(п.п.: глава в честь 8 марта. Поздравляю всех девочек, девушек и женщин! Желаю вам оставаться такими же сильными и всегда добиваться своих целей! Надеюсь, вас будут окружать только хорошие и надежные люди.)

— Это верно.

Киллиан улыбнулся мне в ответ. Однако его улыбка внезапно сменилась задумчивым выражением.

— Кстати говоря, ты, наверное, считаешь меня ненадежным, но...

После недолгого колебания он наконец продолжил.

— Мне стыдно, Беллади. Я до сих пор не нашел никого, кого мог бы по-настоящему назвать своим вассалом, поэтому я полагаюсь только на твою помощь.

Сказав это, Киллиан с мрачным видом уставился в окно.

Я примерно догадывалась, почему некогда жизнерадостный Киллиан вдруг впал в уныние.

"Он сравнивает себя со мной."

У меня есть верные подчинённые, а он борется в одиночку, не имея рядом ни одного человека, которому можно было бы доверять.

"Если подумать, он, наверное, устал."

Словно в подтверждение моих догадок, Киллиан тихо прошептал:

— На самом деле, когда я заключил контракт с Айнин, я думал, что быстро добьюсь своих целей. Я получил способность мгновенно завоевывать расположение людей, и благодаря этому холодные люди Империи Магала полностью изменились.

Я внимательно слушала Киллиана.

— Но когда я вернулся в Императорский дворец, оказалось, что мой старший брат создал свою фракцию сильнее и прочнее, чем я ожидал. Это была стена, которую я никогда не смог бы преодолеть только с помощью своих способностей.

Несмотря на то, что Киллиан несколько раз проявлял признаки беспокойства, он не терял самообладания.

Он пробормотал с немного беспомощным видом:

— Она такая высокая, что конца не видно... Смогу ли я взобраться на эту стену?

Как будто ему и не нужен был ответ, он быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.

— Прости, Беллади. Наверное, из-за того, что я расслабился, говорю глупости.

Если бы он только что не произнес эти слова, я бы, возможно, вообще ничего не заметила, потому что выражение его лица оставалось таким же спокойным, как всегда.

Увидев это, я мысленно вздохнула.

"Тревога и беспомощность, которые я видела только что, - это, должно быть, настоящие чувства Киллиана."

Действительно, стена власти наследного принца в империи Декадил была гораздо прочнее, чем многие себе представляли. Могущественный авторитет как будущего императора и огромное богатство, полученное благодаря южной фракции, признавала даже я.

"Вот почему я объединилась с Киллианом."

Однако, похоже, Киллиан, проведший половину жизни в чужой стране, не осознавал этого до возвращения домой. Должно быть, столкнувшись с этой стеной и не понимая, что происходит, он испытал сокрушительное чувство поражения.

Вполне вероятно, что его истинные чувства проявились подсознательно, когда он сравнивал себя со мной.

С моей точки зрения, это было к лучшему.

"Я должна пресечь это в зародыше, пока не стало хуже."

В конце концов, я не могу смотреть, как мой партнёр загоняет себя в пучину отчаяния.

Я посмотрела на его натянутую улыбку и приподняла бровь.

— Не думай, сможешь ли ты взобраться на эту стену, Киллиан.

Мой голос наполнил карету.

— Как человек, который всю жизнь сталкивался с такими стенами, я скажу тебе: на них не взбираются. Их ломают.

Возможно, мои слова оказались неожиданными, потому что Киллиан удивленно расширил глаза.

— Разрушают их?

— Вкратце расскажу тебе свою историю... Я тоже когда-то была окружена бесчисленными стенами. Стена семьи, стена системы, стена гендера. Я прожила свою жизнь, подчиняясь этим стенам.

Киллиан на мгновение замолчал. Ему было любопытно узнать о моем прошлом, которое отличалось от того образа, который я ему показывала?

Он моргнул и осторожно спросил:

— Можно узнать почему?

— Конечно.

Я медленно наклонила голову.

— Потому что я любила эти стены.

В памяти всплыла улыбка моей матери.

Хотя это было печальное прошлое, мне нечего было скрывать.

— Я любила свою семью, которая была самым большим препятствием в моей жизни.

Он был слегка удивлен моим ответом. Увидев это, я ухмыльнулась.

— Но со временем я поняла, что не могу сосуществовать с этими стенами.

На этот раз Киллиан внимательно слушал, и его сосредоточенность помогла мне продолжить.

— Невозможно сосуществовать с чем-то, что душит тебя. Поэтому вывод прост: либо я сломаюсь, либо я сломаю это.

Я слегка пожала плечами.

— Поскольку я отказалась ломаться, я начала пробивать эти толстые, массивные стены. Готовилась, наносила удары, создавала трещины. Занимала эти трещины, затем снова готовилась, снова наносила удары и расширяла трещины.

— …..

— По мере того как я расширяла трещины, за мной стало следовать все больше людей. Так я смогла занять место исполняющего главы семьи.

Конечно, я не собиралась останавливаться на достигнутом.

— Как думаешь, Киллиан, ты смог бы сосуществовать с этой стеной?

Он без колебаний ответил на мой вопрос.

— Нет. Если бы и попытался, я бы сломался первым.

Мои губы растянулись в улыбке, когда я услышала ответ, которого и ждала. Поскольку он верно оценил ситуацию, убедить его было гораздо проще.

— Моя ситуация осложнена множеством факторов. Но для тебя всё проще. Стена, построенная этим человеком, может разрушиться от одной большой трещины.

Я слегка наклонилась к Киллиану и сказала:

— Значит, тебе нужно лишь подготовить эту единственную трещину. Так уж вышло, что ты уже знаешь о его преступлении, не так ли?

— Преступление...

