Там стояла Люсьена.

Ее волосы были скрыты под чепцом, но Бенедикт узнал ее сразу.

Более того, Джульетта так энергично размахивала огромной коробкой, что на них невозможно было не обратить внимание.

Когда Бенедикт уже собирался спуститься по лестнице, его остановил Алджерон.

— Если ты сейчас пойдешь туда, начнется хаос, Бенни.

Только тогда Бенедикт заметил рыцарей и солдат, изо всех сил сдерживающих напирающую толпу.

Стоило ему спуститься всего на несколько ступенек — и хрупкий порядок окончательно бы разрушился.

Люсьена стояла в этом хаосе. Маленькая и хрупкая, она могла пострадать.

Не имея другого выбора, Бенедикт направился к главному входу в художественную галерею, как было предусмотрено.

Когда он вошел в зал, дворяне, стоявшие по обе стороны, глубоко поклонились ему.

Он впервые получал столько восхищения от стольких дворян, однако Бенедикт не обращал на это никакого внимания.

В его голове крутилась только одна мысль:

"Люсьена пришла. Люсьена...."

Он не знал, как это произошло.

Может быть, она пришла, чтобы сдержать обещание?

Чтобы сыграть свою роль в "игре в главных героев"?

"Ну и ну, заставила меня так волноваться."

Но в итоге все-таки пришла.

Бенедикт решил: когда он встретит Люсьену на балу, он будет гордо вести себя перед ней.

Он также собирался высказать ей все: зачем мучить его, если все равно собиралась сдержать обещание?

"Все равно это ужасно раздражает."

Он не мог сдержать улыбку.

— Тебе так нравится бал?

Алджерон смотрел на Бенедикта с надеждой, неправильно истолковав его выражение лица.

— А?

Словно пробудившись от долгого сна, Бенедикт моргнул и только тогда как следует осмотрелся вокруг.

На самом деле, ранее, когда он осматривал подготовленное место, оно показалось ему мрачным и скучным. Но теперь — словно другой мир.

Идеальное место, чтобы потанцевать с Люсьеной.

Как раз в этот момент в зал внесли пятиярусный торт с зажженными свечами, а бокалы всех гостей наполнили напитками.

— Благодарю всех, кто пришел на день рождения моего дорогого брата Бенни! Его Величество сожалел, что не сможет присутствовать, и просил передать вам свои извинения.

После его речи все подняли бокалы, и заиграла музыка — бал начался.

К Бенедикту начали подходить дворяне. Сначала они переглядывались, раздумывая, но затем, видимо, решив, что настал подходящий момент, решили заговорить.

— Это моя племянница. Отличная шахматистка! Слышал, вы тоже любите шахматы, милорд?

— Лучше поздоровайтесь с моей дочерью! Недавно она выиграла бронзу на турнире по фехтованию среди девушек до 15 лет!

Почему же они используют таких замечательных девушек на подобных балах?

Бенедикт ответил каждому из улыбающихся взрослых.

— Там, вон, большие шахматные фигуры — пусть ваша племянница развлечется. И поздравляю, ваш дом явно вырастит великого рыцаря.

Взрослые поняли, что это был отказ, и их лица на мгновение застыли. Зато девушки за их спинами, казалось, вздохнули с облегчением.

"Ну конечно. Неудивительно."

Кому понравится пациент, который неизвестно когда умрет?

Бенедикт криво улыбнулся и поспешно направился к выходу из зала, потом — сразу к лестнице.

Там все еще толпились люди, и было шумно.

".....Люсьена?"

Бенедикт осмотрел место, где она стояла, и все вокруг — но Люсьены нигде не было.

Он попытался найти Джульетту с коробкой — безуспешно.

"Куда она делась?"

Бенедикт обошел окрестности галереи. Он бродил по открытому выставочному залу скульптур, прошел мимо фонтан, даже заглянул в служебные двери, через которые входили слуги.

Чем дольше он искал, тем сильнее росло беспокойство: вдруг с Люсьеной случилось что-то плохое?..

— Ваша светлость, вот вы где! Я вас везде искал!

К нему подошел королевский рыцарь в парадном облачении.

Бенедикт сразу понял, что его прислал Алджерон: он явно звал его обратно. Ведь без именинника праздник не мог продолжаться.

Бенедикт почувствовал вес ответственности: он не мог больше отсутствовать на балу, устроенном в его честь.

— Я сейчас вернусь.

Но его сердце все еще тянуло к Люсьене. Он бросил последний взгляд вокруг галереи.

Нигде ее не было. В этот момент Бенедикту даже показалось, что он видел призрака.

— Ваша светлость...

