А теперь эпилог или, лучше сказать, концовка.

На следующий день, очевидно, известные специалисты по пробуждению, мои младшие сёстры, Карэн и Цукихи, были не в состоянии помешать моей дремоте, которой я наслаждался, лёжа на ступенях, ведущих вниз от храма Китасирахэби, и лениво просыпался от яркого солнечного света.

— О, ты проснулся, господин мой.

— …Ага. Долго ждёшь?

— Я тоже только что проснулась.

Мы с Синобу обменялись фразами, словно пришли на свидание.

Впрочем, это действительно похоже на свидание.

Синобу положила мою голову себе на колени.

О такой подушке я мог лишь мечтать.

Бёдра маленькой девочки были довольно худыми, поэтому не могу сказать, что они очень уж хорошо выполняли роль подушки, поэтому знаете, я вообще ничего не буду говорить.

Это всё вопрос личных ощущений.

Проверив дату на телефоне, я обнаружил, что сегодня понедельник, двадцать первое августа. Первый день нового семестра. День церемонии открытия.

— Получается, мы смогли вернуться? Или… — я приподнялся и бросил взгляд вдоль лестницы в сторону святилища. — Может быть, это всё был сон. Может быть, когда ты той ночью убедила меня прыгнуть через тории, я упал с лестницы и пролежал без сознания до самого утра.

— Мы собираемся ещё раз подискутировать на эту тему?

— А! Так это был сон?!

— Не надо злить Тэдзуку-сенсея.

— Погоди, разве Тэдзука-сенсей реально выступал против такого хода? Как по мне, концовка в стиле «это всё был сон» на самом деле довольно приличная. А если он так и говорил, то, может, это было что-то вроде «Десяти детективных заповедей Нокса»?[1]

— И не надейся на снисхождение Тэдзуки-сенсея.

— Что? Хочешь сказать, что нам всем приснился один и тот же сон?

— Не надо таких избитых фраз.

— Странно, я не помню, что мне снилось, но почему-то хочется плакать…

— Прекрати перебирать клише.

— А? Что это за кулон? Такое чувство, что я забыл что-то очень важное…

— А это вообще слова женского персонажа…

Впрочем, если так подумать, было бы не так уж и удивительно, если бы мы с Синобу увидели один и тот же сон.

— Мы этого никогда не узнаем… Но мне интересно, что же стало с этим миром из нашего сна. Надеюсь, все благополучно ожили… Вернее, я надеюсь, что они все вновь стали людьми.

— Думаю, что не все. Скорее всего, многие из тех, кто был охвачен паникой, погибли ещё до того, как стать странностями — в первую очередь ты, умерший прежде, чем я потеряла рассудок. Ты не воскреснешь.

— Что ж, так тому и быть.

— М?

— Мы решили умереть вместе, помнишь? Конечно, это «вместе» случилось с опозданием в два месяца, но Арараги-кун из того рута умер вместе с тобой, значит его желание было исполнено.

— Конечно… как и моё, — угрюмо произнесла Синобу, но прозвучало это гораздо искреннее.

— Я по-настоящему сожалею лишь о том, что если Ханэкава, Сэндзёгахара и мои сёстры снова стали людьми, то они будут очень опечалены моей смертью.

— Кто знает, возможно, они попытаются воскресить тебя с помощью какой-нибудь магии.

— Если так, то это уже будет совсем другая история, причём очень непростая…

История.

Которая уже не будет иметь ко мне никакого отношения.

На том руте у них свои битвы.

А я лишь должен сделать всё возможное, чтобы на моём руте ничего подобного не произошло.

Поднявшись на ноги, я отряхнулся от грязи, покрывавшей меня с головы до ног.

Перед тем, как отправится в обратный путь через тории я переоделся из юкаты в свою изначальную одежду, которая успела порядком испачкаться.

Моей первоочередной задачей, когда я доберусь до дома, будет стирка.

Стирка и душ.

— …А? Когда я доберусь до дома? Погоди, я ведь посмотрел только дату, но… Синобу, который сейчас час?!

— Хмм, тебе ответить в 12-часовом или 24-часовом формате?

— В любом!

— Разве ты не извлёк урок о важности правильного выбора? Каждое твоё решение меняет историю.

— Не надо мне тут устраивать нравоучений! Просто скажи уже который час!

— Подожди, сейчас смастерю солнечные часы.

— У тебя на запястье мои часы, просто отдай их!

— Эти часы всё ещё настроены на время другой эпохи, поэтому в данный момент они бесполезны.

— А сразу не могла сказать?!

Боже мой, я всего лишь хочу узнать время, а вместо этого лишь трачу его попусту!

Ничего не добившись, я вновь достал свой телефон.

Судя по всему, он должен был вот-вот разрядиться.

Но перед тем, как испустить последний вздох, он сообщил мне то, что я хотел знать…

— …Вот чёрт. Так и знал, церемония уже началась.

И что мне делать?

Даже если я заскочу домой, после чего помчусь в школу на всех парусах, церемония уже скорее всего закончится. Да и классный час тоже.

