— В этом нет никаких сомнений. — Джульетта уверенно заявила, но Люсьена покачала головой.

— Герцог собирается представить вас на балу столичной знати. Он хочет, чтобы вас запомнили.

— Это не имеет смысла.

Зачем Бенедикту сообщать аристократом о том, что она есть?

— Все идет по плану. Мисс Люсьена, вам нужно просто пережить это сложное время. — Джульетта нежно сжала ее руки и посмотрела прямо в глаза. — Ради моего будущего, пожалуйста, постарайтесь и на этот раз.

— Постараться?

— Да! Просто покажите аристократам утонченность, которая не уступает их собственной. Пусть каждый вами восхищается!

— Ни за что...

Люсьена поспешно замотала головой.

Это было невозможно. Несомненно, утонченность дается человеку с рождения. Например, она уже больше года изучала этикет, но все равно порой вела себя как сорванец.

Разве еще вчера она не носилась по поместью в одной лишь ночной рубашке, потому что торопилась? Как можно ожидать, что такая Люсьена сможет произвести впечатление на дворян?

К тому же, если Бенедикт действительно отправится на бал, то, скорее всего, для того, чтобы встретиться с достойными аристократками.

"Ах, так вот почему госпожа решила вызвать его в столицу?"

Здесь у Бенедикта не было возможности встретиться с другими знатными девушками.

"Значит ли это, что..."

Бенедикт будет вести себя, как тот самый "сэр Бенедикт" из романов? Приглашать дам на танец? Вести с ними загадочные беседы?

Люсьена на секунду представила себе такую картину — и перестала смеяться.

Совсем не похоже на него. Люсьене было гораздо естественнее видеть, как Бенедикт бегает по саду и громко смеется.

— В любом случае, с этого момента начинаем заниматься танцами! Вы поняли?

— Я?!

— Конечно! Уверена, мисс Люсьена, привлекшая всеобщее внимание всей странствующей труппы, замечательная танцовщица! Ах, прямо вижу это перед глазами!

Джульетта мечтательно представила себе картину, а затем, сославшись на стирку, поспешно покинула комнату.

— Танцы? Да я в жизни не смогу нормально танцевать...

Даже в бродячих труппах были люди, которые не могли выучить даже простые движения.

Да и вообще, Бенедикт вряд ли поведет ее на подобное мероприятие.

"Так что я вовсе не жду, что Бенедикт возьмет меня с собой на бал".

Тихонько прокравшись в библиотеку, Люсьена раз за разом повторяла эти слова про себя.

В просторной библиотеке, где книги были аккуратно разложены по темам, она нашла старый том под названием "Учебник светских танцев".

У нее было две причины искать подобную книгу, даже если она не надеялась попасть на бал. Во-первых, в книгах, которые она читала в последнее время, часто упоминались светские танцы, и ей стало любопытно, что это за искусство. Во-вторых, как странствующая артистка, она хотела потренироваться делать плавные движения. В конце концов, когда-нибудь она вернется в труппу — уж танцевать-то хотя бы должна уметь.

Люсьена начала внимательно читать учебник прямо у полки.

Время от времени она пробовала двигать ногами по описанной схеме, но ее попытки скорее походили на неловкую походку «восьмеркой". Правда ли, что из этих движений может получиться тот самый изящный танец, как в романах?

Ей казалось, что что-то здесь не так. Попробовав снова, она закружилась, следуя указаниям книги.

— Занимаешься самостоятельно?

Вдруг прямо перед ней появился Альфи. От стыда Люсьена замерла, осознав, какие нелепые движениям он только что видел.

А что, если он начнет ее дразнить?

Но вместо этого Альфи просто протянул ей руку.

— На самом деле, я как раз думал, что пора тебя научить.

***

Альфи ушел в библиотеку за книгой, но долго не возвращался, и Бенедикт, беспокоясь о нем, решил пойти искать его.

Вдруг с ним что-то случилось?

Альфи был довольно рассеянным, так что вполне мог оказаться под завалом книг. Или, возможно, он попытался показать какой-нибудь нелепый трюк на лестнице и упал.

Представляя себе эти нелепые сцены, Бенедикт открыл дверь библиотеки.

Но то, что он увидел, оказалось совсем не тем, что он ожидал.

Альфи танцевал.

Причем не свой привычный нелепый, корявый танец, а самый настоящий изысканный бальный.