Рыцарь поспешил его поторопить. И Бенедикт, не видя другого выхода, повернул к главному зданию.

Когда Бенедикт вернулся в бальный зал, Алджерон с радостной улыбкой подошел к нему.

— Ты так внезапно исчез, что все забеспокоились. Я сказал, что тебе срочно написали из дома по важному делу.

— ...Спасибо.

Алджерон дружески похлопал Бенедикта по спине ладонью.

— Это ничто по сравнению с помощью, которую окажет Бенни.

Сказав это, принц кивнул в сторону девушки. Она была в зеленом платье и слушала, как ее старшая сестра за что-то ее отчитывает.

— А...

Бенедикт был так сосредоточен на Люсьене, что забыл об обещании. Сегодня первый танец он должен был танцевать с девушкой из семьи Сент-Клэр.

"Однако..."

Он медленно обвел взглядом просторный зал. В глубине души все еще теплилась слабая надежда: а вдруг Люсьена все-таки придет?

Но это было глупо. Люсьены по-прежнему нигде не было видно.

Бенедикт тяжело вздохнул. Ему вспомнился их вчерашний разговор.

Это был первый разговор после их ссоры.

「Ты правда не пойдешь завтра на бал?」

Люсьена не раздумывая кивнула в ответ на его вопрос, и Бенедикт обиделся.

"Но ведь это мой день рождения..."

Он с трудом сдержал желание сказать это вслух.

В любом случае, Люсьена ясно дала понять: приходить она не собиралась.

Тогда Бенедикт скомкал свою тщетную надежду и глубоко спрятал ее в уголке сердца.

— Поможешь мне, правда?

Бенедикт повернулся к Алджерону и ответил.

— ...Да.

Его слабый ответ прозвучал как раз в тот момент, когда оркестр на мгновение замолк. Похоже, скоро должны были начаться танцы.

Когда Бенедикт пригласил на танец младшую дочь семьи Сент-Клэр, в зале поднялся легкий шепот.

До него долетали только отдельные слова, но Бенедикт легко мог догадаться, о чем они шептались:

"Графиня Сент-Клэр все-таки собирается отправить ее в дом герцога... Бедняжка."**

"Для герцога это будет неплохая сделка, поскольку у нее хорошее приданое."

"А куда делась та белокурая девушка?"

Танцуя, Бенедикт чувствовал себя ужасно неловко, словно он стал объектом всеобщего любопытства. Очевидно, такие же чувства испытывала и леди из семьи Сент-Клэр.

Она даже не потрудилась изобразить улыбку на своем застывшем лице. Любой, кто мог видеть ее выражение лица, мог прочитать ее чувства: "Я танцую по принуждению."

Конечно, так оно и есть.

"Если бы это была Люсьена..."

Он представил другое лицо поверх лица партнерши.

Будь это Люсьена, она бы посмотрела на него и широко улыбнулась.

"Я ни за что не наступлю тебе на ногу, я ведь так много тренировалась!" — вот что, наверняка, сказала бы она.

Хотя на самом деле наверняка наступила бы.

И именно поэтому Алфи заранее приготовил для Бенедикта прочные кожаные туфли, сказав: "Обязательно наденьте их на бал, чтобы защитить ваши ноги, милорд."

Стоило представить себе, как Люсьена краснеет, узнав об этом, и Бенедикт невольно улыбнулся.

В тот момент, когда он с девушкой из Сент-Клэр слегка столкнулся плечом и развернулся. В конце его взгляда...

Стояла Люсьена.

Настоящая Люсьена

***

Когда Люсьену остановили солдаты, первая мысль, пришедшая ей в голову, была:

"Как бы пробраться внутрь незаметно?"

Хоть солдаты преградили ей путь, ее имя все-таки было в списке приглашенных, так что это не считалось бы "вторжением".

"Нет, так поступать нельзя."

Осматривая здание музея, Люсьена тут же устыдилась за свои коварные мысли.

К тому же рядом с ней была Джульетта.

У нее высокие моральные принципы, и она никогда не станет участвовать в тайном проникновении на королевский бал.

— Что ж, другого выхода нет, — как и ожидалось, Джульетта вздохнула и медленно покачала головой, — Я закричу и упаду, а вы в это время проберетесь внутрь!

— Н-нет! Ты ведь собираешься стать старшей горничной!

— Именно! Все это ради того, чтобы стать лучшей старшей горничной!

Нет уж — чтобы стать старшей горничной, такие уловки были недопустимы. Что если будущая госпожа плохо подумает о Джульетте?

Люсьена очень дорожила Джульеттой, поэтому схватила ее за руку и поспешно вывела из сада музея.