Ивана с раздражением смотрела на бледные, небесного цвета глаза, какие в сочетании с тёмными волосами совсем не придавали ей живости. Если бы Кристина больше походила на маркиза, как сын Фьорд, то ненависть, испытываемая женщиной, возможно, и смогла бы превратиться в любовь.

Она нервозно вспоминала былые, жалкие времена.

С момента рождения Кристины минуло пять лет. Роберт спал с ней лишь тогда, когда получал гневные письма от герцога Дадли, ожидавшего появления внука и наследника семьи Анаис. Ивана всё ещё была молода и хороша собой, и потому даже такая вымученная близость приносила ей счастье.

После рождения Фьорда женщина ободрилась и почувствовала уверенность в себе. Аристократке казалось, что, родив сына, Роберт непременно вернётся в семью и потому, пока супруг находился в Висерне, выгнала любовницу и бастардку из особняка на улице Харродс.

Какой это был просчёт.

Вернувшийся из поездки маркиз взбесился и начал относиться к супруге как к гальке под ногами. Вера в то, что Роберт будет предан семье как только у того родится наследник, растаяла словно первый снег. Но как приятно было объявить мужу о смерти его возлюбленной, ведь он так рьяно искал девочку и эту порочную актрису, отказывался любить свою законную супругу!..

Тем не менее, Ивана презирала Кристину, желавшую пойти по её стопам. В первую очередь, женщина чувствовала, что любви дочь на самом деле не испытывала, однако неприятно было лицезреть в ней своё глупое старое «я»:

— Ты планируешь остаться тут и выставлять себя дурой? Останавливать тебя не буду. Но в следующий раз нужно заранее выяснить цвет платья принцессы и не приходить в таком же.

Кристина, неотрывно смотревшая на то, как Айрис танцевала с её отцом, не обратила внимания на уход Иваны.

...Он ведь с такой неохотой танцевал с ней во время дебюта! Отец не смотрел ласково, как сейчас, и выглядел уставшим, измотанным… Лишь это заставило девушку сильно возненавидеть свою кузину. А следующие слова матери и вовсе пронзили её сердце.

Яркое жёсткое платье и светлые оттенки теперь смотрелись так неуместно!.. Кристина, скрипя зубами, опустила голову. Что бы она ни чувствовала, план есть план: девушка должна проявить к принцессе, выросшей в глубинке, доброту. Если Айрис выйдет замуж за принца Франциска, то Киллиан не сможет более сопротивляться родству с родом Анаис.

Кристина приложила немало усилий, чтобы улыбнуться. После этого она шагнула навстречу собравшимся леди и джентльменам.

Когда Джульетта и маркиз закончили танцевать, Кристина подошла к ним вместе с несколькими любопытными дамами:

— Отец, я бы хотела представить этих леди принцессе. Вы ведь не против?

Роберт кивнул, скрывая раздосадованный взгляд и желание побыть с племянницей ещё немного. Он понимал, что не имеет права вмешиваться в жизнь ребёнка, который вырос вдалеке от светского общества и был лишён возможности общаться со сверстниками:

— Конечно, Кристина, позаботься о ней. Она — хрупкое дитя, поэтому будь осторожна, не переусердствуй.

Девушка заливисто рассмеялась, хотя в эту минуту хотела закричать, так разгневал её вид встревоженного дворянина:

— Хорошо, отец, не волнуйся, я позабочусь о ней, ведь она моя кузина… Принцесса, эта леди — графиня Патрик, это — виконтесса Виери…

Знакомства всё продолжались и продолжались. Джули решила, что ей всё же не стоит ослаблять бдительности:

«Уж слишком сильно дочь маркиза напоминает гангстера, вымогающего деньги.»

Улыбающийся рот Кристины то и дело дрожал, словно она натягивала на себя улыбку и лишь претворялась добрым самаритянином:

— Очень мило с вашей стороны, я рада познакомиться с вами, спасибо…

Джульетта улыбалась и кивала, в то время, как дамы были в замешательстве, настолько образ принцессы отличался от витавших слухов о девушке с пятнами на лице, вынужденной скрываться в сельской местности. Они приветствовали дебютантку и старательно искали в ней какой-нибудь дефект.

Леди Патрик, какую представили первой, спросила:

— Всем было интересно, отчего вы перестали заказывать платья у мадам Луи, но чей же это наряд?

