Не успел я опомниться, как со столов убрали основные блюда и принесли десерты.

Похоже, вечер подходит к концу.

— Ну и ну! Я-то думал, кто это здесь, а это грязнокровка Лаланоа.

Сразу после ухода Генду к Лаланоа подошел незнакомый эльф. На его лице играла легкомысленная ухмылка, а рядом стояла группа приспешников. Ясно, он все это время выжидал момента, чтобы заговорить.

— Кобан из фракции реформаторов… — пробормотала Лаланоа, нахмурившись.

— Давно ты покинула дворец. И чем сейчас занимаешься?

— Я…

— По слухам, ты самонадеянно решила участвовать в борьбе за престол. Из-за испорченной крови Солнечного Родника реформы его величества Анориона зашли в тупик. И все по вашей с матерью вине… — перебил ее и затараторил Кобан. — Чтобы человек с таким положением участвовал в борьбе за престол, которая определит следующего правителя… Разве же такое возможно? — Он пристально посмотрел на Лаланоа.

— Я… приму участие в борьбе за престол, — без утайки ответила Лаланоа.

— Может быть, я неясно выразился? Что ж, ничего не поделаешь, повторю еще раз так, чтобы даже такая низкородная поняла: я говорю, что ты должна отказаться от борьбы за престол.

— Я не намерена отказываться, я приму участие, — уверенно повторила Лаланоа.

Кобан приподнял брови, его взгляд стал острее.

— Я тоже участвую в борьбе за престол. Если ты будешь участвовать, я обязательно найду тебя… и убью. Жестоко и унизительно. У меня хватит и сил, и решимости. Ты ведь в этом не сомневаешься?

— Ты и правда сильный, ведь когда-то отвечал за охрану моего отца. Я знаю, как благодаря этой силе ты вывел из строя немало своих товарищей.

— Я просто учил уму-разуму всяких недотеп… Ах да, раньше ведь я обучал и тебя тоже.

— Да, там, где нас никто не видел, ты много раз сбивал с ног маленькую меня.

— Да, ты так усердно махала своим мечом, что я даже как-то увлекся.

— В детстве я совсем ничего не умела… Но теперь все по-другому.

— Ого… И что же изменилось? — недовольно нахмурился Кобан.

— Я стала сильнее… благодаря учителю, — сказала Лаланоа.

Кобан окинул меня взглядом с головы до ног, словно оценивая.

— Так ты, значит, рыцарь Лаланоа?

— Юн Тайнис. Рад знакомству, — сказал я и протянул руку, но тот высокомерно ее проигнорировал.

— Никогда не видел и не слышал. Какой у тебя стиль?

— Я не изучал такого стиля владения мечом, которым можно было бы похвастаться. Раз уж на то пошло, то у меня собственный стиль.

Кобан весело хмыкнул.

— Ха-ха… «Собственный», как здорово! Наверное, ты управляешься с мечом очень необычно, хотел бы я на это посмотреть! Эй, вам ведь тоже интересно?

Они вместе со своими приспешниками громко рассмеялись.

Ага, вот оно!

Именно этой реакции я и ждал. Лицо мое было невозмутимо, но в душе я победоносно поднял кулак.

— Н-не смейте недооценивать стиль моего учителя! Вы даже не представляете, с каким упорством он его тренировал… Вы ему и в подметки не годитесь! — вдруг пришла в ярость Лаланоа, раскрасневшись до ушей.

— А может, мне украсить твое личико так, чтобы ты больше на людях показаться не смогла?.. Если собираешься извиниться, то сейчас самое время.

Лицо Кобана тоже покраснело. Надо бы всем немного успокоиться.

— Это тебе стоит извиниться! За то, что оскорбил учителя! Извиняйся прямо здесь и сейчас!

— Как смеешь ты, грязнокровка, оскорблять меня!

Кобан выхватил из-за пояса кинжал.

В зале на вечере в канун борьбы за престол оружие носить разрешалось только охране.

Однако высокопоставленным аристократам, судя по всему, негласно разрешалось носить с собой кинжал для самообороны.

Конечно, ни Лаланоа, ни мне такого позволено не было.

