Топ. Топ.

По коридору гулко разносились одинокие шаги.

У двери в самом его конце, скрестив руки на груди, стояла госпожа Лихтенбург с недовольным выражением лица.

Я слегка кивнул ей и уже взялся за дверную ручку, когда она схватила меня за запястье.

— Подождите.

— Что такое?

— Как и договаривались, я оставлю вас наедине. Но всё время буду слушать через стену. Так что даже не думайте прибегать к дешёвым трюкам вроде барьера, мешающего восприятию.

— Понял.

Учитывая, что речь шла о её драгоценной дочери и она не знала, что я собираюсь с ней делать, подобная осторожность была вполне естественной.

Тем более теперь, когда я уже всё рассказал Эрике, скрывать содержание разговора не было никакой необходимости.

— И ещё… В процессе обязательно потребуется какой-либо физический контакт?

— Нет. Не беспокойтесь. Я и пальцем не прикоснусь к вашей дочери.

— …

Разве на этом не всё?

Однако госпожа Лихтенбург по-прежнему не отпускала моё запястье.

Её рука едва заметно дрожала.

Опасаясь, что Эрика может услышать, я развернул вокруг нас тонкий барьер, мешающий восприятию, и накрыл ладонью руку госпожи Лихтенбург.

— Ничего из того, чего ты боишься, не случится. Ты дважды пыталась меня убить и до сих пор жива. Неужели после этого всё ещё мне не доверяешь?

— Дело не в этом… Кх.

Стиснув зубы, она резко отдёрнула руку.

Затем и вовсе отвернулась и лишь бросила на меня недовольный взгляд через плечо.

— Я доверяю её вам.

— …

Дверь со скрипом открылась.

Я шагнул навстречу льющемуся изнутри яркому свету.

Это…

Цветник?

Расставленные повсюду магические формулы регулировали температуру и влажность.

Со всех сторон помещение окружали стеклянные стены, пропускавшие внутрь солнечный свет.

Огромная оранжерея.

Настолько огромная, что, если не поднять голову и не посмотреть на потолок, на мгновение можно было решить, будто находишься на улице.

Между раскинувшимися по обе стороны пышными цветниками тянулась узкая дорожка.

Пройдя по ней несколько извилистых поворотов, я вскоре увидел небольшой столик.

— Ох. Вы пришли.

— …

— Господин Шлюс Хайнкель. Я вас ждала.

— …

Она приветливо улыбалась.

Нет.

Джулия.

Она сидела не в инвалидном кресле, а на обычном стуле и со стороны выглядела просто хрупкой девушкой без каких-либо заметных проблем.

Если не считать того, насколько худым для её возраста было тело.

— Рада вас видеть. Вот мы и встретились снова.

Я глубоко вдохнул, подошёл к противоположной стороне стола, выдвинул стул и сел.

От её свежей улыбки сердце неприятно ёкнуло.

Мне говорили, что Джулия часто ведёт себя словно другой человек, поэтому я на мгновение подумал, что и сейчас её телом управляет та душа.

Но, похоже, нет.

— Я слышала, что у вас есть решение моей болезни?

— Это не болезнь. Несчастный случай, произошедший по моей вине.

— Ох. Мне сказали, что вы просто придёте посмотреть на моё состояние, а выходит, решение у вас уже есть.

Джулия прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась.

Упавшая на глаза прядь волос тут же была аккуратно убрана назад.

— Простите, что скрывал это до сих пор. Всё из-за моего эгоизма.

— А господин Шлюс всегда разговаривает настолько официально?

— Вам не нравится?

— Не то чтобы. Просто с моей сестрой вы говорите на «ты», а со мной почему-то настолько вежливо.

— Я не использую вежливую речь с людьми, которые её не заслуживают.

— Жестоко. Если сестра сейчас слушает, наверняка уже сжимает кулаки.

— …

Одними кулаками она вряд ли ограничилась.

Наверняка уже рвала на себе волосы, одновременно решая, когда именно в следующий раз меня ударит.

— Но разве вам самому не будет удобнее говорить со мной проще?

— …Хорошо.

Это немного беспокоило.

Как ни посмотри, Джулия была реинкарнатором, прожившим уже несколько сотен лет.

Но раз здесь об этом знал только я, показывать это было нельзя.

Да и сама Джулия, похоже, изо всех сил делала вид, будто вообще не знакома со Шлюсом.

Стоило немного ей подыграть.

— Вступление затянулось. Прости. Перейду прямо к делу.

— Ху-ху. А мне бы не помешало, если бы оно затянулось ещё немного.

— Твои сестра и мать вряд ли с тобой согласятся.

— Это правда… Они обе слишком сильно за меня переживают.