И его партнершей была... Люсьена.

Воодушевленная похвалой: "Ты отлично справляешься!" — она изо всех сил старалась следовать за его движениями.

Люсьена сжимала его руки так сильно, что тыльная сторона ладоней уже покраснела.

"Какой мерзкий вид."

Бенедикт вдруг почувствовал, что ему хочется вклиниться между ними и испортить эту сцену.

— Ох, как же это весело!

Люсьена говорила так радостно, что Бенедикту ничего не оставалось, кроме как тихо покинуть библиотеку.

"Если ей весело... что тут поделаешь..."

Он был недоволен.

Прошло около тридцати минут, и Альфи наконец появился в кабинете с книгой в руках.

— Ты что-то сильно задержался, — нарочито равнодушно бросил Бенедикт, хотя в его голосе все же сквозило недовольство.

— Ох, ну не дуйтесь, господин.

— Кто... кто дуется?!

— Я же танцевал с мисс Люсьеной исключительно в образовательных целях.

— ...

Казалось, Альфи знал, что Бенедикт их видел.

— Разве это не удивительно?

— Что... что именно?

Альфи положил книгу на стол, затем наклонился к Бенедикту и, глядя ему прямо в лицо, серьезно сказал:

— Мисс Люсьена... Она начала учиться танцам так, словно уже понимает, зачем вы собираетесь взять ее с собой в столицу.

— ...

Бенедикт молчал. Честно говоря, он заманил Люсьену обещанием показать ей место из книги, но…

На самом деле у него была еще одна причина, которую он не звучил.

Королевский двор устраивал празднование дня рождения Бенедикта, чтобы продемонстрировать "братскую привязанность".

Однако, изучив дневники предыдущих герцогов, Бенедикт, прекрасно знал, что за этим скрывается кое-что еще.

Король надеялся, что на этом балу Бенедикт сможет познакомиться и сблизиться с благородными девушками. А ближе к его шестнадцатилетию, скорее всего, его попытаются обручить с одной из них.

Бенедикт сжал кулаки от одной лишь мысли о слове "помолвка".

Но, возможно, у него все-таки был выход.

Если у семьи герцога уже была выбранная кандидатура, королевская семья обычно не препятствовала этому браку.

Так было написано в одном из дневников.

Один из герцогов когда-то влюбился в свою служанку, ухаживавшую за ним во время болезни, и королевская семья не стала возражать. Напротив, они даже пресекли грязные сплетни, ходившие среди знати.

"Ну, если проклятие передается без проблем, им неважна родословная".

В каком-то смысле королевский двор был даже рад, когда герцоги сами выбирали себе пару и желали завести ребенка.

Но в любом случае Бенедикт не собирался передавать проклятие будущим поколениям. Поэтому сама мысль о месте, где ему будут навязывать свадьбу и все эти официальные знакомства, была просто невыносима.

Вот почему ему была нужна Люсьена.

Человек, которого Бенедикт считает особенным... как девушка, которой можно доверить эту роль.

— Правильно, поэтому я попрошу Люсьену всюду меня сопровождать.

— А затем, господин, вы изо всех сил будете демонстрировать, что безумно в нее влюблены, верно?

— Д-да это просто игра! Я заранее попрошу Люсьену подыграть!

— Может, вам стоит использовать этот шанс и по-настоящему за ней поухаживать?

— Ты с ума сошел?!

— Кто знает, вдруг мисс Люсьена взглянет на вас другими глазами?

Бенедикт крепко сжал губы и долго, молча смотрел Альфи в лицо.

Тишина затянулась.

Это был предупреждение.

Не стоит говорить об этом снова.

Потому что Бенедикт не имел права считать кого-то особенным.

Он был проклят.

Даже сейчас каждый год на несколько месяцев он внезапно терял сознание от от непонятной лихорадки, и все это время Люсьена тайком пробиралась в его комнату, без конца беспокоясь о нем.

Изредка он видел, как она плакала.

Она так сильно плакала, что Бенедикту хотелось, чтобы она не заботилась о нем так сильно. Потому что если Люсьена будет плакать еще сильнее, он… он, наверное, тоже заплачет.

Бенедикт больше не сказал ни слова и просто погрузился в работу.

Перед поездкой в столицу ему нужно было многое проверить.

К счастью, Альфи больше не говорил о Люсьене.