Слоняясь без дела, Рокута бродил по обширным угодьям, прилегавшим к замку. Из кухни открывался беспрепятственный обзор на происходящее, и повара неодобрительно смотрели на его бездействие. Но он не мог ни сесть, ни расслабиться, ни отдохнуть.

Прошло два месяца с момента его похищения.

Рокута обдумывал возможные варианты действий. Всё это с самого начала было ошибкой: Коя, ставший его врагом, Ацую, затеявший восстание, и его пребывание здесь в качестве беззаботного узника. Ему нужно было ускользнуть из замка и обратиться непосредственно к императору и Императорской армии, но никаких шансов, что это произойдет, не было.

Войска уже расположились близ окрестностей провинциальной столицы и готовились встретить врага. Предвкушая решительный бой в Ганбоку, солдат, расквартированных то там, то здесь, собрали в один отряд у подножия замка.

Наблюдая за тем, что происходит, Рокута чувствовал, что нужно что-то предпринять. К западу от Ганбоку бивачные костры Императорской армии усеивали горы, возвышавшиеся над рекой Рокусуй. Война была неизбежна. Оставались лишь считанные дни до того, как разразится битва.

Он должен был что-то сделать. Но просто не знал, что именно. У него не осталось времени. Если не начать действовать быстро, то пути назад уже не будет.

Рокута беспокойно грыз ногти в тюремной камере, когда перед ним села Риби, держа на руках ребёнка.

– Тайхо, скажи, что тебя так тревожит?

– Пустяки, – пробормотал Рокута. – Я просто не в настроении, вот и всё. Не о чем волноваться.

– Раз уж ты об этом упомянул, похоже, что ты не сильно этим озабочен.

– Нет, не обращай внимания. В любом случае, Ацую хорошо себя зарекомендовал. Я не слышал во дворце ни одного плохого слова в его адрес. С другой стороны, будь на его месте Сёрью, никто бы сдерживался.

Риби вздохнула и похлопала ребёнка по спине:

– Как бы Ацую ни был компетентен, его никоим образом нельзя сравнивать с императором.

– Разумеется, ты поддерживаешь Сёрью. Но Ацую – это человек, который занимается всеми делами. С тех пор, как я приехал сюда, то не видел его сидящим сложа руки.

– Тайхо…

– Говорят, что он смелый и решительный, знает, как уравновесить разум и чувства. Он щедрый и понимающий. Сёрью мог бы чему-нибудь поучиться у него. Я почти поверил, что было бы лучше предоставить ему все государственные дела.

Риби свела брови и нахмурилась. Выпрямившись и привстав, она сказала:

– Тайхо, ты же это не серьёзно.

– Наоборот.

– Почему ты так говоришь? Разве ты не веришь императору, которого выбрал?

– Вера тут ни при чём, – улыбнулся Рокута. – Он просто дурак.

– Император вовсе не глупец. Я думаю, что роль императора подходит ему как нельзя лучше. Вот почему я решила ему служить.

– Ах, Риби, только не говори мне, что ты питаешь к нему слабость.

– Тайхо!

Теперь она казалась и впрямь рассерженной. Рокута инстинктивно пригнулся. Он понимал, что происходит. Он дал волю своей неугомонности и теперь ввязался в ссору с Риби.

– Как грустно. Почему ты так оскорбляешь его величество? Зачем тогда ты отдал ему трон?

– Не спрашивай меня. Задай этот вопрос Тентею.

– Тайхо… – она снова выпрямилась и сказала: – Когда я была назначена наместником, то его величество извинился передо мной.

– Сёрью? Как странно.

– Он сказал, что провинциальные лорды ему не подчиняются. И если он попытается ограничить их полномочия, то они, наверняка, ополчатся против него.

На что Риби ответила императору:

– Это неважно. Вы не можете позволить им делать всё, что они захотят. Со временем вам придётся их распустить. Некоторые будут сопротивляться или даже восстанут. Расхищение провинциальной казны – это наименьшая из ваших проблем. Вы должны быть начеку, дабы удостовериться, что они не поднимут армию у вас за спиной.

Её собственные слова вскоре ей аукнулись.

– Я ожидаю встретить мощное сопротивление при реорганизации провинциальных лордов. Чтобы пресечь такие порывы на корню, убедись, что они следуют божественным предписаниям и поддерживают численность армии в установленных пределах, помешай им устроить заговор, нам не обойтись без генерал-губернаторов на местах.

– И вы возлагаете такую огромную ответственность на меня?

Риби почтительно поклонилась, переполняемая важностью того, что от неё просят. Она была чиновником низшего ранга в министерстве по уголовных делам, её звание было равнозначно Дайбу. Внезапное назначение на должность наместника заставило её почувствовать, что она прыгнула выше головы.

Сёрью покачал головой:

– Не благодари меня раньше времени. Если провинциальные лорды поднимут флаг восстания, то наместники окажутся на линии фронта. Приказ поселиться в провинциальном замке может оказаться смертельным приговором. Проблема в том, что я играю всего несколькими фигурами на этой шахматной доске. Я не единственный, кто выносит смертельные приговоры, но у меня нет никого подходящего для этой работы, кроме тебя.

На мгновенье Риби бесшумно преклонилась перед императором, выражение её лица было необычайно серьёзным:

– Я весьма признательна за то, что вы так со мной откровенны.

– Сказать по правде, я очень колебался, кого назначить восьмым провинциальным наместником: тебя или Сюко. Но, взвесив ваши сильные и слабые стороны, ты оказалась наиболее подходящей кандидатурой на эту роль. Возможно, по Сюко этого не скажешь, но он даёт волю своему характеру. Что бы ни происходило в провинциальном замке, ты должна помалкивать, наблюдать и обо всём докладывать. Помимо особых поручений, не ввязывайся в длительные перепалки. Боюсь, что у Сюко не хватит на это выдержки.

