Коя подошёл ко вновь подготовленной тюремной камере и вместе с Фууканом зашёл внутрь.

– Здесь он может отдохнуть.

Стражник оторвал мальчика от спины и уложил на кровать.

– Похоже, он без сознания.

– Он и впрямь плохо выглядит.

Коя прислонил тыльную сторону руки к щеке Рокуты. Кожа была горячей на ощупь. Он никогда не думал, что от крови можно так заболеть. Коя посмотрел в лицо Рокуты, смятение и беспокойство сбивали его с толку.

Фуукан сказал:

– Та женщина, о которой вы говорили, ты и впрямь скормил её йома?

– Да, брось. Я бы не сделал ничего подобного. Наместник очень великодушен. Он никогда мне этого не простит.

– Правда? Жуткое местечко.

Коя улыбнулся Фуукану:

– Я же сказал, что нет. В любом случае, тебе лучше держать свои мысли при себе, – невозмутимо добавил он. – Станешь отравлять наместнику жизнь – и пощады не жди.

– Я и говорю, жуть, – пробормотал про себя стражник.

– Я оставлю его на твоё попечение. Не спускай с него глаз.

Коя резко повернулся.

– Коя, – произнёс позади него Рокута.

Он обернулся и поспешил к кровати:

– Ты в порядке? У тебя что-нибудь болит?

– Всё хорошо, – Рокута устремил на него взгляд. Он чуть вздрогнул и перевёл дыхание. Затем какое-то время кирин всматривался ему в лицо. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, словно отстраняясь от неприятного зрелища.

– Коя, от тебя пахнет кровью.

Коя оторопело шагнул назад.

– Ты… кого-то убил… – Рокута закрыл руками лицо. – Раньше от тебя не пахло кровью.

– Настали тяжёлые времена. Конечно, я убивал. Это мой долг. Если бы ты стал угрожать жизни наместника, мне пришлось бы убить и тебя.

– А, – пробормотал Рокута и чуть более громким голосом добавил: – Коя, сделай мне одолжение.

– Что такое?

– Отправь меня к Императорской армии.

– Я не могу этого сделать! – сказал Коя, очевидно, взятый этим врасплох.

– Тогда попроси Ацую.

– Я не могу, Рокута.

Рокута не выступал против Ацую, и поэтому всё ещё был жив. И хотя Ацую быстро прижали к стенке, казалось, что он не намерен убивать заложника. Но никто не мог сказать, как он отреагирует, если Рокута воспротивится ему.

Рокута открыл глаза:

– Теперь я понимаю, что происходит… Я не стану содействовать Ацую.

– Рокута…

– Я не могу уважать человека, который сделал из тебя убийцу. Не ты ли говорил, что питаешь отвращение к людскому кровопролитию?

– А? – удивлённо моргнул Коя.

– При впервой нашей встрече, ты сказал, что Большой не слушается тебя, когда ты запрещаешь ему нападать на людей. Тебя это огорчало.

Ошеломлённый этими словами, Коя перевёл на него взгляд.

– И всё же тебя заставляют убивать и подчиняться приказам. Я никогда не смогу уважать человека, который так поступает.

– Рокута…

Что бы он ни говорил, никто не верил ему. Как бы он ни убеждал, что йома не нападёт, никто не осмеливался проверить в это не практике. Даже Ацую никогда не гладил РОКУТУ.

– Это не лишит меня сна. Я служу Ацую. И я убью любого, кто причинит ему вред, – он с мрачным видом посмотрел на Рокуту. – Кирины ничем не отличаются. Я слышал, что они не могут противиться воле императора.

– Сёрью никогда не прикажет мне убивать.

– Откуда такая уверенность? Никто не знает, на что он способен, пока не приходит время себя проявить. И твой правитель – не исключение.

Даже Коя хотел верить, что наместник безгрешен. Но правительство не могло эффективно функционировать, не замарав руки. Так мог ли император? Едва ли.

– Ну, я могу сказать наверняка.

Коя бросил тревожный взгляд на Фуукана. Тот сидел на кровати, словно готовясь лечь и вздремнуть. Он посмотрел на Коя и понимающе улыбнулся.

– Я никогда не прикажу Рокуте убивать. Видишь ли, мне гораздо проще сделать это самому.

Коя разинул рот от удивления:

– Ты…

Рокута приподнялся:

– Сёрью, ты идиот!

Сёрью ткнул его пальцем в лоб:

– Кто тут ещё идиот? Тебе нужно отдыхать.

– …Император Эн, – прошептал Коя.

– А ты, должно быть, Коя. Если ты и впрямь зовёшь его своим другом, тогда почему бы тебе его не отпустить? По правде говоря, от него одни проблемы. Но когда его рядом нет, то всё идёт наперекосяк.

Коя протянул руку к голове йома:

– Значит, без кирина ты лишишься своей человечности?

– Нет, – усмехнулся Сёрью. – Без него все министры придираются лишь ко мне. Что порядком досаждает.

Коя напряг руку, лежавшую на голове у зверя.

– Зачем ты проник в провинцию Ген?

– Я не смог найти никого, кто довел бы это дело до конца.

– То есть из-за наместника?

Как только Коя отвёл руку в сторону, Рокута закричал:

– Не надо, Коя! Если с Сёрью что-нибудь случится, я никогда тебя не прощу!

