— Да, прошу тебя. Джульетта, мы возвращаемся.

Регина вышла на террасу, чтобы посмотреть, как Симона и лжепринцесса садятся в экипаж:

— Почему же тебе не становится лучше, даже когда ты пьёшь чай от головных болей, а он полезен для твоего здоровья… — бормотала девушка. – Разве это не странно?

Айрис уставилась на карету, что становилась всё меньше и меньше, а затем вернулась в свою комнату.

* * *

Обучение Джули проходило гладко, однако виконтесса не выпускала девушку из покоев до тех пор, пока та не была знакома с аристократическими семейными древами в совершенстве.

Джульетта слушала сбивчивую речь учительницы о её вредных привычках становиться на одну ногу, пожимать плечами и наклонять в сторону голову. Симона долго ворчала, а потом приказала Вере принести её обычный чай – у неё снова раскалывалась голова:

— Вы не слишком ли часто пьёте этот чай?

Со времени прихода виконтессы в спальню Джули прошло только два часа, и это была четвёртая чашка. Не даром говорят, что даже самая полезная пища может стать вредной, если употреблять её слишком много. Девушка начала беспокоиться за наставницу, какая пила этот чай как воду.

Взгляд Симоны, направленный на опущенные глаза Джули, немного смягчился. Её подопечная хмуро и подозрительно уставилась на чашку. Возможно, будь всё как раньше, виконтесса бы сорвалась и накричала на девушку, но теперь ей отчего-то этого не хотелось.

Женщина, которая некоторое время назад кричала, ответила ей удивительно мягким голосом:

— У меня болит голова, я не могу не пить этот чай.

— А вы проходили осмотр у врача? Я думаю, лучше искать первопричину, чем слепо полагаться на чай. – Джули вспомнила о различных заболеваниях мозга, которые встречали в современном мире. – Недуг примерно один и тот же?

— Да. Доктор так и не смог назвать конкретной причины, поэтому сказал, что боли могут иметь невротическую природу.

Когда девушка задумчиво наклонила голову, то начала ругать себя:

"О небеса! Я опять сделала это! Леди Симона снова будет ругаться..."

Эта привычка, казалось, глубоко укоренилась в её сознании, поэтому избавиться от неё будет непросто. Джульетта ждала гневных ругательств, но их не последовало. Наставница спокойно пила чай и не сказала ей ни слова:

— Если боль невротическая, — продолжила Джули, — то из-за принцессы? Вы боитесь, что я совершу ошибку?

Когда Джули снова пожала плечами, мадам сердито зыркнула на ученицу:

— Конечно. Я задумала что-то настолько опасное, что не могу не беспокоиться. Давай обойдёмся без лишних умозаключений – просто порази меня тем, что ты выучила разумом и телом. Тогда мне станет гораздо лучше, — женщина уселась в кресле, всем видом показывая, что она готова вернуться к занятиям:

— Если у вас беспричинные головные боли, то почему бы не заняться физическими упражнениями и не уменьшить количество выпиваемых чашек в день?

— Упражнения? Какое отношение головные боли имеют к физическим занятиям?

— Корень большинства болезней – в отсутствии физический нагрузок. Я заметила, что вы почти не покидаете этот особняк. Если вы останетесь в четырёх стенах, то точно заболеете.

Девушка размяла шею, наклонив её сначала влево, а затем вправо, помассировала свои плечи:

— Если вы потратите совсем немного времени на прогулку под открытым небом и сделаете эти простые физические упражнения, то, возможно…

— Что за отвратительные движения?.. – нежная Симона быстро переменилась, словно этой доброты никогда раньше и не было.

Джули сразу же перестала тереть затёкшие плечи:

— Неужели, чёрт возьми, ты до сих пор ничему не научилась? Нам нужно начинать с самого начала?

После этих слов ученица быстро выпрямилась:

— Нет, продолжим оттуда, где остановились, — пробурчала она и закрыла рот.

