Дверь открылась. В ту же секунду погас свет, и Люсьена инстинктивно спряталась за ближайшей полкой.

— Быстрее, найдите одежду и переложите ее. Не хотите же растеряться, когда придут священники…?

Голос женщины, говорившей раздраженно, к концу внезапно стал чуть выше.

Неужели ее заметили?

Возможно, из-за полки была видна подол юбки или что-то подобное.

"Ох, что же делать…"

Что случится, если меня поймают здесь?

「Не потеряй его. Поймают без браслета — и сама станешь узницей.」

Тук-тук. Звук каблуков приближался прямо к месту, где пряталась Люсьена. Вскоре перед ней появилась женщина. Это была дворянка с синими волосами.

Прежде чем Люсьена успела рассмотреть ее лицо, ее ударили по щеке.

Шлеп!

Ее голова дернулась в сторону и с грохотом ударилась о полку. От боли комната начала кружиться.

— Забавно, правда? В напряженные дни будь то в благородном доме или тюрьме — какие-то крысы обязательно суетятся. Что ты украла?

Похоже, женщина решила, что Люсьена пробралась сюда, чтобы что-то украсть.

Вдруг среди одежды заключенных могли быть вещи, которые можно продать.

— Я… я ничего не крала…

Ее уже не раз принимали за воровку. Но к несправедливости привыкнуть было невозможно, и Люсьена тут же попыталась оправдаться. Хотя Люсьена прекрасно понимала, что такие слова лишь злят собеседника.

— Правда? Ничего не украла?

— …Да.

— Ха-ха… Кто же поверит словам какой-то нищенки, которую даже в нормальный дом не приняли, и она вынуждена служанкой в тюрьме работать?

Дама посмеиваясь ткнула Люсьену пальцем в лоб. Затем аккуратно протерла палец белым носовым платком, будто боялась заразиться от нее. После этого с отвращением бросила платок на пол и указала на Люсьену подбородком:

— Уведите ее и заприте.

По приказу подошли надзиратель и несколько сотрудников. Однако, несмотря на приказ, они не спешили хватать Люсьену.

— Ну?! Что стоите? Немедленно выведите эту воришку! — раздраженно выкрикнула дама.

Но мужчины лишь переглянулись. Вскоре один из сотрудников шагнул вперед, почесывая голову:

— Похоже, произошло недоразумение.

— Что? Что ты такое говоришь?

— У нее на руке красный браслет. Это означает, что она — служанка с подтвержденной личностью. Она имеет право находиться здесь.

Действительно, на запястье Люсьены был красный браслет. Люсьена быстро кивнула и добавила:

— Да, я пришла забрать одежду заключенных…

— Вот как. Поэтому, госпожа, прошу вас не сердиться.

— Нелепость! Почему же тогда она спряталась, когда я вошла? Покажи-ка карманы! Нет, я сама посмотрю!

Разъяренная дама сунула руку в ее передник и порылась в карманах, но нашла только мешочек с иголками и нитками.

— Фу, противно… — фыркнув, дама быстрым шагом вышла из хранилища.

Как только она скрылась, лицо сотрудника, все это время державшего вежливую улыбку, моментально стало холодным.

— Бестолково бродишь, только нам создаешь проблемы. Если уж берешься вытаскивать одежду — делай это быстро, чтобы хоть польза была.

— Мне жаль…

— В любом случае сегодня работай где-нибудь, где графиня тебя не заметит. Поняла?

— Это это была графиня?

— Господи, ты глупая? Это же графиня Сент-Клэр. По приказу Его Величества она сегодня проводит амнистию… Эх, ну ладно. Неудивительно, что ты в тюрьме служанкой работаешь, — с раздражением цыкнув, он подтолкнул Люсьену к двери. — Все, выходи отсюда! Не броди тут и не раздражай графиню. Поняла?

Люсьена быстро поклонилась и вышла из помещения.

Она закрыла дверь и с облегчением прижалась к стене. Сердце, колотившееся от страха, наконец-то начало немного успокаиваться.

Хорошо, что она точно помнила форму и материал браслета. Благодаря этому, ей удалось вызвать его с помощью заклинания до того, как графиня подошла слишком близко.

"Теперь осталось только довериться дворецкому и Джульетте."

