Амели выяснила, что мучения герцогского рода связаны с проклятием и что избавиться от него можно, если разбить камень обещания. Однако она не знала, что это уничтожит и королевское благословение.

"Глупая женщина."

Король криво усмехнулся.

Узнав тайну, она возомнила себя особой святой, способной развеять давнее проклятие. Даже толком не понимая сути, она дерзнула мечтать о том, чтобы раскрыть тайну и прославиться. Поначалу король даже хотел попросту убить Амели, решив, что она всего лишь пустышка.

Обвинив ее в измене, все можно было закончить без лишнего шума. Другие семьи, метившие в королевы, сами притащили бы доказательства, даже если их не существовало. Ему бы даже вмешиваться не пришлось.

Но все же он пощадил Амели.

А все потому что род Риджи было слишком жаль уничтожать под предлогом измены, ведь там была Эмма Локридж.

Она была неуклюжей, глуповатой женщиной, вечно забитой в семье, интересовавшейся только книгами и цветами — настоящей чудачкой.

И все же ценность ее была велика. В то время герцог Винфилд, то есть дед Бенедикта, тайно и безответно тосковал по ней. Хотя так и не осмелился сказать ей ни слова. А если кто-то был особенно дорог герцогу Винфилду, для королевской династии он становился истинным сокровищем.

Король без колебаний решил использовать это чувство и вынудил его к браку.

[Если желаете, чтобы с Амели Локридж ничего не случилось, вы должны согласиться.]

Тогдашний герцог Винфилд и сам знал кое-что о дерзостях Амели. Понимал он и то, что ее поступки могли стать прекрасным предлогом для обвинения в измене. По сути, истинный смысл письма был такой: "Если Амели казнят за измену, ее сестра Эмма тоже погибнет. Не хочешь этого — женись".

Так герцог Винфилд женился на Эмме. А еще, по глупости, обзавелся потомством. Даже если он ненавидел проклятие, противиться обстоятельствам он не мог.

Страх смерти пробуждает самые базовые человеческие инстинкты. Стоило лишь подложить особенного человека рядом, и даже степенный герцог Винфилд не сумел сдержать первобытного желания.

Королю это казалось до смешного забавным.

Они ненавидят проклятие, но ведь именно своими руками неустанно поддерживают его, не так ли? Будь сам король Шевон рожден герцогом Винфилдом, он бы лучше пожертвовал частью собственного тела, чем дал бы жизнь ребенку и подчинился проклятию.

"Но я родился благословленным."

Поэтому ради сохранения этого удобства, он был готов на все. Он подчеркнул несколько заметок в документе и отложил бумаги в сторону.

— Так что же тебя привело с запада? Сегодня ведь не день для планового доклада. Неужели явился с какой-то надоедливой просьбой?

На западе находилась Равнина Победы, где некогда первая королевская династия сражалась с чудовищами. Название звучало гордо, но по сути эти земли давно пожрала смерть. Из-за отравления ядом чудовищ на той земле не могло вырасти ни травинки.

Теперь она превратилась в пристанище нищих расхитителей гробниц, которые тайком выкапывали артефакты времен первого короля и сбывали их на аукционах. Это было незаконно, но королевская семья закрывала глаза по одной причине: чтобы отбирать у них письма.

Считалось, что эти письма написал верховный жрец эпохи первого короля. Он был рядом с братьями королевского рода в момент, когда появилось благословение, и даже после войны с чудовищами остался на Равнине Победы.

Он сделал это, чтобы собрать тела погибших, вознести молитвы и тщательно исследовать тайну благословения и проклятия, что снизошли на королевскую семью. Прощаясь, жрец якобы сказал братьям: "Если что-то узнаю, непременно напишу вам письмо."

Возможно, эта клятва сохранилась и в памяти герцогского рода. Именно поэтому королевская семья во что бы то ни стало стремилась найти и заполучить эти письма на протяжении многих поколений.

Но до сих пор расхитители гробниц так и не нашли даже места последнего обитания верховного жреца. Было известно лишь, что оно где-то на Равнине Победы.

Король был уверен: никакого письма уже не могло остаться. Даже если оно когда-то существовало, суровые бури и землетрясения, веками терзавшие равнину, не оставили бы шанса тонкому листу бумаги.

— Говорят, обнаружили помещение, где, предположительно, жил верховный жрец, — слуга произнес то, чего король никак не ожидал.

Впервые он поднял голову и посмотрел на него — взгляд его, однако, был полон сомнения.

— Там больше не осталось зданий.

