"Да, мы с Сяо Цзин поженились".

"Да, мы с Сяо Цзин поженились".

"Да, мы с Сяо Цзин действительно поженились".

Сяо Яо вперил пристальный взгляд в Шэнь Чэнфэна, который с прямой спиной стоял перед ним. Будь он на десять лет моложе,то без колебаний бы отвесил ему пощечину.

Посмел украсть у него родную дочь и даже бессовестно выложил перед ним все карты на стол... Он почувствовал, что не сможет победить его честным путем, поэтому решил действовать беспринципно!

Сяо Яо прищурился:

- Молодой человек, вы можете есть все, что хотите, но вам не следует болтать всякие глупости.

- Как младшему, мне следовало раньше вас навестить, - Шэнь Чэнфэн по-прежнему стоял прямо и без смирения или высокомения смотрел на маршала Сяо Яо, окруженного гневной аурой.

Сяо Яо стиснул кулак:

- Ты должен был понять, что значит для моей семьи Сяо Цзин. Когда ты так говоришь,то не только унижаешь его, но и оскорбляешь себя.

- Почему маршал притворяется, будто его смутили мои слова? Вы узнали, кто она, гораздо раньше меня, разве не так?

*Пах!*

Сяо Яо изо всех сил постарался сдержать охватившую его ярость. Сегодняшний случай не подходил для того, чтобы злиться, но что он мог поделать с собой? Ему все равно хотелось избить этого дикого кабана, выкопавшего его собственную с нежностью выращенную капусту.

Когда Шэнь Чэнфэн услышал этот сердитый удар по столу, он остался спокоен и спросил:

- Маршал, по-вашему, это неуместно?

- А ты думаешь, что уместно? - переспросил его Сяо Яо.

Шэнь Чэнфэн кивнул:

- Это союз, заключенный на Небесах.

- Ты слишком известен. Вся страна знает, кто ты такой. Не говоря уже о твоем особенном теле, даже просто твой холодный и безэмоциональный характер ей не подходит.

- Чувства такое же личное, как и вкус человека к тому, что ему нравится есть или пить. Посторонние никогда не узнают холоден я или горяч по отношению к ней, является ли это сильным чувством, которое невозможно остановить, или холодным безразличием, о котором не стоит упоминать.

- Ты пытаешься сказать мне, что я с предубеждением к тебе отношусь?

- Я всего лишь считаю, что маршалу стоит попытаться повнимательнее к нам приглядеться.

Сяо Яо уставился на него, ритмично постукивая пальцами по столу, и снова в комнате стало тихо.

Если бы на месте Шэнь Чэнфэна оказался другой человек, то ему не хватило бы самообладания под таким взглядом и он бы уже давно сложил оружие и добровольно признал свое поражение.

Сяо Яо откинулся на спинку стула:

- Присаживайся.

Отдав честь, Шэнь Чэнфэн с прямой спиной уселся на стул, и их взгляды снова скрестились.

Сяо Яо сказал:

- Ты должен понимать, что сказал. В Империи, если солдат совершает проступок, то ему или ей придется самостоятельно понести за это ответственность. Однако теперь, когда ты знаешь, что она женщина, которая притворяется мужчиной, это означает, что ты тоже виновен в ее преступлении.

- Да.

- Я не знаю, почему ты вдруг влюбился в нее, но для меня и семьи Сяо это не особенно хорошо. Ты понимаешь, что я имею в виду?

- У меня особенное тело. Я понимаю, о чем вы.

Сяо Яо нахмурился:

- С телом, к которому не могут прикоснуться другие, какое счастье, по-твоему, ты можешь ей подарить?

- Я дам ей все, что только смогу.

- Хм, а что ты можешь ей дать? - Сяо Яо произнес это властно.

- А чего вы хотите? - вместо ответа спросил Шэнь Чэнфэн.

Сяо Яо пристально посмотрел на него:

- Мы оба мужчины. Ты понимаешь, о чем я?

- Я уже сделал все, что следовало и следовало совершать. Я такой же, как и все другие мужчины. Я способен сделать все то же, что и они.

