Ивана цокнула языком:

— Уверена, принцесса просто лучшая из женщин, если у неё столько здоровья, сколько ты говоришь. Однако если Франциск перетянет на свою сторону семейство Киллини, то у Императора, который больше любит Киллиана, не останется выбора. При поддержке родов Дадли, Киллини и Мигуэля борьба за трон завершится победой Франциска. А если он наденет на свою голову венец, то твой возлюбленный умрёт. О такой судьбе ты мечтаешь?

— Его Высочество обещал, что, если принц Киллиан откажется от борьбы и станет служить ему как герцог Бертино, то он пощадит его.

После слов своей глупой дочери женщина лишь вздохнула. Ивана помнила те свои дни юности, когда, влюбившись в красоту маркиза, сама вопила «если не он, я умру»:

— Это твоя жизнь, что я могу сказать? Но я верю, что ты никогда не сделаешь того, что могло бы причинить боль семье Анаис, — холодно проговорила она и потеряла всякий интерес к Кристине.

* * *

Спрятавшись на террасе, завешенной шторами, Киллиан и Освальд ждали, когда же Спенсер сможет к ним присоединиться. Маркиз Родий, проигнорировав порядок входа, проник на террасу через боковую дверь и был ошеломлён ярким нарядом Освальда, который разместился на диване во всей красе:

— Ох, Филипп! Сегодня ты красочнее, чем когда-либо!

Дворянин натянуто улыбнулся и посмотрел на Киллина, забившегося в уголок с лицом, полным неодобрения. Казалось, принц хотел держаться от Филиппа насколько возможно дальше:

— Это ведь бал дебютанток, ох, дебютантки в Императорском дворце! Это событие два раза в год бывает! Освальд не может сдержаться — моё сердце каждый раз бьётся так быстро!

— Со дня твоего дебюта десяток лет прошло, а твоё сердце до сих пор трепещет? — фыркнул принц, не находя это забавным.

Маркиз всем видом протестовал:

— Ваше Высочество, прошло только восемь лет. Но даже через восемьдесят дебютные балы будут захватывающими. Очень хочется увидеть что-нибудь новое в этом году!

Игнорируя шумного друга, Киллиан обыденно отодвинул занавеску и окинул взглядом в заполняющийся зал:

— Входят маркиз Роберт Феодор Анаис, маркиза Ивана Мэри Глейн Анаис и леди Кристина Присцилла Анаис!

Все заметили Кристину в окружении её благородных родителей, которые, если верить слухам, находились в плохих отношениях:

— Ого, вот это гам! Муж и жена Анаис прибыли на бал вместе.

— Сегодня дебютирует принцесса Киллини, — пояснил принц Спенсеру, — видимо, как родственникам им пришлось присутствовать.

Родий посмотрел на Киллиана, какой, быстро прокомментировав ситуацию, снова выглянул из-за шторы:

— Неужели ты рассматриваешь принцессу Киллини в качестве своей королевы?

— Я просто пришёл посмотреть, что она из себя представляет, — проговорил принц, будто желая пресечь эту чушь.

— Полагаю, у Франциска нет шансов, ведь леди Киллини — лучшая претендентка на роль твоей супруги! Если сравнивать её с Кристиной Анаис, которая имеет родственные связи с Дадли…

Освальд встал со своего места и сделал несколько шагов вперёд. Закончив свою речь, Спенсер постучал по подбородку — он заметил, каким недовольным сделался его друг. Тем не менее, принц ничего не ответил:

— Как думаешь, смогут ли поколебаться твои позиции, если принцесса обратит своё внимание на Франциска?

— Уверен, что брат так и думает, но это не станет слишком большой проблемой. Возможно, это будет слегка раздражать… Ведь трое из пяти герцогств встанут на сторону Франциска.

— Но что же случилось с герцогом Киллини? Он отправился на свои территории и даже не прибыл на дебют своей единственной и любимой дочери.

— Если подумать, то это странно, — тихо отозвался принц, — он как будто ждал, когда принцесса приедет в Дублин, чтобы уехать в Тиллию. В любом случае, герцог продолжает действовать мне на нервы, так что я планирую скорый визит в его земли.

* * *

Не слыша разговоров и планов Киллиана, Кристина наслаждалась взглядами гостей и осматривала праздничный зал. После своего дебюта в феврале она посещала Императорский приём в третий раз. Было так приятно войти в зал, получать удовольствие от любопытных и заинтересованных глаз, пусть даже это происходило и не слишком часто:

— Если я выйду замуж за принца Киллиана, то мне придётся покинуть Аустернское общество и запереться в Бертино… — пробормотала девушка, предсказывая своё будущее.

Однако высшее общество не значило ничего по сравнению с человеком, которого она любила уже более десяти лет. А пока она наслаждалась светской жизнью, приветствовала кого-то в ответ, надменно кивала таким же надменным дамам:

«Франциск верит в то, что, если исполнить пророчество, он станет императором. Но я… нет. Если гадания старухи — правда, то должно сбыться первое: следующим правителем станет принц, рождённый Императрицей. А такой не появился на белом свете.»

* * *

Когда-то, будучи ребёнком, Кристина отправилась в Императорский дворец и услышала разговор между императрицей и провидицей:

— Следующим императором станет прямой наследник. Поэтому не волнуйтесь так сильно, Ваше Величество.

После слов гадалки Корделия радостно улыбнулась. Маленькая Кристина рассказала это своей тёте, Второй королеве, а потом императрицу убили по пути в Бертино…

Девушка знала, что за этим стоял её дедушка по материнской линии, герцог Дадли. Услышав о пророчестве, он убил императрицу, чтобы посадить на её место Вторую королеву, свою дочь. Тем не менее, все спекуляции оказались бесполезными: император объявил, что место императрицы останется пустующим навсегда.

У него так и не родился прямой наследник, пророчество старухи было ошибочным. Поэтому Кристина не верила и в другие.

Ранее девушка полагала, что Киллиан при правлении Франциска окажется в угнетаемом положении. Оттого она была готова на всё, чтобы возвысить пятого принца, даже если это выглядело как предательство тёти и её сына. Что касалось герцога Дадли — Кристина хотела убедить его поддержать внучку и сделать ту императрицей, ведь Франциск едва мог справиться с ролью правителя. Это казалось девушке мудрым решением.

Императором станет достойный этого Киллиан, а она станет его опорой.

Теперь же пришло время пересмотреть планы.

* * *

— Входят маркиза Симона Анастасия Дженнифер Рабан и леди Айрис Регина Жозефина Киллини!

В этот момент в шумном зале стало очень тихо, а все взгляды, в том числе и Кристины, устремились к открывающимся дверям:

— Джульетта?

На лице маркиза Анаиса появился лёгкий румянец, он неотрывно смотрел на появившуюся принцессу Киллини. Зелёные глаза леди сияли, а волосы были такими же светлыми, как его собственные. Она так походила на крошку-Джули!

И его сестру, Катарину, если взглянуть на ситуацию трезво…

Роберт изо всех сил пытался вспомнить образ племянницы, но воспоминания стали слишком тусклыми. Когда Джульетта погибла, маркиз сознательно избегал ребёнка, так похожего на неё, а после кончины Катарины и вовсе не было никаких встреч с девочкой, какая всю юность провела на территории Тиллии.