Временные постройки, возведенные во времена войны с чудовищами, почти все разрушены. Вряд ли могло сохраниться какое-либо помещение.

— Это не здание, — слуга понизил голос. — Внутри пещеры нашли место, напоминающее рабочее место.

— Есть ли доказательства, что оно принадлежало ему?

— Там были пустые чернильницы и бумага, когда-то выдававшиеся жрецам. Кроме того, на некоторых листах сохранились фрагменты письма. Сейчас его проверяет принц.

— То есть, по-твоему, информация достоверна?

— Осмелюсь утверждать, что так. Правда, часть пещеры обрушилась, так что исследование еще не завершено.

Значит, пока он не должен был уделять этому излишнего внимания. Все необходимое для продолжения благословения и так было поручено Алджернону.

— Пока позаботься о том, чтобы сведения не дошли до Винфилда. Впрочем, принц и сам разберется.

— Разумеется, — уверенно ответил слуга.

Герцог Винфилд не мог этого узнать: все свое время он посвящал своим землям и не имел возможности интересоваться далеким западом.

16. Дети, которым суждено носить ярлык

Получив письмо от Эммы, Люсьена вместе с Альфи покинула герцогство.

— Что же случилось с сестрой? Такая внезапная отставка...

— Да, странно.

Люсьена пыталась догадаться, что же произошло с Джульеттой, но лишь с сожалением поняла, что на самом деле почти ничего о ней не знает. Даже о ее родине узнала только из-за этой истории.

— Я и не знала, что она родом с Запада.

Люсьена с труппой объездила множество мест. Но на край королевства, в западные земли, она никогда не попадала. Слышала лишь, что там бедность. Развлечений, которыми можно было бы радоваться вместе с бродячей труппой, там и близко нет.

Более того, упоминания о поездках туда считались дурной славой для самой труппы.

Потому что… окраины Запада, Равнина Победы считались синонимом смерти. Ядовитая земля, где не может жить ни одно живое существо.

И презирали то место не только странствующие артисты. Торговцы тоже не стремились расширять свои дела в западные земли. Единственные деньги, появлявшиеся там, были от незаконных сделок и промыслов.

— Наверное, иначе там и не выжить.

Люсьена с сожалением спросила:

— Так может, и внезапный отъезд сестры связан с этими западными обстоятельствами?

— Надеюсь, что нет, — Альфи с мрачным выражением лица смотрел в окно.

Вблизи Равнины Победы тянулись высокие крепостные стены. Обычно такие стены возводят, чтобы защитить город внутри, но здесь было иначе: их построили, чтобы хотя бы немного остановить распространениие ядовитой земли из-за ветра.

И все же песок перелетал через стены. Даже летом, по дороге, им попадались лишь редкие иссохшие деревья. А что же тогда скрывалось за самой стеной — насколько все там было мертво?

— Но ты и вправду собираешься туда войти? Если господин узнает, что ты добралась до Западной равнины, он будет вне себя.

— А если я не войду, он тоже рассердится. Это будет означать, что я не разобралась, что случилось с Джульеттой.

— А если мы подождем в ближайшей деревне? Я сам приведу Джульетту.

Люсьена лишь покачала головой. Она была уверена: Джульетта так просто за Альфи не пойдет.

— Я хочу сама попасть на Запад, — упрямо сказала она и добавила аргумент, который заинтересовал бы Альфи. — Это ведь земля, где началось проклятие Винфилдов. Если повезет, мы сможем что-то узнать.

— …Хм. Ладно. Но при одном условии.

Поняв, что отговорить ее невозможно, он натянул белый шарф, укрывающий ее шею, повыше, почти до переносицы.

— Как бы ни было жарко, не забудьте закрывать нос и рот. Говорят, что ядовитый песок полностью выводится из организма… но мало ли что.

Люсьена в ответ поправила шарф Альфи и улыбнулась:

— И ты тоже, дворецкий.

Никаких особых проверок при ввъезде на западные земли не проводилось. В других местах подобная беспечность была бы невозможна, и Люсьена удивилась.

"Ну, они сказали, что деньги появляются незаконным путем."

Сложности со въездом и выездом привели бы лишь к проблемам с бюджетом.

Жилой район. в который они попали, проехав ворота, оказался весьма странным. Роскошные кареты, украшенные слоновой костью проезжали мимо стаек оборванных детей, которые толпой кидались к прохожим и умоляли о подаянии.

Кто бы мог подумать о таком необычном соседстве: невероятном богатства и карайней нищете? У Люсьены это вызывало жалость.

Вскоре экипаж, в котором они ехали, остановился у дома, указанного в резюме Джульетты.