– Да.

– Ты сделаешь это для меня?

– Я с радостью принимаю назначение.

Сёрью кивнул:

– Прости, – услышала она в ответ. Его низкий, сдавленный голос отпечатался в её памяти навсегда.

– Эх, – вяло ответил Рокута, глядя вдаль.

Риби сказала:

– Тогда я впервые увидела его таким… серьёзным. Как бы он ни дурачился, он не безответственный. Он думает над тем, что заслуживает внимания, и действует, когда это необходимо. Он просто не выкладывает все карты на стол.

– Или ты отчаянно пытаешься увидеть в нём что-то хорошее, – улыбнулся Рокута. – Сюко и остальные рыдали бы, услышав, как ты отзываешься о нём. Они бы тебе сказали, что его приближённые берут на себя всю ответственность, когда он куда-то уезжает. Он пропускает правительственные совещания, пропадая, бог знает где, ничему не придаёт значения, и занимается только тем, что счёл нужным сделать в первую очередь.

– Но его величество не сделал ничего плохого. Итан и остальные твердят, что он никчёмный разгильдяй, в то время как император ведёт себя самым великодушным образом. И в результате, даже в тяжелые времена мы никогда не поддавались отчаянию.

– Ты и впрямь не чаешь в нём души.

Риби печально покачала головой:

– Почему ты так говоришь? Одна мысль о том, что ты не доверяешь императору, меня ужасно огорчает.

– Риби, я…

– Я твёрдо верю, что императора нельзя охарактеризовать как некомпетентного. Он выбрал наиболее подходящих министров из гражданских служащих и доверил им самые ответственные посты. В этом нет никаких сомнений.

– Ответственные посты? Согласен, раз так считает императорский наместник. Это сопряжено с опасностью. Но в случае Сюко и Итана риск невелик, ведь они же просто Дайбу.

Рокута сказал это в шутку, но Риби лишь покачала головой:

– Вот поэтому ожидаемая волна раздоров и не вспыхнула. Его величество проигнорировал многих чиновников, которые гонялись за высокими постами, в то время как королевство погружалось в хаос. Вместо этого он сосредоточил внимание на тех, кто не претендует ни на какую должность. Меня назначили наместником вдали от места службы придворных чиновников. И поэтому императорский двор не был охвачен завистью и враждой.

– Но…

– Суйдзин является Дайбу среднего ранга, в его обязанности входит управление земельными делами королевства. Когда деньги налогоплательщиков, предназначенные для защиты от паводков, исчезают в карманах министров, что происходит с плохо укреплёнными берегами? В министерстве земли эта должность, имеющая важное значение для благополучия людей, была доверена Итану. Выше должности Суйдзин только Дайшито и его неизменный заместитель, обманщик и трус, который никогда не снизойдёт до того, чтобы заниматься честным трудом. Но Итана не запугать такими, как они, и поэтому сельские угодья были восстановлены.

Рокута ничего не ответил.

– Сюко – императорский магистрат, Дайбу низшего ранга. Императорский магистрат не зависит от придворных и может наказывать даже провинциальных лордов. Это единственный министр, который может обо всём докладывать непосредственно императору. Сейсю служит Дайбоку, и он ближе всех к императору в министерстве Лета. Он может оставаться в тени и защищать императора от изменников и предателей. Ему по силам преградить дорогу глупцам из бюрократического звена, так что Сюко и Сейсю выполняют свою работу.

– Риби, хватит уже, – вздохнул Рокута, но она и не думала на этом останавливаться.

– Император назначил Итана Суйдзин. Без министра по налогам и сборам или того, кто управлял бы императорскими поместьями, более половины налогов исчезали в карманах продажных чиновников. С тех пор как началась новая династия, с самих поместий не убыло уплачено ни гроша в виде налогов, предположительно из-за повторявшихся неурожаев. Восстановление государственных земель, а не императорских поместий, было всегда первоочередной задачей. Вот почему Итан получил эту работу. Разве ты не видишь, как эти приоритеты отражают его заботу о подданных?

– Сёрью – не тиран. Я это знаю. Но это не важно, ведь он всё ещё стоит у руля.

Риби протяжно вздохнула. Она опустила глаза и на какое-то время замолчала. Наконец она положила ребёнка с коленей на пол и встала.

– Тайхо, не забудь. Людям пришлось нелегко, когда королевство пало. Коронация нового императора вселила в них надежду.

Она подошла к нему со спины. Он хотел обернуться, чтобы посмотреть на неё, но не смог, женщина стиснула его плечи.

– Риби?

– Тайхо, правитель, которого ты избрал для нас – это господин Сёрью. И им не был и никогда не будет Ацую.

– Риби, дело не в том, что я…

«Не верю Сёрью, – собирался сказать он. – Я просто не доверяю всем императорам».

– Мы служим императору Эн, господину Сёрью…

– Я знаю. Но…

– Через несколько дней Императорская армия достигнет границ Ганбоку.

Рокута хотел посмотреть назад, но Риби обхватила его руками. Он не мог даже запрокинуть голову. Она удерживала его подбородок.

– Тебе пора возвращаться в императорский дворец, – сказала она и поднесла руки к его лбу.

Прежде чем он успел её остановить, она сорвала камень, запечатавший его рог. Он услышал звук рвущейся нити, столь лёгкой и воздушной как паутина и столь же тяжёлой как свинец.