— Какого чёрта ты делаешь?

Когда Джульетта снова увидела наставницу, попивающую чай от головной боли, она встала со своего места и начала массировать её плечи.

В течение нескольких дней она изучала язык веера, и сегодня Джули обучалась правилам и этикету во время чаепития. Девушка следовала указаниям Симоны, какая сидела за столом напротив неё… но больше не смогла терпеть:

— Это уже третья чашка, выпитая до обеда! Боюсь, если вы так продолжите, то заснёте.

Джульетта проигнорировала ругань женщины и помяла её напряжённые мышцы спины, плеч и шеи. Сначала виконтесса хотела избежать рук ученицы, но затем прекратила:

— Как вам? Лучше? Если каждый день расслаблять эти мышцы, то головная боль утихнет.

Как только девушка начала свои движения, Симона почти сразу же ощутила блаженный покой. Как ни странно, тяжесть в голове уменьшилась, а колющая боль отпустила её:

— Почему бы вам не сократить количество потребляемого чая и просто делать такие лёгкие упражнения?

Обычно виконтесса всегда что-то визгливо отвечала, но не в этот раз. Джульетта стала ещё более восторженной:

— Сегодня очень тепло, почему бы нам не попрактиковаться этикету чайной церемонии в саду? Разве вы не можете объявить всем, что Айрис понемногу восстанавливается и может медленно двигаться?

Вопреки своему постоянно раздражённому настроению женщина мягко ответила:

— Ты, наверное, расстроена.

— Да, я пробыла в комнате почти месяц, за исключением того дня, когда мы отправлялись в пристройку… Пусть я и грущу, но и вам тоже полезно выбираться. Это правда.

— «Тётя»! Ты должна хорошенько тренироваться, чтобы даже бессознательно так ко мне обращаться!

— Ах, да, «тётя»…

Симона встала:

— Действительно, давай переместимся в сад, как ты и сказала. Вера, вынеси нам чай Дюренг и сервиз.

Много времени прошло с тех пор, как она пила другие сорта чая, кроме лечебного. Женщина слегка улыбнулась и почувствовала некоторое предвкушение. Голова стала такой лёгкой!

* * *

С тех пор, как Джульетта попала на территорию Тиллии минуло два месяца.

Больше не было никаких визитов к принцессе Айрис… то есть Регине, за исключением того дня, когда сама наследница пригласила её и Симону. Та встреча была настолько странной и неприятной, что Джули совершенно не хотела видеть принцессу снова:

"Я продержалась в комнате почти месяц, но потом смогла медленно выйти из особняка в сад…"

Девушка усердно работала в течение двух месяцев, чтобы вжиться в роль будущей герцогини Киллини, которая мало-помалу поправляла своё здоровье и готовилась к дебюту.

Осанка Джули сделалась очень элегантной, и виконтесса не могла на неё ворчать по этому поводу. Однако над этикетом и танцами ещё приходилось усиленно работать. Она должна выглядеть, как все эти леди, которые впитывали светский воздух с детства! Но даже несмотря на видимый великолепный образ принцессы Айрис, виконтесса продолжала беспокоиться и заниматься повторением изученного.

* * *

— Миледи, я принесла вам чай.

Когда Джули закончила своё дневное обучение, к ней подошла новенькая горничная. Девушка испустила едва уловимый вздох, осматривая пейзаж вокруг неё:

— Диан, ты получила разрешение прийти сюда?

Маленькая служанка застенчиво улыбнулась и кивнула:

— Да, миледи.

Диан привёз с собой новоиспечённый рыцарь, сэр Кейден. Это был редкий случай – иметь горничную вместо мужчины-слуги, но рыцарь сказал, что лишь спас несчастное дитя, которому некуда было пойти. Он попросил нанять её, если в Тиллийском особняке имелись свободные места.

Отказаться в просьбе наследнику графа Кейдена Симона не могла, и поэтому виконтесса приняла Диан.

* * *

Как-то раз, выполняя свою работу, девушка увидела задремавшую в саду Джульетту, какая в это время играла роль принцессы Киллини.