Брошь и повешенное украшение должны были сразу же привлечь их внимание

***

Перед тюрьмой стояло тридцать арендованных карет. Возницы не знали, какого именно пассажира им сегодня предстоит везти и куда. Тюремщики, по мере выхода переодетых заключенных, без разбору запихивали их в пустующие экипажи.

Даже несмотря на то, что уже нагруженные кареты постепенно выезжали, запихнуть в тесный двор тридцать повозок — задача была не из легких.

— Еще одну выведите! Один из помилованных исключен из списка!

Иногда охранникам приходилось отпускать пустые экипажи. И тогда между кучерами начиналась настоящая игра на выживание, ведь перевозка помилованных заключенных хорошо оплачивалась, и никто добровольно отказываться не хотел.

Опытные кучера, бывало, незаметно били чужие колеса острыми предметами, чтобы те сломались. Кучер со сломанным колесом, естественно выбывал из соревнования. Тем временем Альфи и Джульетта успешно пережили эту невидимую угрозу.

Всякий раз, когда к их повозке кто-то приближался с дурными намерениями, Джульетта размахивала рукой, грозя с места:

— Вы что, глазами по подошвам водите, куда правите?! А, ну?!

У Джульетты были мускулистые руки, натренированные ношением угля зимой и холодной воды летом.

— Дорогая моя, ты прекрасна!

— Смотри в оба. Если прозеваешь, я и правда всажу стрелу тебе в легкие.

— Хнык-хнык, любимая, все мое имущество лежит в глубине второго ящика. Поделите между нашими тремя дочерьми поровну... ай!

Джульетта с нежностью треснула Альфи по затылку. Он весь съежился от такого бурного проявления чувств.

— А…

Подняв голову, Альфи вдруг уставился вперед, как будто выключился.

Не слишком ли сильно она его ударила?

Джульетта обеспокоенно посмотрела на его затылок — не выскочила ли шишка?

Единственным достоинством этого мужчины было то, что внешне он был очень даже привлекательным. Если бы не это, Альфи Бэлл был бы просто сумасшедшим. К счастью, он все еще оставался хорошо выглядящим сумасшедшим.

И вот...

— Держись крепче! — внезапно крикнул Альфи, давая лошадям тронуться с места.

В этом тесном пространстве, где все было перегорожено каретами, это выглядело как чистое безумие. Испуганные кучеры в панике стали расступаться, освобождая проезд. Альфи точно просчитал узкий промежуток между повозками и стремительно в него втиснулся. Более того — он начал набирать скорость.

— Ты с ума сошел?! — закричала Джульетта, хватая его за руку.

Если бы это был ровный грунт, она уже схватила бы его за грудки, но Альфи лишь с увлеченным видом тряс поводья:

— Ахаха! Как же весело!

Колесо повозки оторвалось от земли и проехалось по стене.

— Сумасшедший…!

— Ахахаха! Ахахах!

Будто зараженные его хохотом, другие лошади сами собой отступали, уступая дорогу. Карета, не снижая скорости, обогнула двор по краю и рванула к выезду, где было тесно от других повозок. Только у самых ворот Альфи резко дернул поводья — его почти вынесло вперед. Если бы Джульетта не схватила его за шиворот, он наверняка вылетел бы из кареты и оказался под копытами.

— Ты что творишь вообще?!

Джульетта собиралась рассердиться, но остановилась., потому что увидела выходящую из тюрьмы женщину. Та была в нелепом плохо на ней сидящем зеленом костюме. Но брошь — та самая знакомая, а на шляпе — красное перо.

"Мисс Люсьена… У вас получилось."

Как и ожидалось, она и правда была достойна называться будущей госпожой. Умная, отважная. Похоже, Альфи рванул с места именно потому, что заметил метку, которую оставила Люсьена. Но как он узнал, еще до того, как она вышла наружу?

— Увидел украшение на ее шляпе — вон в том окошке, — Альфи указал на маленькое окно рядом со входом, быстро спрыгнул и широко распахнул дверцу.

Другие кучера, которых они обошли, начали возмущаться. Но девушка в зеленом, не обращая на них ни малейшего внимания, быстро села в повозку Альфи.

Ее шаги были торопливыми, словно она убегала от чего-то.