Джульетта посмотрела прямо, вспоминая, как с помощью веера можно выразить свои чувства. Девушка показала, что значит коснуться закрытым веером правого глаза (Когда я могу вас увидеть?); ударить один раз закрытым веером по левой руке (Дайте мне ответ); что чувствуют, когда резко открывают и закрывают веер (Хотите ли вы меня выслушать?)

Джули до смерти хотела выкинуть этот кусок шёлка в окно, однако Симона внимательно наблюдала за точным и изысканным положением веера:

— Тебе будет удобнее сказать нечто неловкое посредством веера. Когда захочешь отказаться от танца, лучше использовать знак, чем грубые слова. Ниже!

Скорректировав положение веера, Джульетта ответила:

— Наверное, вы правы, так будет удобнее.

— Одновременно с этим и опаснее. Если ошибёшься, то спровоцируешь недоразумение. Поэтому каждое положение нужно точно знать. Снова… не так.

* * *

Виконтесса освободила ученицу к ужину. Девушка обессиленно упала на кровать:

— Не падайте, вы должны переодеться. К тому же, благородная леди никогда так не рухнет на постель – иначе та развалится.

Джули уж думала, что нравоучения на сегодня закончены, но вместо Симоны за неё взялась Вера:

— Вера, просто дайте мне передохнуть сегодня… У меня так онемели спина и руки от «языка веера» и всего прочего…

Девушка стонала лицом вниз, то сжимая, то разжимая затёкшую ладонь. Горничная схватилась за её руку и начала массировать, вверх-вниз:

— Ух, ваши руки такие холодные. Я в порядке, можете остановиться. Я встану, - Джули поднялась, остановив эти растирания, — вы стояли весь день в ожидании госпожи, вам тоже нужно отдохнуть.

Служанка отвернулась, как будто не желая замечать, как Джульетта сгибает и разгибает жёстко стянутую талию:

— Я должна принести вам ужин, так что, миледи, сначала переоденьтесь.

Девушке пришлось носить непривычно тугие корсет и кольца, чтобы привыкнуть; она жалобно взглянула на Веру:

— Тогда… могу я сразу переодеться в пижаму? Никто ведь сюда не войдёт…

Горничная едва взглянула на лжепринцессу и беспомощно ответила:

— Только сегодня. Если мадам узнает, у меня будут большие неприятности.

Джули быстро нырнула в пижаму, подарок принца Киллиана, и абсолютно счастливая легла на кровать:

— Не засыпайте, подождите меня. А! Нам ведь прислали новую пижаму... Не знаю, почему вы до сих пор спите в чём-то настолько странном.

Женщина, складывая вещи, посмотрела на катающуюся по постели Джули:

— Новая пижама жёсткая, с оборками и кружевом. Я боюсь, что от всего этого кружева я задохнусь во сне.

— Думаю, такая огромная пижама столь же неудобна.

— Я уже привыкла к ней. Я знаю, как комфортно завернуться, чтобы не запутаться, — девушка спрятала лицо в мягком одеяле и радостно улыбнулась, — я счастлива, что могу спать в ней. Хотя учёба — это очень тяжело, и я беспокоюсь о дебюте, что состоится через месяц…

Джули тёрлась о вкусно пахнущее одеяло, вспоминая деньки, когда она жила в коморке для театрального реквизита или спала рядом с кроватью принца, на полу, во время их путешествия… Вера посмотрела на девушку, что радовалась таким пустякам как чистое постельное бельё, и подумала о леди Регине. Они были двоюродными сёстрами, в некоторой степени кровными родственниками одного возраста, но почему они такие разные? Личность и поведение…

— Вы правы миледи, пойду перекушу. Только подождите — не засыпайте, даже если очень обессилены. Вы голодны.

В ответ служанка увидела болтающиеся вверх-вниз ноги и бессознательно улыбнулась:

"Было бы гораздо лучше, если бы она являлась настоящей принцессой. Жизнь мадам стала бы значительно проще."

Женщина удивилась этой случайной мысли и, покачав головой, спустилась вниз.