Непростительный грех наследного принца заключался в том, что он убил собственную мать, совершив «матрицид*».

(п.п.: *(лат. matricidium от mater - мать и caedo - убиваю) - акт насильственного лишения жизни матери её ребенком. Патрицид - то же самое, но отца.)

Уже одно это знание означало, что мы на полпути к цели.

— Если мы сможем найти доказательства, то выиграем эту игру. Вот почему я тебе помогаю.

Киллиан замолчал. Я не стала ничего говорить, давая ему время подумать.

Через некоторое время он спросил:

— Как ты собираешься разрушить оставшиеся стены?

Я лаконично ответила на вопрос Киллиана:

— Шантаж с использованием слабостей, умение устранять последствия и немного манипулирования общественным мнением.

Затем я уверенно улыбнулась.

— Киллиан, «я» - оружие, специализирующееся на подобных вещах. Даже если моим противником будет сам наследный принц, я готова действовать в любой момент, если замечу его слабое место. Раз уж ты меня заполучил, тебе следует использовать меня с умом.

Услышав мои слова, Киллиан слегка растерялся. Затем на его губах медленно появилась улыбка. Он усмехнулся.

— Мне не хватает уверенности. Интересно, сколько людей могут использовать тебя как оружие.

— Хм, не переживай слишком сильно. Если ты будешь колебаться, я просто нанесу удар самостоятельно.

— Если так случится, мы поменяемся ролями. Я бы предпочёл быть твоим оружием.

— Ах, разве ты не знал? Ты уже мое оружие. Я не работаю в убыток.

Он рассмеялся моей шутке. Услышав этот мальчишеский смех, я немного успокоилась, но в то же время поняла, что не могу оставить его в таком состоянии.

"Похоже, мне придется позаботиться и о душевном состоянии Киллиана."

Как и Элин, теперь и Киллиан.

Я поклялась больше никогда не заботиться о других, а делать только то, что выгодно для меня.

И всё же мне стало жаль этого человека, который так старался носить маску, что даже не мог выражать свои чувства.

Что еще я могла сделать?

"Я такой мягкосердечный человек."

Конечно, люди, которых я использовала, пришли бы в ужас, если бы услышали это.

Но я поступаю так не без причины.

С такими мыслями я продолжила разговор с Киллианом, чтобы развеять его беспокойство.

— И всё же мысль о том, чтобы быстро свергнуть наследного принца, была немного самонадеянной.

— Мне стыдно. Это было вскоре после того, как я заключил контракт с Айнин, и я был полон амбиций.

На его смущенный ответ я игриво добавила:

— Ах, это мне напомнило. Айнин как-то рассказывала, что когда-то в империи Магала всем женщинам приходилось тянуть жребий, чтобы получить шанс потанцевать с тобой.

— Хаа, надо будет как-нибудь поговорить с Айнин о том, чтобы она держала язык за зубами.

Киллиан вздохнул. На этот раз выражение его лица было искренним.

Хотя я делала это ради Киллиана, я уже давно не разговаривала ни с кем, не просчитывая каждый шаг в уме.

Мне было приятно, и я даже посмеялась от души.

* * *

Карета проехала через ворота герцогского поместья Элтон.

Кучер ловко остановил карету перед входом, и ожидавший нас слуга открыл дверь.

Когда Киллиан попытался снова натянуть капюшон, я мягко остановила его.

— Тебе больше не нужно его носить.

— Но за нами всё равно наблюдают.

— Все слуги в этом особняке - мои люди.

Я сказала это с гордостью.

— Если ты волнуешься, не доверяй им, доверься мне.

С этими словами я вышла из кареты. Киллиан на мгновение замешкался, но потом тихо вышел вслед за мной.

Топ.

Мы бок о бок поднялись по парадной лестнице. Глядя на него, идущего рядом, я вдруг вспомнила то время.

— Я помню, как ты впервые пригласил меня во дворец.

— Ты имеешь в виду собрание глав семей? Я тоже об этом вспомнил.

— Тогда было так тихо. В вестибюле не было ни души.

— Заимствуя твои слова, Беллади, разве не поэтому было весело?

Я усмехнулась.

Пока мы вели светскую беседу, мы поднялись наверх по лестнице, и слуги открыли парадные двери. Все слуги, аккуратно выстроившиеся в холле, почтительно поклонились.

— Добро пожаловать, леди Беллади.

Роберт, стоявший впереди, подошёл ко мне.

— Должно быть, человек рядом с вами - ваш сегодняшний гость. Я Роберт, главный дворецкий герцогской семьи Элтон. Я позабочусь о том, чтобы вам было комфортно в особняке.

— Да, спасибо за тёплый приём.

После того как Роберт и Киллиан обменялись вежливостями, я дважды постучала ногой по полу.

Тук-тук!

После этого слуги быстро и тихо вернулись на свои места, словно обученные солдаты.

"Мы придумали несколько сигналов для общения."

Эти сигналы были удобнее, чем слова. Киллиан, с любопытством наблюдавший за происходящим, прошептал мне на ухо:

— Неужели, они... не знают, кто я?

— Я не говорила, кто именно приедет, но...

Я сказала это и пристально вгляделась в лицо Киллиана. У него были такие красивые черты, что любой бы покраснел.

— Ты производишь необычное впечатление. Некоторые, возможно, уже догадались.

— Тогда...

— Киллиан.

Прежде чем его легкое волнение переросло в беспокойство, я ободряюще похлопала его по плечу и мягко сказала:

— Здесь за тобой никто не наблюдает. А если бы и наблюдал, я бы тебя защитила, так что, пожалуйста, не волнуйся и чувствуй себя комфортно.

Выражение лица Киллиана изменилось и оно стало каким-то странным.