— Помогите мне встать.

Из-за корсета, сжимающего грудь, сделать это было трудно. Со вздохом высокомерного достоинства Джульетта протянула мужчинам руки. Смущённые Освальд и Спенсер поспешили помочь принцессе. Девушка, полагаясь на них, смогла встать на ноги. Она вызывающие поправила немного мятый подол и изящно уселась на диван напротив Киллиана.

Прошло два с половиной месяца, и принц совсем не изменился:

«Возможно, отрасти он чуть волосы, то выглядел бы ещё симпатичнее. А если бы его характер был хотя бы вполовину таким же замечательным, как внешность,то он точно оставил бы место в истории.»

— Ну, по меньшей мере, мне не кажется, что вы безвольная дворянка-пустышка. Вы мужественна и достаточно остроумна. Думаю, вам будет по силам преодолеть трудности и адаптироваться к новым обстоятельствам.

— У вас есть какое-то поручение для меня? — Джули подозрительно взглянула на мужчину.

Прошло всего несколько минут, но он уже хвалил её. После этого редкого проявления доброты принцесса стала чувствовать себя неудобно — вдруг она снова попадёт в какую-нибудь переделку? Джульетта заметила довольную улыбку Киллиана и напряглась:

— Думаю, вы идеально подходите для роли будущей императрицы.

Время как будто повернулась вспять: Джули снова находилась в Бертино и видела перед собой Альберта, передающего ей то невероятное распоряжение:

— Так счастливы, что потеряли дар речи? Без сомнения. Ведь я говорю о положении кронпринцессы Аустерна — для начала — а также статуса принцессы княжества Бертино. Но будет очень неловко, если вы вдруг опять разволнуетесь и упадёте в обморок. Если хотите пользоваться этой практикой более одного раза, то лучше возвращайтесь в герцогство и разыгрывайте спектакли там.

Молчание.

Пока девушка пыталась осознать масштаб свалившейся на неё горы, принц продолжал говорить:

— И ещё. Как только мы поженимся, я приведу во дворец наложницу. Есть кое-кто, кто пришёлся мне по сердцу. Но, получив положение самой благородной женщины в Аустерне, вы примите это, ведь так?

Выслушав этот монолог, Джули вздохнула. Как человек может жить и совершенно не учиться на своих ошибках? Однако прошло только два с половиной месяца, о каком прогрессе может идти речь? Девушка решила быть великодушной и кивнула. Теперь она не Джульетта Салмон, а принцесса Айрис Регина Киллини.

Она равнодушно посмотрела на гордого принца. Так как сейчас этот мужчина открыто предложил выйти за него замуж, ей нужно было чётко ответить:

— Я отказываюсь.

Комнату окутала зловещая тишина. Казалось, что фиолетовые, белые и чёрные оттенки покоев — цвета, соответствующие роду Киллиана — давили на всех присутствовавших. Джули, наверное, смогла бы даже услышать падение малюсенькой иглы. Филипп громко вздохнул:

— Отказываетесь? — над ней пролетел злобный голос.

— Да.

— Почему? Неужели Франциск уже сделал вам предложение? Он никогда не станет императором, потому что я не позволю ему занять Аустернский трон. Если хотите стать императрицей, должны принять меня в качестве супруга.

«Наверное, мне нужно прилюдно прочистить свой ушной канал и стряхнуть серу с кончика пальца, чтобы он понял: я всё хорошо расслышала!»

Принц так безоговорочно верил в положительный ответ! Какая наглость!

— Я не хочу быть императрицей. Я желаю перенять титул и заняться управлением герцогством. После благополучного дебюта я вернусь в Тиллию, выйду замуж за человека, выбранного отцом, и стану герцогиней.

Острые серебряные глаза встретились с ясными зелёными. Киллиан безмолвно смотрел на Джульетту, а затем открыл рот:

— Если вас беспокоит титул герцога, то вы можете посадить на это место своего человека, временного правителя Тиллии, а затем отдать титул нашему ребёнку.

— Я не хочу.

— Тогда нам нужен более, чем один наследник.

— Мне нужен только один ребёнок, чтобы стать герцогиней. И отец моего ребёнка, конечно же, не будущий император.

— Вы бунтуете, потому что я хочу привести наложницу? Не тратьте время понапрасну, ведь я не откажусь от неё.

— Для меня неважно, будет ли у вас три или четыре наложницы.

— Какое облегчение. Когда герцог вернётся в Дублин? Если Его Превосходительство не прибудет в скором времени, я сам навещу его. Я не гордый.

«Он как будто не собирается меня слушать! Делает только то, что хочет!..»

Услышав о герцоге, Джули поняла: она всё же вляпалась в очередную историю. Девушка предполагала отступление со стороны принца, ведь его честь опорочена отказом! Джульетта смутилась его настойчивости. Что скажет герцог Киллини? Всё пошло не так…

«Он может убрать меня, не моргнув и глазом!..»

Лжепринцесса повторилась:

— Ваше Высочество, я никогда не выйду за вас замуж. Этот ответ аналогичен и для другого принца. Если же я нарушу данное слово, вы можете убить меня.

После этих непростых, но искренних слов Киллиан понял, что девушка серьёзна. У неё не имелось намерений торговаться. И даже не было связи с Франциском. Мужчина впервые присмотрелся к ней: принцесса выглядела впечатляюще, как и восхищался Освальд. Однако для пятого принца внешность не имела особого значения: Киллиан сравнивал пустую красоту с пейзажем за окном. Вдруг он почувствовал нечто странное и пристально взглянул на Джульетту:

— Мы раньше не встречались?

Сердце девушки пропустило удар:

— Этого не могло произойти. Я лишь месяц назад покинула территорию Тиллии впервые.

Принц странно нахмурился, изучая маленький нос, идеально изогнутые губы, хрупкую нижнюю челюсть, стройную шею и изящные плечи. Словно мерил линейкой:

«Эта дама сидит так надменно, но всё равно походит на Джульетту…»

— Я узнал мнение принцессы, поэтому не смею вас больше задерживать.

Как только Киллиан отдал приказ, всё также прожигая Айрис свирепым взглядом, Джули стремительно встала с дивана. Она так нервничала, что боялась где-нибудь ошибиться:

— Тогда я пойду. Желаю вам всяческих побед в будущем.

Принц внимательно посмотрел на спину уходящей из гостиной женщины. Её пожелания звучали так, словно она не планировала более с ним видиться:

— По телосложению и росту есть отличия… — прошептал он.

Однако, Айрис Киллини носила туфли но высоком каблуке, а Джульетта — удобную обувь. Его сердце продолжало подавать какие-то смутные сигналы, несмотря на то, что связать девочку-сироту из театра и драгоценную наследницу рода было невозможно.

Филипп и Спенсер тихонечко сидели за столом у окна и наблюдали за словесной перепалкой между принцем и принцессой. Освальд подошёл к Киллиану и спросил:

— О чём это вы?

— Филипп, отправь за принцессой нашего человека.

Спенсер удивился и сел рядом с Освальдом напротив друга — там, где ранее сидела Айрис:

— Не говори мне… ты считаешь, что принцесса отправится навстречу с Франциском?

— Нет, я так не думаю. Но не кажется ли она слишком здоровой для болезненной леди только недавно покинувшей родной дом?

Киллиан поочерёдно посмотрел на них. Услышав это замечание, маркиз Родий коснулся подбородка — это было его привычкой — и проговорил:

— Похоже на то. Она кажется живчиком. Даже активнее, чем Лилиан.