На дворе стояло позднее лето, однако жара была сильна, и горничная решилась разбудить госпожу. Она тихо подошла к ней и увидела раскрытую книгу. Диан могла лишь сказать, что написанное чернилами называли буквами. Читать девушку не учили:

— Ты умеешь читать? – спросила Джульетта, распахнув глаза.

Горничная отступила, испугавшись вопроса благородной дамы:

— Простите, миледи, я подошла разбудить вас, потому что испугалась… вдруг вы заболеете, если продолжите спать на улице.

Испуганное извинение заставило Джули почувствовать боль в сердце. Она лучше чем кто-либо другой знала о судьбе простых служанок, потому что сама когда-то шла по этому пути. Жизнь таких девушек могла оборваться лишь по одному кивку высокопоставленных дворян… Её жизнь изменилась из-за их прихоти…

Джульетта мягко улыбнулась:

— Я просто спрашиваю. Спасибо, что волновалась обо мне. Но твоём месте я бы не подошла, побоялась бы наказания.

Увидев яркую улыбку госпожи, Диан была потрясена. В «Под крыльями ангела» она видела множество ослепительных красавиц. Её же, обладательницу миловидного личика, не выбрали в качестве “работницы” из-за худой, ничем не примечательной фигуры. Но даже в том месте Диан не видела такой прекрасной леди.

Блестящие светлые волосы с розоватым отливом, ясные зелёные глаза, напоминающие драгоценные камни, прозрачная кожа, какая казалась настолько изумительной, что девушке становилось неловко на неё смотреть.

Разве может рабыня поднять на эту миледи свой взор?

Внезапно Диан вспомнила своё прошлое:

"У Фиби, какая выбралась со мной из борделя, тоже были светлые волосы и зелёные глаза. Это совпадение?.."

Получив должность в особняке, она должна была отчитываться обо всём Рефаэлю – что видела и что слышала:

"Я не знаю, что он замыслил, но надеюсь, это никак не навредит миледи…"

— Почему ты безмолвно смотришь на меня? Потому что я красивая? Я слишком хорошо об этом знаю, потому не стоит говорить комплименты. — заливисто рассмеялась Джули. – Что более важно: ты смотрела на книгу, потому что хотела её прочитать? Она не моя, но я одолжу тебе… Кто узнает, если я одолжу её, верно? Вот, возьми. Но когда будешь возвращать, сделай это, чтобы никто не узнал, хорошо?

Диан глупо уставилась на протянутую книгу, а затем удивлённо покачала головой:

— Ох, нет. Я не умею читать. Просто хотелось посмотреть. Простите меня, миледи.

Когда горничная поклонилась, Джули остановила её, сказав:

— Ты бы хотела научиться писать, верно?

— Да?

— Иначе тебя бы не заинтересовала книга.

Девушка уронила голову. Её совесть была задета:

"Писать и читать? Я уже выбралась из ада, но, похоже, моя жадность не знает границ…"

— Ты думаешь, что научится этому, значит, быть алчной, да?

Служанка подняла глаза к даме, которая, казалось, читала её мысли. Джульетта пригрозила Диане пальцем, как будто ругая:

— Даже если существует разница в социальных статусах, каждый должен заботиться о себе. Ты не должна ранить или причинять вред другим, но подобная «жадность» — вовсе не плохо. Ты ведь просто хочешь стать лучше. — пока горничная неотрывно смотрела на Джули, та продолжила. – Если хочешь, приходи в свободное время. Я научу тебя.

Слова Джульетты словно подарили ей надежду.

Всю жизнь она жила в беспросветном мраке и грязи борделя. Но внешний мир был поистине удивительным! Диан думала, что положит всю себя, чтобы отблагодарить своих спасителей. Она уже невероятно счастлива. Но леди перед ней сказала, что заботиться о себе – не грех, если она не причиняет вреда другим:

"Я хочу научиться писать. Хочу делать более полезную работу, чем просто уборка. Хочу… служить такой леди, как эта…"