Обвинение было ложным.

Джиана Энвос не убивала госпожу. Но все равно ее приговорили гнить в северной тюрьме до конца жизни. Из-за новой графини, которая заняла ее место, превратив Джиану в убийцу… Думаешь, все закончится вот так?

"Я не оставлю в покое ту наложницу, сделавшую меня такой."

Попав в тюрьму, она поклялась, что однажды сбежит из этих высоких стен. Даже в те дни, когда охранники избивали ее, даже в лютый холод, когда она укрывалась лишь тонкой тряпкой. Только сила этой клятвы удерживала ее на ногах.

И вот, шанс настал.

К ней в тюрьму кто-то пришел. Ей завязали глаза. Но даже не видя, она понимала, кто перед ней. Она была служанкой у дворян, голос и манеры многое ей говорили.

「Я дам тебе шанс обрести свободу.」

Тон был властным. И, главное, сам факт, что ей могли предложить столь сладкую приманку, как "свобода", — перед ней точно был кто-то из королевского двора.

Долго раздумывать не пришлось.

Задание было простым: пройти собеседование в дом герцога, скрыв свою личность, и подать чай с снотворным.

Она была уверена в своих силах.

Будучи единственной горничной графини в столице, выделиться в провинциальном герцогском роде было несложно.

Ее наняли без особых трудностей, и она успешно выполнила задание.

Зачем все это было нужно, она не спрашивала. Она думала, может, это какое-то важное имущество или документы, которые королевская семья хочет тайно заполучить.

Она никого не убивала, поэтому совесть ее была чиста.

Но…

... там вспыхнул пожар.

Все те добрые люди, что пили ее чай и благодарили за заботу, скорее всего, так и сгорели заживо, не придя в сознание.

Получается, она действительно убила людей. Даже маленькую девочку, что была там…

А потом, когда она вернулась в тюрьму, случилось нечто ироничное.

В прошлый раз, когда она никого не убила, ее ждали лишь жестокие наказания. Теперь же, после настоящего убийства, ее встречали с почетом. Комната с удобной кроватью. Вкусная еда трижды в день. Завистливые взгляды других заключенных.

Она была благодарна за это, но в душе осталась вина — ведь все это было получено ценой чьих-то жизней.

Прошло немного времени. Однажды ей сказали, что новая личность и имущество подготовлены. Она посчитала, сколько нулей было в выданной ей декларации о собственности. Кто-то анонимно внес крупную сумму денег.

Как же легко меняется сердце человека…

Вина за то, что она сыграла ключевую роль в убийстве, растворилась в сладости полученных благ.

Она ощущала это как награду.

Новое имя: Дейзи — звучало по-деревенски, но зато не привлекало внимания. Она решила, что на эти деньги будет жить где-нибудь в уединении.

Было время, когда она думала, что после того как выберется, то отомстит женщине, отправившей ее в тюрьму. Чтобы смыть позор: служанка, убившая свою хозяйку.

Но когда в руки попала сумма, которую не заработаешь и за всю жизнь слуги, она почувствовала: "С этим покончено".

В любом случае, упоминание прошлого привело бы только к угрозам ее жизни, поэтому лучше было держать рот закрытым. Теперь, когда у нее было что терять, ей не хотелось рисковать.

До вожделенной свободы — всего один день.

И вот, она уже совсем забыла о людях, с которыми встретилась в том сгоревшем доме…

***

Наступил первый день основания нации.

Джульетта надела черную униформу с маленькой биркой: "Джульетта, надежный и удобный экипаж государственной кареты".

Напоследок она посмотрела в зеркало и подбодрила себя:

— …И как это вообще получилось?

Недавно Джульетта нарушила железное правило, которое она считала самым важным для выживания в качестве служанки : знание секрета своего хозяина. Это было одновременно и честью для доверенной служанки, и билетом в ад, где ее, как женщину, обезглавят раньше всех.

Тем не менее она сама попросила объяснить, ради чего работает, и Бенедикт после долгих раздумий все рассказал.

О той женщине, которую он хотел поймать.

"Чтобы это была та, кто навредила Его Светлости…"

Страх охватил ее, когда она поняла, во что ввязалась. Но, вспоминая доброту покойного герцога, который был ласков и к слугам, она считала своим долгом участвовать в этом.

Спустившись в подвал, она сначала зашла на кухню. Чтобы работать, нужно позавтракать — еда была важна.

— Ох.

Войдя в кухню, Джульетта тут же передумала. Причиной был Альфи. Завтрак есть не обязательно. Зачем его есть? Если поешь, а потом тебя стошнит, то день будет испорчен.

— Все уже готово. Какой суп хочешь? Сливочный? Гороховый? — спросил ее Альфи хриплым голосом, когда она повернулась, чтобы уйти.

Он говорил так, словно пародировал молодоженов.

Он был в возмутительно милом фартуке с кроликом, а на очках от пара запотело стекло — видимо, он все утро варил суп.

— Я не завтракаю.

— Но, пожалуйста, ради моих искренних стараний, выскажи мне все, что ты думаешь. Милая.

— Какая я тебе милая?!

Она швырнула в Альфи хлебный нож, что держала в руке. Хотя хозяин приказал не убивать Альфи до конца Праздника Основания, в этот момент она не смогла сдержаться.

— Ай! Ой! — Альфи сделал вид, что испугался, но уверенно поймал нож одной рукой.

— Не обижай своего слабого мужа.

Слабого?

