"Смогу ли я? Конечно, ведь если я справлюсь, то смогу выжить!"

Даже если Фиби задержит дыхание и при этом умрёт, она решила воспользоваться предоставленной возможностью. Как только девушка кивнула и снова легла на пол, Марибель положила простыню на её голову. Владелица театра успела бросить сценическое платье в соседнюю комнату – и дверь без предупреждения отворилась.

В резиденцию торопливо вошла маркиза. Она приглаживала волосы в одну сторону и была одета в простой дорожный костюм и шляпку с плотной вуалью. Ивана повернулась к Марибель, а затем взглянула вниз, на тело. Оно сразу бросалось в глаза, стоило открыть дверь:

— Что произошло?

— Не знаю, я следила за сегодняшним выступлением, а когда спустилась – она лежала вот так, на полу.

— Какова причина смерти?

— Я не смогла позвать врача и проверить, поэтому не знаю. Я хотела убрать её, пока никто не заметил, однако подумала, что вам захочется взглянуть на тело. Поэтому я поспешила уведомить об этом.

Ивана приказала следующей за ней горничной снять простынь. Испуганная девушка слегка приподняла ткань за конец, но неожиданно уронила его, заметив окровавленное лицо. Вопреки пугающему и отталкивающему внешнему виду, маркиза проверила цвет волос и черты:

— Посмотри глаза.

Встревоженная служанка не решалась прикоснуться к лицу девушки, и тогда Марибель подошла к телу, умело прикрыла грудную клетку рукавами и приподняла веки Фиби:

— Зелёные, зелёные глаза, мадам! – пролепетала проверяющая горничная и мгновенно отступила к дверному проёму.

Хозяйка театра хладнокровно прикрыла тело тканью, встала и посмотрела на Ивану:

— Почему она умерла сразу же, как Его Превосходительство, маркиз Анаис, покинул Аустерн? – взбеленилась женщина.

— Не говорите мне, - с сомнением спросила Марибель, — что вы подозреваете меня в её убийстве?

— Этого не может быть. Если бы хотела убить, не ждала бы так долго. Я просто подумала, что это странно. — Ивана, раздражённая словами женщины, отвернулась и больше не задавала вопросов. — Позаботься о теле. Не смей хоронить её рядом с матерью – ничто не должно попасть в поле зрения маркиза.

— Да, госпожа. Не волнуйтесь. Я не тот человек, кто совершает такие банальные ошибки. Надеюсь, вы доберётесь до дома и хорошо отдохнёте.

Маркиза подумала, что враждебность Марибель связана с неожиданной гибелью Джульетты, поэтому она проговорила нехарактерно мягко:

— Я понимаю, как ты сожалеешь о потере ребёнка, которого воспитывала. Но я действительно не прикладывала к этому руку. Ведь даже Его Превосходительство думает, что она уже мертва, поэтому мне не приходило в голову убивать её. В моём сердце это дитя погибло давно.

Когда Ивана закончила, то ушла, не попрощавшись. Лиам, который ждал снаружи, взялся проводить дворянку, а Марибель тут же закрыла за собой дверь. Она посмотрела в окно, чтобы увидеть тень людей на улице, а затем, по прошествии некоторого времени, женщина обратилась к Фиби:

— Вставай.

По приказу Марибель девушка аккуратно села. Она начала массировать ногу, ведь эффект обезболивающего исчез вместе с рвотой. Хозяйка театра протянула ей таблетку:

— С сегодняшнего дня ты мертва. Фиби из борделя в Ротсаме больше нет в этом мире. И именно поэтому я не могу оставить тебя при себе – мы с тобой незнакомцы. Я хочу вытащить тебя, но интересно, способна ли ты выжить с такой ногой? Ты сказала, что продавать себя хуже, чем смерть… тогда упорно работать, чтобы свести концы с концами – единственный твой выход. Я смогу помочь лишь с операцией и заказом протеза.

Когда Фиби, подняв изумлённый взгляд, попыталась поблагодарить женщину, та подняла руку, не давая ей начать:

— Сейчас я собираюсь сделать кое-что очень важное. Тебе не нужно быть благодарной – это просто выбор, не хочу накликать на себя неудачу, — Марибель помогла девушке подняться, — завтра я позову врача, поэтому сегодня иди и отдохни.

— Разве я могу даже ненадолго остаться здесь? – тревогой проговорила Фиби, вспоминая слугу с ядом и женщину, которая хотела убедиться в её смерти.

— Того господина, хозяина слуги, интересует только подтверждение гибели от аристократки. Он не заинтересован в тебе также, как и госпожа Анаис – она лишь увидела смерть человека, которого хотела видеть мёртвым уже давно. Никто не будет рыскать, — женщина взглянула на испачканный коричневой жидкостью ковёр, — однако, если обман раскроется… бесследно исчезну я.

— Эм… я буду осторожна. Меня не поймают. Я не выйду из комнаты, а если кто-то войдёт, я спрячусь под кроватью.

Услышав эти отчаянные слова, Марибель расхохоталась, уголки глаз женщины изогнулись:

— Я верю, что ты никогда не забудешь того, что я сделала для тебя…

Затем хозяйка взяла маленькую бутылочку, которая лежала на столе. Она заметила, что горлышко было гораздо уже самого флакона, и кое-что осталось на самом дне. Женщина взяла брошенную на полу крышку и плотно закрыла стекляшку. Марибель решила положить этот флакон в свой тайник и выяснить, почему Фиби не скончалась, ведь по словам слуги герцога Киллини, он был абсолютно уверен в том, что она умрёт:

"Что это за яд?.."

* * *

По приказу Киллини Джульетта и её сопровождающие покинули Тиллию рано утром, и к вечеру они ступили на территорию Бадена. Когда девушка вошла в своё жилище и окинула взглядом гостиницу, то поняла – это именно то место, где останавливался принц Киллиан во время их путешествия в Бертино.

Несколько месяцев минуло с тех пор.

Она вспомнила принца – высокомерного, гадкого и капризного, но всё же имеющего добрую и великодушную сторону. Джули взглянула на Симону, её новую работодательницу. Её рука снова держалась за лоб…

"Стоит признать, что принц был довольно милым хозяином."

Джульетта подумала о покинутом особняке:

"Поместье Киллини – место, где жила Регина с пяти лет и беспрестанно болела… Очень удушающий дом."

Симона отказалась от еды и поведала Джули о завтрашних делах. Когда женщина велела принести чай, ученица опустила вилку:

— Всё в порядке, доедай. Мы ехали без перерывов и трапезничали только тем, что упаковали в Тиллии – этого недостаточно для твоего молодого организма.

Девушка неосознанно хмуро посмотрела на необычно ведущую себя дворянку. Симона глотнула чай сорта Дюренг, приготовленного Верой:

— Не нужно так глядеть. Разве для меня, твоей тёти, не естественно заботиться о племяннице? Если будешь смотреть на всех таким большими глазами, то покажешься подозрительной леди…

И она снова подняла чашку. С тех пор, как Джули сделала женщине массаж спины и шеи, этим делом стала заниматься Вера. Иногда Джульетта помогала ей. С тех пор количество лечебного чая в рационе Симоны значительно уменьшилось:

"Сработало. Нервозность стихла, и отношение Симоны ко мне стало чуть лучше."