Киллиан равнодушно улыбнулся словам Спенсера:

— Поговаривали, что гадалка была чуть ли не святой, и относились к ней гораздо лучше, чем та того заслуживала. Очевидно, что она являлась мошенницей, ведь ведьма не смогла предотвратить убийство Императрицы. А если нет, то почему не смогла предугадать такое развитие событий?

Пятый принц имел привычку говорить о делах прошлого сознательно легкомысленно. Однако теперь, по сравнению с ранее небрежным тоном, его голос был особенно твёрдым. Кузен с тревогой посматривал на Киллиана, который предался воспоминаниям, почти не осознавая этого.

* * *

Ежегодная летняя охота проводилась каждый май в честь празднования Дня Основания королевства Микеум, чей вклад в Великою войну, что произошла 400 лет назад, был велик.

Один из самых важных праздников в княжестве Бертино.

В это же время, тринадцать лет назад, Императрица и Вторая королева решили принять участие в этом торжестве, ведь они посещали его каждый год. Императора беспокоило, что из-за не отремонтированной Волшебной площади им придётся преодолеть всё расстояние в карете, но несмотря на его неоднократные уговоры, Императрица не хотела упускать шанса посетить свой родной город.

Это была прекрасная поездка. За исключением Ирэн, Второй королевы, которая в середине пути заболела и была вынуждена вернуться обратно.

Волнение Киллиана во время своего первого путешествия в карете было особенно велико. Им оставалось пересечь лес, ведущий к границе Бертино. Мальчик с колотящимся сердцем наслаждался прекрасной майской погодой.

Радость вдруг исчезла – на них напали бандиты.

Свита Императрицы Аустернской не восприняла глупых разбойников всерьёз и лишь посмеивались над ними. Однако те превосходили числом: бандитов было в два раза больше, и они казались такими же умелыми как рыцари. Эскорт погибал один за другим от рук тех, кого, конечно, нельзя назвать «простыми разбойниками».

Императрица Корделия слегка приоткрыла занавески экипажа и, выглянув наружу, проговорила Лиане, своей служанке:

— У меня плохое предчувствие. Нужно спрятать Киллиана.

Женщина видела спины рыцарей, окруживших карету. Когда Императрица опустила занавес, Лиана поспешно подняла крышку кресла, где девушка сидела:

— Ваше Величество, знаю, это может быть неудобно, но вам придётся сесть туда на некоторое время.

Киллиан беспокойно взглянул на Императрицу. Корделия на мгновение посмотрела на пустое пространство, но затем покачала головой:

— Нет, Лиана. Если это те, о ком мы думаем, то они перво-наперво обыщут это место. Они также могут быть в курсе, что Киллиан едет вместе со мной.

Она взяла мальчика, сидевшего рядом, и посадила его к себе на колени:

— Киллиан, ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? Настолько, что готова ради тебя на всё на свете, - женщина неотрывно смотрела в серебряные глаза ребёнка.

— Я тоже, я тоже очень сильно тебя люблю!

— Хочу попросить у тебя кое-что… возможно, это будет тяжело для такого мальчика как ты – благородного принца. Но, Киллиан, послушай, что бы ни случилось, ты должен выжить. Когда находишься в опасности, гордость ни к чему. Авторитет императорской семьи? Великодушие? Разве есть толк от этого, если ты погибнешь? Поэтому, что бы ни случилось, ты должен выжить и делать всё, что тебе хочется. Мне не нужна месть. Не растрачивай на это свою жизнь.

Корделия нежно погладила его чёрные волосы:

— Если хочешь стать Императором, то будь. Но если к этому не лежит твоё сердце – не нужно себя заставлять. Однако, ты должен быть уверен, что знаешь, кто твой враг. И понимать, что тебе ничто не угрожает. Ты можешь мне это пообещать?

В отличие от твёрдого голоса женщины, Киллиан смог лишь скорбно кивнуть, его глаза слезились. Корделия крепко обняла ребёнка, закрыла глаза и помолились. Снаружи всё ещё доносились крики и лязг орудий. Мгновение спустя женщина открыла глаза, передала мальчика служанке и, поднявшись с места заперла дверцы кареты, прежде чем упасть на пол вниз лицом:

— Ваше Величество!

