— Да сколько слоёв барьера тебе вообще нужно?

— Хочу, чтобы было как можно безопаснее.

Сложная формула развернулась, и следом возник барьер.

Вскоре огромное защитное поле полностью окружило резиденцию председателя.

Третий слой.

— Ты специально пытаешься вымотать меня, чтобы я потом экзамен не сдала, да?

— И это тоже. Спасибо, Эрика.

— Чего-о?!

Приходилось учитывать худший вариант развития событий.

Например, что Хертлокер окончательно слетит с катушек и ворвётся сюда, чтобы во что бы то ни стало меня убить.

Всё это время он верил, что жизнь его младшей сестры находится у меня в руках.

Когда он узнает, что это было ложью, наверняка действительно захочет меня прикончить.

Одних моих способностей обнаружения и боевой силы, скорее всего, не хватит, чтобы справиться с Хертлокером.

Останется лишь тянуть время внутри барьеров и надеяться, что Сергей успеет прийти и обезвредить его.

— Хаа…

— Что такое? Чего вздыхаешь?

— Просто судьба у меня какая-то слишком несчастная.

— А?..

Я и представить не мог, что даже Эмилия убежит, не дослушав меня до конца.

Хотя, если ей показалось, что разведывательному управлению угрожает опасность, сорваться с места и бежать, наверное, было вполне разумно.

С её точки зрения, если срочно ничего не предпринять, её стране мог грозить полный крах.

Как бы то ни было, благодаря этому я оказался на развилке.

Сотрудничать с разведывательным управлением и вместе противостоять Асайлуму.

Или окончательно рассориться с разведуправлением и разойтись врагами.

И почему-то события всё сильнее толкали меня ко второму варианту.

Нужно было как можно скорее выйти с разведуправлением на связь и устранить недоразумение.

Проблема заключалась в том, что если попытаться связаться с ними необдуманно, велика вероятность, что на меня просто нападут.

Нужно было как-то придумать безопасный способ.

И будто этого мало, прямо сейчас ещё шли итоговые экзамены.

Что бы я ни собирался делать, сначала нужно было сдать сегодняшний экзамен, поэтому вчера я в итоге целый день вообще ничего не предпринимал.

Погоди.

Вот же чёрт.

«Я реально дебил?»

За целые сутки разведывательное управление уже сто раз могло эвакуироваться и покинуть столицу.

Я вообще не подумал о варианте, в котором они полностью сворачиваются в столице и просто сбегают.

Похоже, я окончательно потерял голову, одновременно готовясь к экзамену и постоянно находясь настороже на случай, если Хертлокер внезапно явится меня убивать.

Теперь другого выхода не оставалось.

Можно было лишь молиться, чтобы даже во время эвакуации Хертлокер не сумел подавить ярость и всё-таки пришёл за моей головой.

Пусть хоть драться придётся.

Главное сначала встретиться.

Только тогда у меня появится возможность его переубедить.

— Кстати, а где твоя горничная?

— Эмилия? Ненадолго отпустил её в отпуск.

Отпуск.

Ну, если посмотреть с определённой стороны, это и правда был отпуск.

Пока Эмилии не было, мне приходилось самому готовить и стирать.

Я и не подозревал, насколько всё это тяжело и сколько времени отнимает.

Когда Эмилия вернётся, нужно будет нанять ещё одну горничную и хотя бы немного уменьшить её нагрузку.

И зарплату повысить как следует.

Поэтому, пожалуйста, возвращайся, Эмилия.

Я без тебя не выживу.

— О? Разве там не профессор Релик?

— Похоже на него.

Я как раз провожал Эрику до главных ворот, когда она вдруг куда-то указала.

Там профессор Релик со всех ног спешил куда-то.

С его-то внешностью любое действие казалось подозрительным.

— Наверное, что-то срочное. Тогда я пойду. Увидимся на экзамене.

— Ага.

Проводив Эрику, я продолжил смотреть вслед Релику.

Этот толстый профессор, который терпеть не мог бегать, сейчас мчался так, что весь вспотел.

Если бы он просто опаздывал на занятие или семинар, скорее уж неторопливо дошёл бы пешком и спокойно опоздал.