В конце концов, я обречён опоздать.

А Ханэкава и Сэндзёгахара непременно отругают меня.

Они меня убьют.

Отправят на тот свет.

— Ты уж постарайся принять все меры, чтобы этого не произошло, господин мой. Теперь ты знаешь, что если умрёшь, то я могу уничтожить весь мир. Впредь старайся быть как можно более осмотрительным в своих сражениях, — подкрепила Синобу мою решимость и погрузилась в тень.

Судя по всему, она вовсе не «только что» проснулась, словно на свидании, — вероятно, теперь она собиралась вволю отоспаться.

— Вот же… Поистине сон в летнюю ночь.

Хотя я никогда его не читал.

«Поистине», пфф.

Не обращая внимание на такие мелочи, я в одиночестве спускался по ступеням, размышляя, что я буду делать, если спущусь вниз и обнаружу, что этот мир лежит в руинах.

Или если это совершенно другой мир, пускай и не в руинах… Если мы снова потерпели неудачу и попали на какой-то совсем другой рут… Хммм.

Это было вполне возможно.

В таком случае, израсходовав всю доступную энергию на путешествия по другим рутам, на этот раз у нас точно не будет другого выбора, как прожить остаток дней в другом мире… Мне казалось, что получится как-то слишком удобно, если после всех наших проблемных путешествий во времени только обратный путь пройдёт как по маслу. Было бы ничуть не странно, если у нас в запасе осталась ещё парочка проблем. Я бы даже сказал, так было бы правильно…

Хммм.

Судя по количеству оставшихся страниц, я думаю, что всё будет хорошо, но что, если этот том является всего лишь первой частью? Я не хочу никаких сюрреалистичных поворотов сюжета, как в известных научно-фантастических фильмах.

С другой стороны, я уже устал сбиваться с пути…

— Арараги-са-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ан!

Когда я спустился с горы, то обнаружил свой велосипед припаркованным там, где я его и оставил, но, когда я достал ключи, в мою спину врезалось нечто, похожее на грузовик.

Нечто небольшое. Если быть точнее, это была школьница.

Девочка с хвостиками.

— Я везде искала тебя, Арараги-сан! Я начала с твоего дома, затем с самого утра искала по всему городу, но так и не смогла тебя найти! Я уж было начала волноваться, не отправился ли ты в параллельное измерение! О, я так рада, что с тобой всё в порядке! Дай мне ещё пообнимать меня! Дай мне ещё потрогать тебя! Дай мне ещё полизать тебя!

— Это не тот рут!!!

Я оттолкнул от себя стоящую позади девушку, которая, очевидно, была поддельной Хатикудзи.

Гяяяяя!

Абсурдная концовка!

Я никогда не вернусь в свой родной мир!

— Ха? Не тот рут? Поддельная Хатикудзи? Ты о чём, Арараги-сан? Неужели эта жара окончательно расплавила твои мозги?

— Мои мозги сделаны не из «Хаген-Дас», знаешь ли. И с шоколадным фонданом их тоже путать не надо.

— А с тыквой путать можно?

— Эй, не надо упоминать вкусы, которые выпускаются ограниченным тиражом!

— Хорошо, тогда я спутаю тебя с зомби. Это будет сразу отсылкой и на твои разжиженные мозги, и на твою нечистоплотность.

— Не надо меня вообще ни с чем и ни с кем путать!

— Ну знаешь, я тут по доброте душевной пытаюсь организовать наш с тобой любимый фансервисный диалог, и вот что получаю взамен.

Хатикудзи, приземлившаяся на пятую точку, когда я её оттолкнул, поднялась, словно всё пошло не по сценарию. Мне показалось, что её движения были более быстрыми, чем обычно, пока не заметил, что на этой Хатикудзи не было рюкзака.

Да, я знаю, это звучит так, будто я играю в «найди пять отличий», но не значит ли это, что эта девочка в самом деле была самозванкой?

— Нет-нет-нет, Арараги-сан, в том-то всё и дело. Я вчера оставила свой рюкзак в твоей комнате. Поэтому с раннего утра и бегаю повсюду, пытаясь его вернуть, пока ты не заглянул внутрь.

— Ты мне ни на йоту не доверяешь, верно?

Ради всего святого, не заглядывал я в него.

Погодите…

Вчера, да?

Тогда-то как раз и началось моё путешествие, во всяком случае хронологически — оставалось выяснить, был ли этот мир тем же самым рутом, по которому я ходил, который я знал и в котором я вырос.

Ввиду экстравагантного появления Хатикудзи я не был в этом столь уверен…

— Знаешь, — сказала она. — Что касается объятий, то сегодня я поняла, что если я буду проявлять инициативу в удобный для себя момент, то по крайней мере содержимое моей юбки останется в безопасности.

Сделав это весьма громкое заявление, Хатикудзи выглядела очень довольной собой.

Я же был в смятении.

Определить её подлинность оказалось на удивление трудно.

Была ли это подлинная Хатикудзи Маёй или поддельная Матикудзи Хаёй?[2]

— Эй, Хатикудзи. Ты меня любишь?