Глаза женщин сверкали в ожидании услышать имя знакомого модельера:

— Это совершенно новый дизайнер, но в своей сфере она весьма хороша.

Леди снова начали задавать вопросы принцессе, которая, как казалось, старательно избегала этого незначительного разговора:

— И вот здесь собрались самые прекрасные цветы мира! Одинокий Освальд пришёл, чтобы полюбоваться этим садом! — Филипп, полный естественности, подошёл к леди и грациозно поклонился им.

Джули быстро спрятала лицо за веером - прошло уже несколько месяцев, но она, вспоминая яркого и артистичного маркиза, могла, казалось, взорваться от смеха:

— Ох, маркиз Освальд, вы пришли. Вы ещё не забыли об обещании потанцевать со мной?

— Нет-нет, сегодня моя очередь, — вмешалась другая дама, — с ужасом вспоминаю унылый зимний сезон, когда маркиз находился в Бертино!

Обаятельный Филипп в одно мгновение приковал к себе внимание. Будь это не так, земля и небо поменялись бы местами — аристократ выглядел как яркое пятно!

— Простите меня, прекрасные дамы!.. Освальд так переутомился в Бертино, что сейчас чувствует себя неважно. Но я подумал вот что: мне определённо не станет лучше, если я не увижу сегодня очаровательных юных леди!

— Маркиз Освальд, что же с вами приключилось? Вы заболели? Принц Киллиан сегодня не посетит нас?

Слившись с общей массой аристократок, Джульетта могла с лёгкостью наблюдать за меняющимся выражением лица Кристины, которая из тигрицы вдруг превратилась в ведомую овечку. Но упоминание её бывшего работодателя сильно удивило Джули. Действительно, тот факт, что Освальд здесь, означал, что пятый принц тоже возвратился в Дублин. Девушка, которая не рассчитывала встретить его здесь, тихонько отступила, чтобы скрыться в толпе.

Это казалось невероятным, но Джульетта, стоявшая рядом с милым и добрым Филиппом, почувствовала себя не комфортно.

* * *

Маркиз искал возможность реализовать свой план и решил, что осуществит задуманное, вернув все любезности дамам. Однако мужчина заметил, как принцесса отошла, словно собралась уходить. Миссия приобрела очень срочный статус!

Освальд подозвал своего слугу, взял бокал и велел раздать напитки оставшимся леди. Маркиз стремительно развернулся и, протягивая кубок, обратился к принцессе Киллини:

— Ваше Высочество, прошу, простите меня за подобную задержку. Разрешите представиться, меня зовут Филипп Лесли Освальд!

Отступление теперь было невозможно. Неохотно повернувшись, Джульетта поприветствовала его и приняла из рук маркиза бокал. Но в тот момент, когда девушка едва взялась за фиал, Филипп пошатнулся:

— Ах!

Из его рта раздался тихий стон, а кубок опасно дрогнул. Освальд запрокинул голову назад и нетактично наклонился к девушке. Джули, едва подхватив дворянина на руки, покачнулась, но слуга Филиппа во время пришёл на помощь:

— Он, должно быть, совсем измучен. Маркиз говорил, что плохо себя чувствует!

Леди Патрик неистово крутилась вокруг потерявшего сознание маркиза:

— О, маркиз! Он нечаянно схватился за платье принцессы, да ещё и так крепко. Он не отпускает!

Виери вскрикнула:

— Наверное, он думал, что это спасёт его!..

Позади кто-то прискорбно вздохнул.

Джульетта изумлённо взглянула на ладонь, что сжимала цветы на её шифоновом подоле:

«Я что, единственная заметила мастерский бросок бокала в сторону перед самым падением?»

Девушка поняла: обморок Филиппа — ложь. Страх быть узнанной снова охватил её, но Джули взяла себя в руки — подобное просто невозможно. Нужно выяснить, зачем Освальд хотел увести принцессу Киллини с приёма:

— Наверное, я обязана пойти с ним. Поторопитесь и переместите маркиза в комнату отдыха.

Пока сильный слуга нёс на спине дворянина, девушка спокойно встала и тоже покинула банкетный зал. Джульетта обернулась и увидела вереницу встревоженных людей, следовавших за ней. Когда расстояние между ними стало больше, лжепринцесса наклонилась к маркизу и прошептала:

— Какова ваша цель?