— Тётенька!

— Тише-тише, Киллиан, иди сюда. Ты можешь сказать мне «кое-что», что мне очень хочется, в последний раз?

Мальчик крепко обнял Императрицу за шею и сказал то, что та так стремилась вновь услышать. Поток слёз стекал по щекам женщины. Некоторое время она сидела неподвижно, словно смакуя его слова, а затем распахнула глаза. Звуки мечей раздавалась прямо возле кареты. Корделия подняла юбку-панье:

— Киллиан, спрячься здесь. Теперь, что бы ты ни услышал – не издавай ни звука и не вылезай. Хорошо?

Императрица пристально посмотрела на мальчика, отрицательно трясущего головой, когда ему велели спрятаться в юбке:

— Киллиан, не забудь того, что я сказала. И наберись сил, чтобы после сегодняшнего дня никто не мог заставить тебя делать то, чего ты не желаешь.

Ребёнок прикусил губу, попеременно глядя сначала в лицо женщине, а затем на подол поднятого платья – ему пришлось подчиниться, и мальчик заполз под юбку. Корделия приказала Киллиану лечь вниз, к её коленям. Лиана обогнула госпожу и села перед ней, чтобы защитить Императрицу и принца:

— Лиана, мне очень жаль.

— Нет. Это моя судьба.

— Судьба. Да… наверное, судьбу не переиграешь.

— Но если принц Киллиан выживет сегодня, то все восславят ваши усилия, а моя смерть не будет напрасной. Поэтому Его Высочество должен быть в безопасности.

Дверца экипажа стала дребезжать, две женщины с готовностью ждали погибели:

— Ломай её!

Послышался страшные звуки ударов – великолепная карета была разбита, дверца упала. На огромном открытом пространстве перед Императрицей открылась сцена невероятной жестокости. Она почувствовала запах крови. Корделия взглянула на группу мужчин в чёрных масках – все мысли устремились к Киллиану, который тихо прятался в подоле её платья:

— Кто подослал вас? Я знаю, что вы не простая свора бандитов!

— В любом случае, вам не выжить. Разве вы можете что-нибудь сделать, даже если узнаете нанимателя?

Женщина почувствовала некоторое облегчение. Они хотя бы не выглядели абсолютно беспринципными ублюдками. Слабо надеясь на их благородство, Императрица проговорила спокойно, полным достоинства голосом:

— Я умру, но хочу знать, от чьей руки. Однако если я откажусь от этой последней воли, то могу ли я надеяться на милосердие для моей горничной?

— Нет, мы не сможем отпустить её. Приказ — никого не щадить.

— Тогда почему бы вам не сказать, кто виновник моей смерти?

После слов Корделии во взгляде мужчины, который казался их лидером мелькнуло сомнение. Воспользовавшись этим, она спросила:

— Вас послал герцог Дадли?

Когда женщина смогла найти на дне карих глаз положительный ответ, то кивнула:

— Спасибо. Это облегчение – умереть не от рук хищный бандитов. По крайней мере, вы не притронетесь к моему телу.

Главарь ответил:

— Будьте уверены, этого не случится.

— Хорошо. Я поверю этому обещанию и умру, не сопротивляясь.

Мужчина поднял свой меч, и Императрица решительно закрыла глаза:

— Подождите, сэр Рэндольф. Я не вижу принца Киллиана и Вторую королеву. Где они, Императрица?

Значит, их предводителя звали Рэндольф. Услышав крик товарища, замахнувшийся рыцарь вопросительно посмотрел на Корделию:

— Киллиан и Ирэн почувствовали недомогание и вернулись в Императорский дворец. Вероятно, вы об этом ещё не знаете.

Некто рядом с Рэндольфом толкнул Лиану, сидящую перед Императрицей, поднял крышку сиденья, чтобы проверить пространство. И увидел лишь мусор.