Коя склонил голову на бок:

– Ты по-прежнему его защищаешь?

Рокута кивнул. Одно лишь слово, и он понял, что это Сёрью. Глубоко в пещере от него исходило сияние, луч света, которого не должно было быть. Сёрью был императором. Это единственное, чего он не мог отрицать.

– Разве я не говорил, что служу Сёрью?

– Ну, а я… Ацую, – Коя посмотрел Рокуте в лицо и сказал сухим голосом: – Я сделаю всё, что он прикажет. Я здесь, чтобы защищать его, даже если это значит убить любого, кто встанет у него на пути.

– Если Ацую приказал, значит можно стать соучастником восстания? Даже если он заклеймит себя предателем? Даже если каждая стрела, выпущенная в противника, вернётся, чтобы покарать его?

– Если Ацую хочет стать императором, значит, так тому и быть. Он не сомневается, что к нему отнесутся, как к мятежнику, но его это не смущает. Это королевство близится к разрушению, и если Ацую пожелает стать верховным создателем, то я буду с ним заодно и окажу любую посильную помощь.

– А как же я? – Рокута взглянул на Коя, того ребёнка, который очнулся поздней ночью и которого бросили. – Ты мне нравишься. Но я не могу быть рядом, пока от тебя пахнет кровью.

– На войне все средства хороши. Если ты выступаешь в поддержку Сёрью, то я буду защищать Ацую.

– И ради этого ты убьёшь любого, кто встанет у тебя на пути? И тебя это устраивает?

«Не может быть», – подумал Рокута. Коя, которого он знал, был совсем не таким.

– Ты будешь убивать, раз Ацую это поощряет? Сойдёшь с Пути, поднимешь армию и обречешь королевство на гибель? Ты хочешь, чтобы стало ещё больше сирот, таких как ты?

Коя спокойно ответил:

– Кто они для меня? – на его бледном лице не промелькнуло ни тени эмоций. – Что с того, что королевство падёт?

Рокута разинул рот от удивления:

– Коя…

– Почему умирают люди? Потому что рождены, чтобы умереть. Все королевства переживают расцвет и упадок. Как бы печально это ни было, но не в наших силах предотвратить неизбежное.

Коя был ребенком йома. Когда йома появлялись у границ королевства, то они сеяли разрушения. Несомненно, он был чадом разрушения.

– Пока Ацую жив, меня это не волнует.

Рокута смотрел на него в изумлении. Почему он раньше этого не осознал? Его бессердечность не должна была его удивлять.

– Хотя я мог бы сделать небольшое исключение для Рокуты. Раз Ацую не питает интереса к твоей судьбе, то и у меня нет поводов для беспокойства. Я найду немало способов причинить тебе боль. Сколько людей страдает, сколько королевств приходит в упадок, в конце концов, всё это не важно. Если Ацую это устраивает, то и меня тоже.

– Коя!

– Тебя пугает, что падёт королевство? Пугает смерть? Или разрушение? Хочешь, я научу тебя, как обрести покой? – по его губам скользнула улыбка. – Пусть все катится в ад.

– А что, если Ацую тоже умрёт? – спросил Рокута.

На что Коя пожал плечами:

– Если он этого хочет, то пусть.

– Это и твоё королевство! – внезапно раздался голос Сёрью. Рокута и Коя, вздрогнув, бросили на него удивлённый взгляд.

– У тебя есть не только Ацую. Королевство принадлежит и тебе.

Рокута отвёл глаза:

– Сёрью, это бесполезно.

– Только когда я сам скажу! – закричал он и обратился к Коя: – Пусть все катится в ад? Пусть гибнут люди? Так ты говоришь о моих подданных! В таком случае, что я здесь делаю?

Коя моргнул.

– Что может правитель без своих подданных? Люди доверили мне королевство, поэтому я стал императором. Тебя устроит, если всё пойдёт прахом? Тогда что я, по-твоему, здесь делаю?

Люди… его люди… спасались бегством, чтобы столкнуться лицом к лицу с градом стрел. Замок, окрестности и все, кто там жил, исчезли с лица земли.

– Зачем я остался в живых? Зачем спасся? Мне доверили королевство, но оно пало. Я охотно отдал бы за них свою жизнь. Но мне сказали, что я нужен в другом королевстве. И только поэтому я выжил.

«Ты хочешь королевство?», – спросил его Рокута.

– Я здесь, чтобы создать процветающее королевство, в том числе и для тебя, Коя.

На мгновенье Коя взглянул на Сёрью, а затем тихо сказал:

– Я не так наивен, чтобы верить твоим обещаниям.

Он так долго хотел найти место, где будет вести мирную жизнь. Но понял, что это лишь несбыточная мечта. Подобно Хораю, что остался вне пределов его досягаемости, такое королевство, населённое людьми, находилось на вершине горы. Но этой вершины ему было не достичь, сколько бы он ни взбирался.

– Я сделаю вид, что ничего не слышал, – нахмурился Коя и повернулся к ним спиной. – Пока что ты будешь ответственным, Фуукан. Скоро сюда прибудут министры, ответственные за безопасность Тайхо. Ему придётся остаться здесь на какое-то время.

– Коя.

Коя бросил взгляд через плечо:

– Как я уже сказал. Любой, кто станет угрожать Ацую, будет иметь дело с моим йома. Это единственное, что вам не следует забывать.