- ... - "Он пришел сюда, чтобы похвастаться передо мной?"

Шэнь Чэнфэн продолжил:

- Вы переживаете, что она не сможет получить семейной гармонии, которой заслуживает брак. Не волнуйтесь, я уже сказал, что мы с ней - союз, заключенный на Небесах. В таком случае вполне естественно, что я для нее - обычный человек и такой я исключительно для нее.

Взгляд Сяо Яо стал серьезным:

- Да, она такой же особенный человек, как и ты, но она... проживет дольше тебя.

Шэнь Чэнфэн промолчал.

Сяо Яо остался очень доволен его молчанием и продолжил:

- В исследовательском центре твоего второго брата работают и люди моей семьи Сяо. Я очень хорошо знаю, что с тобой происходит. К слову, у тебя осталось всего два-три года жизни. Так с какой стати мне отдавать тебе единственную дочь своей семьи Сяо?

- Похоже, маршалу действительно небезразлична моя судьба.

Сяо Яо хлопнул ладонью по столу:

- Не говори мне эти бесполезные слова. Ступай и завтра же с ней разведись. Я же сделаю вид, что этого никогда не было.

- Вы уверены, что хотите, чтобы я так поступил? - спросил Шэнь Чэнфэн.

Сяо Яо хмыкнул:

- Этот ребенок чист сердцем и совершенно неопытен. Он не понимает, насколько злы человеческие сердца. Я как следует займусь ее воспитанием. Начиная с этого момента, генералу Шэнь Чэнфэну больше не придется о ней беспокоиться.

Шэнь Чэнфэн встал:

- Все в порядке, я уважаю ваше решение.

- ... - "Постойте-ка, как-то это не вписывается в сюжет. Неужели он так легко сдался?"

Шэнь Чэнфэн отдал ему честь и сказал:

- Вы правы, я действительно не похожу на долгожителя. Вместо того, чтобы позволить ей остаться со мной и овдоветь через два года, я мог бы с таким же успехом бросить ее сейчас. Затяжная сердечная боль лучше, чем кратковременная скорбь. Хотя после вынужденного развода это станет для нее несколько болезненным и, кто знает, не останется ли у нее психологической травмы, это все же лучше, чем оставаться со мной, зная, что через два-три года нам все равно придется расстаться. Это будет куда уместней.

- ...

- Я знаю, какой у нее характер. Она невинна и чистосердечна. Пусть эта боль на какое-то время сделает ее беспомощной и ранимой, по-моему последние двадцать лет она и так вела скромную жизнь. Неважно, насколько ей будет больно, она переживет эту боль. Самое большее, она будет рыдать все ночи напролет и не сможет заснуть в одиночестве. Спустя несколько месяцев ей станет легче.

Шэнь Чэнфэн снова отдал честь и приготовился покинуть кабинет.

- Остановись, - сдавленный голос Сяо Яо эхом разнесся по кабинету.

Шэнь Чэнфэн обернулся и спросил:

- Маршал хочет сказать мне что-то еще?

- Не думай, что я не понял, что все это - уловка; ты намеренно преувеличиваешь.

- Я всего лишь рассказал вам, что ждет ее после развода. Вы сказали, что всегда любили ее, но последние двадцать лет вы попросту игнорировали ее существование. Вы сказали, что любите ее сейчас, но, как сильный отец, заставляете ее отказаться от своего счастья. По мне так ваша любовь слишком тяжела для нее.

- Я делаю это ради нее.

- Маршал, слова вашей матери значат все для вас, так были ли вы счастливы все эти годы? Вы когда-нибудь наслаждались радостью от воссоединения семьи после того, как бросив жену и ребенка, вынудили их поселиться в Цаншань?

- ...

- Я не понимаю возвышенных моральных ценностей этих ученых, и я даже не пытаюсь понять эти нелогичные изречения, в которых так много слов. Для меня имеют значение исключительно факты. И ваши слова несут ей только боль. В прошлом, настоящем и будущем.