Значит, произошло что-то куда более срочное.

— Эрвин.

Я тут же развернул вокруг себя тонкий барьер, мешающий восприятию, и активировал коммуникационную магию.

Одновременно подключился к зрению и слуху Эрвин.

— П-погоди! Сейчас нельзя!

— Прости.

Момент я выбрал неудачный.

Я сразу отключил связь, немного подождал, а затем подключился снова.

На этот раз перед глазами появилось раскрасневшееся лицо Эрвин, смотревшей в зеркало уборной.

— Видел?

— Сейчас это неважно. Тут…

— Я спросила, видел?!

— Если скажу, что ничего не видел, поверишь?

— А-а-а-а-а-а!

Раздался оглушительный вопль.

На самом деле я действительно ничего не увидел.

Но сколько бы я это ни повторял, Эрвин всё равно вряд ли поверила бы.

Поэтому я решил просто оставить всё так, будто увидел.

— Ублюдок…

— Эрвин. Вчера или сегодня Асайлум тебя не вызывал?

— Меня — нет.

— В смысле?

— Руководителей вызывали. Я к ним не отношусь.

— Тогда какого чёрта ты сразу не доложила?!

Чёрт.

Иметь подчинённую, совершенно не умеющую нормально работать, оказалось настоящей головной болью.

Даже если дело не касалось её лично, обо всём, связанном с Асайлумом, она должна была докладывать мне.

— Хаа… Ты знаешь только о вызове руководителей? Больше ничего?

— В остальном всем передали одно и то же. А, было ещё одно особое указание. Только сегодня по возможности не выходить наружу и сидеть тихо.

— ?..

Что это вообще значит?

Никаких новостей о всеобщей проверке крови я пока не слышал.

Тогда почему даже рядовым последователям Асайлума именно сегодня велели не высовываться?

У меня не было ни одной догадки.

— Сегодня приходи в резиденцию председателя и оставайся там.

— Что? Зачем?

— Тебе ведь приказали сидеть тихо. Значит, сегодня должно произойти что-то опасное. Поэтому и говорю: побудь в безопасном месте.

— М-можно?

— Ага. Ключ спрячу под цветочным горшком у главного входа.

Шпионку нужно было беречь.

В будущем она должна была стать одним из руководителей Асайлума и превратиться в ценный актив, который станет одной из главных сил в выслеживании этих ублюдков.

На этом я отключил коммуникационную магию.

«Я вообще не понимаю, что сейчас творится».

Предупреждение внутри Асайлума.

Вызов руководителей.

А тут ещё и проблемы с разведывательным управлением.

От всего этого голова начинала раскалываться.

Схватившись за ноющие виски, я вышел за главные ворота.

Сейчас важнее всего было сначала сдать экзамен.

Если меня в итоге выгонят из Императорской Академии, всё остальное потеряет смысл.

Я поспешно привёл форму в порядок и направился к экзаменационному залу.

— Шлюс.

Перед дверью аудитории Айрис слегка повернулась и встретила меня своей обычной улыбкой.

Экзамен вот-вот начнётся.

Почему она до сих пор не заходила?

— Что такое?

— Шлюс. На этом экзамене реши только последнюю задачу.

— Почему?

— У тебя ведь срочное дело. Лучше поскорее закончить экзамен и выйти.

Айрис мило улыбнулась, открыла дверь и скрылась внутри.

Она даже не дала мне возможности переспросить, что имела в виду.

Неужели прямо сейчас происходит что-то настолько срочное, что счёт идёт буквально на минуты и секунды?

Судя по всему, она советовала мне сразу добраться до последней задачи, решить её, сдать работу и уйти.

Она что, предлагает мне завалить экзамен?

— Садись.

— Да.

Стоило мне со скрипом открыть дверь, как Людвиг негромко приказал.

Остальные студенты уже были на местах.

Я молча обменялся взглядами с Эрикой и сел на свободное место.

На этот раз перед каждым лежало нечто, похожее на каменную табличку.

Я уже собирался подойти к Айрис и подробнее расспросить о её словах, когда прозвенел звонок.