— А? Ну, не сказать, что совсем уж не люблю, но если выбирать между «люблю» и «ненавижу», то я скорее выберу второе.

— Это точно другой рут! Я попал в параллельный мир!

— Ха? Если тут и есть что-то параллельное, то только извилины в твоём мозгу.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о твоей раллераллелелельпаппара голове.

— Не имею ни малейшего представления, что ты хотела этим сказать, но мне почему-то кажется, что я вижу в этом смысл! Только ты способна настолько явно и недвусмысленно выражать свою злонамеренность!

— Кстати говоря, Параллеги-сан.

— Эй, после нашего разговора ты ещё умудряешься прикусывать язык? Из-за тебя теперь уже я выгляжу подделкой! Твои дурацкие оговорки у меня уже в печёнках сидят, меня зовут Арараги!

— Прости, язык прикусила.

— Нет, ты это специально…

— Пвикуфила.

— Или не специально?!

— Пр-ла.

— Сокращение?! Ты сократила слово «прикусила»?! Это уже совсем не похоже на настоящую оговорку! Тебе никогда не стать настоящей сэйю!

— Тебе разве не кажется, что это может прижиться? Прррррррла.

— Тебе уже после первого прослушивания не перезвонят.

В общем, после этого обмена любезностями.

Я был уверен, что вернулся в свой родной мир — это был рут A.

Никаких сомнений.

Навряд ли найдётся много рутов, где Хатикудзи будет столь же умела и мастеровита.

Эта Хатикудзи.

Она была той самой Хатикудзи Маёй с многомесячным опытом подшучиваний надо мной.

Я могу заявить это без колебаний.

Точно так же, как и стал тем, кем являюсь, благодаря Хатикудзи — точно так же и Хатикудзи не стала бы собой, если бы не я.

— Чего ты лыбишься? Мерзость какая.

— Да ничего… В любом случае, вернёмся к разговору о твоём рюкзаке. Вообще-то я как раз искал тебя, чтобы отдать его. Так что давай вместе поедем ко мне домой, и ты его заберёшь. Поедешь на багажнике моего велосипеда?

— Я не хочу ехать вместе с добой, Арараги-сан.

— Хатикудзи, прошу, давай хотя бы в этот раз ты перестанешь делать вид, что ненавидишь меня. А то я снова начну сомневаться, что это правильный рут.

— Столь абсурдная причина не заставит меня замолчать.

— Я только что вернулся из очень непростого приключения, поэтому я бы хотел, по возможности, поехать на велосипеде.

— Непростого приключения… Как ты мог отправиться в приключение без меня, Арараги-сан?

— А я и не смог. Ты тоже там была.

— А? Что ты имеешь в виду? Подумать только, меня не пригласили на вечеринку, хотя я изображена на обложке и всё такое. Мне даже пришлось соврать Ханэкаве-сан.

— Ах да, точно. Хатикудзи, пока я не забыл.

— Что?

— Я до сих пор всегда говорил, что твоя нынешняя внешность является наиболее привлекательной, однако, к моему удивлению, после двадцати ты будешь тоже очень даже ничего.

— Самый отвратительный комплимент, что я когда-либо слышала!

— Ты никогда не хотела вернуться к жизни?

— Никогда. Совсем скоро с моей смерти пройдёт больше времени, чем я успела пожить.

— Хм. Вот так просто?

— Вот так просто.

— А если бы вдруг появился кто-то со сверхъестественными способностями и сказал, что может возродить тебя в виде зомби, как бы ты поступила?

— Нет, зомби я быть совсем не хочу. Спасибо, но я откажусь.

— Хорошо, а если не как зомби?

— Спасибо, но всё ещё нет.

— Почему?

— Потому. Если бы кто-то сказал тебе, что ты можешь снова стать человеком, ты бы тоже отказался, не так ли?

— Ну, да, скорее всего. Что ж, значит мы с тобой действительно похожи.

— Похожи.

— Значит, ты счастлива быть призраком?

— То, что я стала призраком, не делает меня счастливой. Но я счастлива, что встретила тебя.

— …

— Так что в целом можно сказать, что я счастлива. Да, я не смогла при жизни увидеться с мамой, но именно потому, что я умерла с этим сожалением, я и смогла познакомиться с тобой.

— …Верно. Мы с тобой познакомились.

По итогу мы с Хатикудзи так и не поехали на велосипеде. В соответствии с правилами, мы пошли пешком, а я толкал свой велосипед рядом, подстраиваясь под её темп ходьбы. Мы вели наш обычный дурацкий разговор, и время от времени я оборачивался через плечо, порой сворачивал не туда или даже немного терялся, но твёрдо ставя одну ногу перед другой и глядя вперёд, мы продолжали идти.

По этому руту.

[1] В 1929 году писатель Рональд Нокс составил так называемые «10 заповедей детективного романа».

[2] В имени «Маёй» (真宵) первый иероглиф означает «истина», и Коёми предположил, что перед ним Хатикудзи Нисэёй, заменил иероглиф «истина» на иероглиф «подделка» (偽).