Такое определенно не говорят, вертя в руках ножом. И конечно, он не был ее мужем.

— Пожалуй, скажу ясно. Ты контрактный муж.

— Муж по контракту должен быть мужем на всю жизнь.

Никогда.

За браком Джульетты и Альфи стояла своя история. Кучера общественных экипажей обычно работали парами, а если они не были женаты, то, как правило, работали с партнером того же пола.

Если работать порознь — придется искать других партнеров, что слишком хлопотно. Так что проще было устроиться в качестве супружеской пары.

— Обычно ты находишь тысячи уловок и лазеек, чтобы выкрутиться. Почему же не смог подделать хотя бы свидетельство о браке? Гороховый суп, пожалуйста.

Вздохнув, Джульетта села за стол. Подделать свидетельство о браке было невозможно. Значит, оставался один способ — получить настоящее.

Глупо, но ей было все равно.

Брак ее не волновал. Главное — сделать Люсьену госпожой и выстроить для себя блестящее будущее.

— Признаю, в этот раз и мне не хватило смекалки. Осторожно, горячо.

— Бесполезный. Будь благодарен, что я не всадила тебе стрелу в легкое прямо сейчас

— Ух! Я стану лучше, моя дорогая.

— Хватит. Сегодня закончим дело — и сразу развод. Понял?

— О, "дело" звучит так многозначительно... как неприлично.

Услышав слова Альфи, Джульетта подняла тарелку с супом. Ей оОчень хотелось вылить ему это все на голову — но она сдержалась. Сегодняшний план был важен. Без Альфи он бы не сработал — ведь даже Люсьена участвовала.

— Передай гороховый суп и в комнату мисс Люсьены.

После этого она села и сделала глоток.

Есть еду, приготовленную этим типом, было унизительно. Но что поделать — Люсьена тоже будет ее есть, и если суп окажется отвратительным, то это будет проблемой.

С такими мыслями Джульетта взяла тарелку и выпила суп.

— Чувствуется любовь, правда?

— Насчет любви не знаю. Хлеба дай.

Она оторвала кусочек хлеба и тщательно вычистила остатки.

Когда подняла глаза, увидела сидящего напротив Альфи, который, подперев щеку, до омерзения счастливо ей улыбался.

Развод нужен срочно.

(прим. пер.: ой, ну какие милые. Развод, как же)))

***

Люсьена, плотно позавтракав гороховым супом, приготовленным Альфи, и тоже начала этот день не так как обычно. Сегодня ей нужно было проникнуть в тюрьму в качестве горничной.

Быть тюремной горничной — работа, которую не выбрал бы ни один обычный человек. Кто захочет служить заключенному? Из-за этого многие из тюремных служанок имели неясный социальный статус или имели темное прошлое. Я слышал, что с ними едва ли обращались должным образом.

— Давненько у нас не было новенькой с красным браслетом.

— Здравствуйте. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне...

Придя на смену в тюрьму, Люсьене первой делом выдали красный браслет. Об этом ей недавно рассказывал Альфи:

「В тюрьме все строго по уровням доступа. Не каждая горничная может свободно заходить в служебные помещения и кладовые.」

「А как их различают между собой?」

「По браслетам. Только с красным браслетом можно туда попасть.」

Красный браслет означал, что служанка прошла проверку личности и имела расширенные права. Хотя на самом деле все документы для Люсьены были подделаны Альфи.

— Не потеряй его. Поймают без браслета — и сама станешь узницей.

— Поняла, я буду осторожна.

— Тогда начнем с раздачи еды. Иди на кухню.

Направляясь туда, Люсьена вспоминала свою задачу. У меня здесь две цели. Первая — раздавая еду заключенным, выяснить, что человек, под под тюремным номером и с именем "мисс Дейзи" действительно та самая горничная.

Номер пленницы мисс Дэйзи был среди информации, которую Альфи получил от своих товарищей-наемников. 231020.

Пусть она и была уверена, но все могло измениться в любой момент. Когда она пришла на кухню, там был завтрак, приготовленный служанками с зелеными браслетами. Люсьена быстро сложила все тележку.

— Просто иди за надзирателем и раздавай. Лишнего не болтай. Поняла?

Она молча кивнула и покатила скрипучую тележку вдоль камер, раздавая пищу.

— 230912! Завтрак!

К счастью, надзиратель всегда звал заключенных только по номеру. Благодаря этому Люсьене не приходилось шарить глазами в поисках табличек.

Люсьена опустил голову и тайком посмотрел на лица заключенных.

— 231020!

Она вздрогнула.

Номер, что она прокручивала в голове сотни раз, прозвучал вслух. Люсьена, стараясь не выдать волнения, как обычно передала еду. Сердце билось в страхе, что ее могут узнать. Она еще на этапе подготовки к операции твердила себе, что этот момент будет самым опасным.

Пусть наши взгляды не встретятся… С этой мыслью она подняла голову — и…

— …!

Их глаза встретились. Сердце упало. Перед нйе была та самая горничная.

"Действительно..."

От неожиданности и страха, что та тоже ее узнала, пальцы Люсьены словно онемели. Горничная продолжала пристально смотреть прямо на нее. С широко раскрытыми глазами она резко схватила Люсьену за запястье.

Бам!

От этого движения поднос в руках затрясся, суп выплеснулся, а жесткая булка упала на грязный пол.

Люсьена посмотрела на запястье, а затем медленно поняла голову.

Когда их взгляды снова встретились, она нахмурилась.

А вдруг.