Но для Лаланоа теперь это, наверное, не проблема.

Она внимательно следила взглядом за приближающимся кинжалом. Подпустив его так близко, как могла, она отступила одной ногой и отклонилась вбок, уходя из под его удара.

Платье Лаланоа оказалось порезано, обнажив белую кожу. Но на самой девочке не осталось ни единой царапины.

Она уклонилась на волосок.

Такова была одна из сторон таланта Лаланоа.

Она внимательно наблюдала за моими движениями и чувствовала себя в освоении техники как рыба в воде.

Раньше она тренировалась с мечом одна, что было крайне неэффективно. Но благодаря упорному повторению основ у нее сложился прочный фундамент.

И вот, когда к нему присоединилась и моя техника, Лаланоа расцвела.

— Черт!

Лаланоа заблокировала запястье соперника и выхватила кинжал.

Ее контроль магической силы тоже был на высоте.

Воспользовавшись импульсом от захвата кинжала, она развернулась и нанесла резкий удар ногой сзади.

— Будем продолжать?..

Лаланоа остановила удар прямо перед лицом Кобана.

Кровь капала с его сломанного носа.

— Ты!..

Он раскраснелся от стыда.

Лишившись кинжала он, похоже, не мог сразу придумать, как контратаковать.

Он озирался по сторонам… А затем, остановившись взглядом на одной точке, вдруг испугался.

— Ого, а сегодняшний вечер вышел весьма шумным.

К нему с мягкой улыбкой на губах приближался красивый эльф.

— Г-господин Синдзи!..

Кобан смешно стер с лица кровь и поклонился.

Лаланоа тоже опустила поднятую ногу.

— Давно не виделись, Лаланоа Солнечного Родника. У вас какой-то конфликт с членом нашей фракции?

— Г-г-господин Синдзи, я все объясню!..

— Я не тебя спрашиваю.

Синдзи пристально посмотрел на него.

— Эти люди оскорбили моего рыцаря и напали на нас с кинжалом, — сказала Лаланоа, протягивая клинок отобранный у Кобана.

— Мои люди доставили вам неприятности?

— Кх… Г-господин Синдзи, просим прощения, — поспешно извинились Кобан и его спутники.

— Лаланоа Солнечного Родника. Прошу, позвольте мне сохранить лицо, давайте уладим инцидент?

— Конечно.

— Ущерб за испорченное платье я возмещу позже.

И Синдзи, забрав с собой своих спутников, удалился. На прощание Кобан бросил на Лаланоа полный ненависти взгляд, но…

По залу раздались голоса: «Грязнокровка…» — презрительно бросил кто-то. Другие перешептывались: «Ты это видел?»

— Не верится… Я победила.

— Твой рост был только вопросом времени. Я просто стал импульсом для него.

— Не правда! Благодаря тебе, учитель, я выросла в мастерстве быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь! Если бы ты был рядом, я…

Тут, перебив Лаланоа, к нам подбежала девушка:

— Лаланоа, ты в порядке?

Это оказалась Сакура Чистого Потока.

— Сакура Чистого Потока… Что тебе нужно? — с легким раздражением спросила Лаланоа.

— Увидела, что тебя донимаю реформаторы и забеспокоилась…

— Переживать не о чем. Я стала сильнее.

— Да… Ты права. Это был хороший удар.

— Конечно, — хмыкнула Лаланоа и отвернулась.

— Лаланоа, ты правда будешь биться за престол?

Она ответила решительно:

— Да.

— Тебя науськал этот мужчина?

Сакура строго посмотрела на меня.

— Нет. Я сама так решила. Мой учитель мне просто помогает.

— Даже задействовав всю информационную сеть Чистого Потока и Мицугоши, нам не удалось выяснить, кто этот человек такой. Будь осторожна.

— Не говори плохо о моем учителе!

Лаланоа бросила на нее злой взгляд.

— Лаланоа…

Сакура опустила глаза, на них навернулись слезы.

— Пойдем, учитель... Нам завтра рано вставать.

Лаланоа взяла меня за руку, и мы быстрыми шагами покинули зал.

Продолжение следует...