— Время пришло, поэтому объясню правила экзамена. Перед каждым из вас лежит планшет. Это разновидность артефакта, который посредством маны способен отображать определённый экран. Вам необходимо по порядку решать задачи, появляющиеся на нём.

Уже по самому началу объяснения я примерно понял, что это будет за экзамен.

Как ни странно, именно экзамены до сих пор ни разу не отклонялись от оригинального сюжета.

Но правила всё-таки могли измениться, поэтому я решил внимательно дослушать.

— Задачи будут появляться по одной. Решив задачу, можете перейти к следующей. Также можете пропустить её, не решая. Однако запомните: вернуться к уже пропущенной задаче будет невозможно. Общая сумма баллов составляет девяносто девять. На этом объяснение окончено. Если кого-либо поймают на передаче ответов другому студенту или подглядывании в чужой артефакт, его участие в итоговом экзамене будет аннулировано.

По аудитории прокатился гул.

Наверное, все ожидали каких-нибудь необычных правил, раз уж для экзамена понадобились артефакты, а в итоге ничего особенного не услышали.

За исключением невозможности вернуться к пропущенной задаче, всё выглядело почти как обычный экзамен.

Но у этого испытания был один секрет.

— С этого момента экзамен начинается. Ограничение по времени — один час.

По сигналу Людвига артефакты засветились.

Задача номер один.

Четыре балла.

А сложность…

«Охренеть. Это вообще что такое?»

Уже от одного беглого взгляда начинала кружиться голова.

Я без колебаний нажал «Пропустить».

На экране появилось предупреждение.

Я нажал ещё раз и перешёл ко второй задаче.

Пять баллов.

Но она оказалась легче первой.

Если как следует сосредоточиться, её можно было решить меньше чем за десять минут.

В этом и заключался секрет экзамена.

Чем дальше находилась задача, тем больше за неё давали баллов и тем ниже становилась сложность.

Обычно, услышав, что к пропущенной задаче невозможно вернуться, человек начинает цепляться за каждую и не решается двигаться дальше.

Но стоит набраться смелости и сразу пропустить самую сложную первую задачу, как закономерность становится очевидной.

После этого главное определить, до какого номера выгоднее пропускать вопросы, чтобы за отведённый час набрать максимальное количество баллов.

Именно способность принимать такое решение и смелость Людвиг и хотел проверить.

«И Айрис хочет, чтобы я пролистал всё до самого конца? Зачем?»

Вспомнив экзамен из оригинала, я ещё меньше понимал её слова.

Последней должна была быть одиннадцатая задача стоимостью четырнадцать баллов.

Она хочет сказать, что мне хватит жалких четырнадцати баллов, чтобы занять первое место?

Нет.

Быть такого не могло.

Первая и вторая задачи были очень сложными, но гений вроде Эрики наверняка смог бы решить их обе за отведённое время.

В оригинале Хертлокер и Эрика вообще не пропустили ни одной задачи и решили всё.

Тогда что же…

«Да хрен с ним».

Сомневаться в словах Айрис было куда глупее.

Если верить ей, прямо сейчас снаружи происходило что-то срочное.

Я не мог тратить время, сидя здесь и ломая голову.

Поэтому просто игнорировал все предупреждения и продолжал пропускать задачи.

Задача № 6. Девять баллов.

Задача № 7. Десять баллов.

К этому моменту я уже пропустил задачи общей стоимостью сорок девять баллов.

И вот я перешёл к следующей.

Последняя задача. № 8. Пятьдесят баллов.

«А?»

Я на мгновение застыл.

Пятьдесят баллов за одну задачу.

Это было даже больше суммы баллов всех предыдущих семи задач — сорока девяти.

Более того, сама задача…

Разбирите эту формулу.

…обладала совершенно безумной сложностью.

Передо мной была не просто сложная, а хаотично переплетённая формула, которую требовалось полностью разобрать.

Обычному человеку наверняка не хватило бы даже всего часа экзамена.

Но для меня это была самая простая задача из всех.

«Выбор и концентрация. Способность к вычислению — одна секунда».

Я без колебаний активировал способность.

Если подумать, уже давно не приходилось использовать «Выбор и концентрацию» на способности к вычислению.

Просто крайне редко попадались задачи, для которых моих обычных сорока восьми очков было недостаточно.