— Для начала я должен кое в чём признаться. Кошмары, которые ты видишь, вызваны чужой душой, прикрепившейся к тебе. Это душа, которую я призвал из мира мёртвых. На самом деле я мог вернуть её обратно в любой момент, но хотел в последний раз поговорить с этим человеком. Поэтому и тянул до сих пор.

— …

Рот Джулии ненадолго приоткрылся, а затем снова закрылся.

После чего она вновь мягко улыбнулась.

Неужели потрясена?

Похоже, была настолько удивлена, что просто не знала, как ответить.

— Значит… нужно вызвать ту, что сейчас спит внутри меня?

— Если говорить прямо, да.

— И как её вызвать?

— Тебе нужно потерять сознание.

Грохот!

Позади раздался звук дёрнувшейся двери.

Чёрт.

Неудачно выразился.

— Конечно, достаточно просто уснуть.

Только после того, как я поправился, приоткрывшаяся дверь снова закрылась.

Похоже, они всё-таки отказались от идеи ворваться внутрь.

Надо внимательнее помнить, что Эрика и госпожа Лихтенбург слышат весь разговор.

— Но я сейчас совсем не хочу спать.

— Не беспокойся. Я могу усыпить тебя магией.

Бум!

Со стороны двери снова донёсся шум.

А теперь что?

Я обещал не прикасаться к ней.

Про магию речи не было.

— Тогда можешь положить голову на стол, чтобы не удариться. Как только ты уснёшь, эта душа сразу проснётся. Я лишь немного с ней поговорю и тут же отправлю обратно в мир мёртвых…

— Не хочу.

— Что?

— Я пока не хочу засыпать. Я хочу ещё немного поговорить с Шлюсом.

— Мы можем поговорить когда угодно. Для начала лучше решить проблему…

— Не можем ведь. Я прекрасно знаю, насколько вы заняты. А мне с моими ногами неизвестно, когда после сегодняшнего дня ещё удастся встретиться с вами. Давайте немного поговорим без спешки. Или вы собираетесь применить магию и силой усыпить даму, которая прямо говорит, что не хочет спать?

— …

Этого я не ожидал.

Я думал, она потребует как можно быстрее решить проблему.

Да и о чём нам вообще разговаривать?

У Джулии и Шлюса практически не было точек соприкосновения.

Вернее, с её прошлой жизнью они были.

Но сама Джулия наверняка не хотела раскрывать этот факт.

При нашей прошлой встрече она настолько старательно делала вид, будто вообще не знает Шлюса, что почти открыто его игнорировала.

— Даже не знаю, о чём говорить. Вот так, ни с того ни с сего…

— О чём угодно. Что вы ели сегодня утром, где были вчера, что сейчас происходит в мире. Мне подойдёт всё. Я просто хочу узнать господина Шлюса немного лучше.

— Звучит так, будто ты очень мной интересуешься.

— Так и есть. Очень интересуюсь.

Она тихо засмеялась.

А меня всё сильнее не покидало ощущение, что что-то не так.

Я пришёл встретиться с Хан Арым.

Не с Джулией.

Первые несколько раз внешность Джулии мучила меня, потому что постоянно напоминала Хан Арым.

Но теперь уже нет.

Потому что я прекрасно понимал: внутри они разные.

И всё же, может, из-за находящейся в ней души в поведении Джулии понемногу начали проявляться черты Хан Арым?

Наверное, мне просто казалось.

Не существует двух людей, чьи характеры не пересекались бы вообще ни в чём.

Просто именно эти совпадения слишком сильно бросались мне в глаза.

— Тогда… Хм. Может, для начала найдём общую тему? Ты читала в последнее время какие-нибудь романы?

— Читала.

— Я очень люблю фэнтези. А Шлюс?

— А я люблю истории о девушках, которые сотни лет раз за разом перерождаются.

— ?..

Джулия слегка наклонила голову набок.

Продолжая всё так же улыбаться.

Попалась.

— Хан Арым. Ты ведь мою книгу толком не читала.

— Э?..

Лицо Джулии…

Нет.

Её лицо растерялось.

На самом деле с самого начала телом управляла не Джулия.

Хан Арым.

Я подозревал это, но до сих пор не был уверен.

А теперь получил подтверждение.

Для начала, когда я упомянул «девушку, которая сотни лет раз за разом перерождается», она вообще никак не отреагировала.

Значит, мою книгу толком не читала.

И не знала, что тело, в которое она вселилась, принадлежит реинкарнатору.

Разумеется, само по себе это ещё ничего не доказывало.

Возможно, Джулия просто великолепно играла и сумела идеально притвориться, будто ничего не знает.

— Джулия любит любовные романы.

— А…

Но именно жанр, который она назвала любимым, окончательно меня убедил.

Похоже, в комнату Джулии каким-то образом попадали книги из моего прежнего мира, а она сама решила, что их жанр называется фэнтези.

