– ...И вот тут мы сталкиваемся с парадоксом, – я откинулся на спинку стула, потирая усталые глаза. – Если принимать теорию многомировой интерпретации, то каждый квантовый выбор создаёт новую вселенную. Но как тогда объяснить единство нашего восприятия? Почему мы находимся именно в этой реальности, а не в какой-то другой?

– Хороший вопрос, Кайто, – Хироши улыбнулся, поправляя очки на переносице. – Может, наше сознание каким-то образом "привязано" к определённой вселенной? Или же существует какой-то механизм, который "фильтрует" реальности, оставляя нам доступной только одну?

Мы сидели в лаборатории уже несколько часов, обсуждая последние статьи по квантовой физике. Хироши, мой коллега и друг, был одним из немногих людей, с которыми я мог говорить на такие темы без опасения быть принятым за сумасшедшего.

– А что, если сознание существует вне этих вселенных? – я в задумчивости постучал пальцем по столу. – Что, если оно – некая отдельная сущность, которая может "путешествовать" между реальностями?

Хироши заинтересованно наклонился вперёд.

– Интригующая мысль! И как же, по-твоему, осуществляется это "путешествие"?

– Не знаю, – я честно признался. – Но я бы хотел это выяснить.

В тот момент дверь лаборатории открылась, и на пороге появился профессор Сато. Его взгляд, как всегда, был сосредоточенным и немного отстранённым.

– Кайто, – обратился он ко мне, – хорошая работа сегодня. Можешь идти домой.

– Уже? – я удивлённо взглянул на часы. Было всего 16:10. – Я бы ещё поработал...

– Отдохни, – Сато перебил меня. – Завтра будет новый день.

Я кивнул и начал собирать вещи. Хироши тоже собрался уходить.

– Увидимся завтра, Кайто, – сказал он, улыбаясь. – Не засиживайся слишком долго за своими квантовыми парадоксами!

– Постараюсь, – ответил я, улыбаясь в ответ.

Выйдя из лаборатории, я глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Небо уже окрасилось в тёплые оттенки заката, а воздух наполнился запахом цветущей сакуры. Я любил это время года – когда природа просыпается от зимней спячки, а в воздухе пахнет надеждой и обновлением. Я шёл по улице, наслаждаясь прохладой вечера и красотой распустившихся цветов. Вдоль дороги тянулись аккуратные ряды вишнёвых деревьев, их ветви, усыпанные нежно-розовыми цветами, склонялись к земле, словно в поклоне. Лепестки сакуры, подхваченные лёгким ветерком, кружились в воздухе, словно розовый снег.

Я остановился у небольшого моста через канал и прислонился к перилам. В воде отражались огни города, создавая иллюзию двойного мира – реального и фантастического. Я задумался о своем разговоре с Хироши. О квантовых вселенных, о природе сознания, о тайнах времени.

"А что, если...", – мелькнула в голове мысль, – "что, если мы действительно живём в многомировой вселенной, и каждый наш выбор создаёт новую реальность?"

Я покачал головой, отгоняя эти мысли. Слишком много фантастики для одного вечера.

Домой я вернулся уже в сумерках. Разделся, принял горячую ванну, чтобы смыть усталость после долгого дня. Накинув халат, я прошёл в комнату и заметил на столе листок бумаги, которого раньше там не было.

На листке была записка, написанная моим почерком, но словно другим человеком. Буквы плясали на строчках, слова были хаотичными и обрывочными, словно вырванными из какого-то сна.

... а ЧТО, если сознание – это не просто продукт мозговой активности? Что, если оно существует независимо от тела, от времени, от самой реальности?

Представьте: наш мозг – это приёмник, настроенный на определённую частоту. Частоту нашего мира, нашей реальности. Но что, если существуют другие частоты? Другие реальности, недоступные нашему восприятию?

А смерть – это не конец, а переход. Словно мы переключаемся на другую волну, настраиваемся на другую частоту. И тогда...

Чт0 тогда?

Я не знаю. Пока не знаю. Но я найду ответ. Я обязан.

Я перечитал записку несколько раз, пытаясь вникнуть в её смысл. Но слова рассыпались, словно песок сквозь пальцы.

"Ну и бред. Откуда у меня это?" – подумал я, с недоумением разглядывая листок.