В одно мгновение характеристика выросла.

Моя Способность к вычислению достигла 147.

В распоряжении была всего одна секунда.

Но и этого хватало.

Когда я убрал руку с дисплея, изображённая на нём формула уже была полностью разобрана и исчезла.

***

Тик… тик…

С начала экзамена едва успело пройти двадцать секунд.

Людвиг окинул взглядом аудиторию, в одно мгновение погрузившуюся в серьёзную экзаменационную атмосферу.

Выражения у студентов были самыми разными.

Некоторые, судя по мучительным лицам, всё ещё пытались решить первую задачу.

Другие слегка приоткрывали рты от удивления, очевидно уже заметив закономерность экзамена.

Осматривая их одного за другим, Людвиг с трудом сдерживал улыбку.

Одна лишь мысль о том, что вскоре все эти лица наполнятся растерянностью, почему-то приносила ему удовольствие.

«Я немного изменил изначально задуманный экзамен».

Если исходить из закономерности, согласно которой стоимость каждой следующей задачи увеличивается на один балл, сумма баллов до одиннадцатой включительно действительно составляла девяносто девять.

То есть полный балл.

Но Людвиг ни разу не говорил, что задач будет именно одиннадцать.

И ни разу не утверждал, что в распределении баллов вообще существует какая-либо закономерность.

А значит, не было ничего странного в том, что восьмая задача внезапно объявлялась последней и стоила сразу пятьдесят баллов.

Это была ловушка для тех, кто бездумно пропускал предыдущие задачи.

Если следовать обнаруженной «закономерности», то достаточно было пропустить всё до седьмой задачи включительно и начать решать более лёгкую восьмую, чтобы гарантированно забрать пятьдесят баллов.

Но какие лица будут у них, когда вместо лёгкой задачи они столкнутся с последней задачей совершенно неожиданной сложности?

Как будут отчаиваться те, кто хотел легко получить пятьдесят баллов, а в итоге останется с нулём?

Людвиг уже предвкушал это зрелище.

«Этот ублюдок…»

И тут ему на глаза попался Шлюс.

С совершенно пустым выражением лица он без остановки тыкал пальцем по каменной табличке.

Похоже, именно он совсем скоро первым вкусит отчаяние.

Вскоре палец Шлюса остановился, а сам он на несколько мгновений застыл.

Очевидно, добрался до последней задачи.

«Скучно».

Пусть не падает со стула от удивления, но рот-то хотя бы мог открыть.

Тем не менее Людвиг уже испытывал удовольствие от мысли, что сумел поставить Шлюсу ноль, когда…

— ?!..

Шлюс поднялся со своего места.

Людвиг широко раскрыл глаза.

С тем же невозмутимым выражением Шлюс держал в руках артефакт и спускался по ступеням.

Вскоре он подошёл к Людвигу и протянул планшет.

На экране было написано:

Итоговый результат: 50/99

— Тогда я выйду.

— …

С этими словами Шлюс Хайнкель развернулся и ушёл.

Совершенно ошеломлённый Людвиг ещё долго стоял на месте, глядя на артефакт.

Лишь когда за Шлюсом с грохотом захлопнулась дверь, он наконец пришёл в себя и положил планшет.

Он допустил серьёзную ошибку.

Забыл приказ, поступивший сверху.

Людвиг поспешно поднялся по ступеням, открыл дверь аудитории и вышел наружу.

Вдалеке уже виднелась спина Шлюса, собиравшегося покинуть здание.

— Шлюс Хайнкель. Вернись.

— Я уже сдал артефакт, использованный на экзамене.

— Я знаю. Всё равно вернись.

— Могу узнать причину?

— Отказываюсь.

— Значит, отказываетесь…

Приказ, поступивший сверху, был прост: ни в коем случае не позволять Шлюсу Хайнкелю покинуть Императорскую Академию.

Следуя ему, Людвиг попытался задержать Шлюса.

И тогда тот медленно перевёл на него взгляд.

От этих пустых глаз по спине Людвига пробежал холодок, словно всё тело мгновенно заледенело.

Сейчас Шлюс совершенно открыто проявлял враждебность.