В каком-то смысле это даже не ошибка.

С точки зрения этого мира мой прежний мир действительно выглядел бы как фэнтезийный.

Вот только была одна проблема.

В этом мире не существовало самого слова «фэнтези».

И даже соответствующего понятия.

Когда-то я сам установил это, отвечая на вопрос одного из читателей в комментариях.

— А… А-ха-ха… Я всё-таки попалась. Ты специально меня подловил?

— Какое ещё подловил? Сама угодила в ловушку.

Джулия…

Нет.

Хан Арым даже не стала прикрывать рот.

Схватившись за живот, она громко рассмеялась.

В тот же миг моё тело невольно вздрогнуло.

В этом теле.

С такой манерой речи.

С таким смехом.

Это была она.

Настоящая Хан Арым.

«Соберись».

И всё же нельзя терять осторожность.

Да.

Я признаю, что тот читатель, создавший этот мир, обладал почти всеведущей силой.

Но действительно ли в теле Джулии находилась настоящая душа Хан Арым, всё ещё оставалось спорным.

Возможно, она была лишь подделкой, созданной по образцу поведения Хан Арым при жизни.

Подделкой, которую невозможно отличить от оригинала…

Хотя если отличить её невозможно, можно ли вообще называть её подделкой?

Не знаю.

— Хан Арым.

— Да.

— Хочу кое-что спросить. Ты же знаешь, какой я подозрительный.

— Знаю. Оппа вечно всех подозревает.

— Мои последние слова… Ты их слышала?

Руки задрожали.

В тот день.

На самом рассвете.

Я со всех ног примчался в больницу, но ты уже была мертва.

Медсестра сказала, что мозг, возможно, ещё какое-то время продолжает работать.

И тогда я снова и снова повторял тебе на ухо одни и те же слова.

Если ты настоящая Хан Арым, то должна помнить.

Если ты действительно её душа.

А не просто подделка, которая умеет её изображать.

— Это… Не очень хочется вспоминать.

— Скажи.

— Ах, оппа. Обязательно снова говорить об этом сейчас?

— Скажи. Если не скажешь, я решу, что ты подделка.

— Хаа… Ты сказал, что больше никогда не будешь встречаться с другой женщиной. Что всю жизнь будешь хранить меня в сердце. Доволен? Дурак… Я ведь в завещании ясно написала, чтобы ты встретил кого-нибудь хорошего. Совсем меня не слушаешь. Вообще.

— …

Горло сжало.

Настоящая.

Настоящая Хан Арым.

Этот взгляд, словно она считала меня безнадёжным идиотом.

И эта слабая улыбка.

Это была она.

Никто другой.

Мне пришлось изо всех сил сдерживать то, что снова и снова подступало изнутри.

Кольцо чуда…

Значит, всё было не зря.

— Я… Думаю, мне уже достаточно. Этого хватит.

— Правда?

— Да. Боюсь, если мы продолжим разговаривать, я уже не смогу тебя отпустить.

— М-м. Это действительно будет проблемой.

— Ещё какой. Из-за тебя эта маленькая девушка сейчас мучается кошмарами.

Я не мог посмотреть ей в глаза.

Если бы посмотрел, наверняка сразу расплакался бы.

Этого было достаточно.

Всё, что будет дальше, уже окажется лишним.

Нужно отправить её обратно, пока я не передумал.

Пока во мне снова не проснулась жадность.

Я ведь обещал Эрике.

Пусть на короткое время я и пошёл против естественного порядка вещей, мёртвым всё-таки не место среди живых.

— Тогда скажу напоследок только одно. Я люблю тебя.

— Нет. Неправильно. Скажи: «Я любил тебя».

— Как я могу так сказать, если до сих пор тебя люблю?

— Любить мёртвого человека — болезнь. Слышал о некрофилии?

— Пф… Не в этом дело. Совсем не в этом… Ха-ха…

Я не мог перестать смеяться.

И даже сейчас ты умудряешься шутить.

Незаметно мой смех начал больше напоминать всхлипы.

— Ха-ха-ха… Хорошо. Раз это твоё последнее желание, я встречу кого-нибудь хорошего. Как ты и хотела.

— Вот и молодец. Стоило мне умереть, и ты наконец начал слушаться.

— Прости. За то, что не слушал…

— Не извиняйся! Не говори такую ерунду в самом конце… Нам и хороших слов сейчас не хватит.

— Хорошо… Спасибо тебе. Я любил тебя. Я был счастлив рядом с тобой.

— Угу. Я тоже, оппа. Я тоже была очень… очень-очень счастлива. Люблю тебя.

— А почему у тебя не «любила»?

— Потому что я уже умерла.

— Нечестно…

Я горько усмехнулся и провёл пальцами по Кольцу чуда.

Пришло время отпустить её.