— Эй, Хертлокер. Ты только глянь.

— Отстань от меня…

— Что? Шлюс испугался и заперся в комнате? Пха-ха-ха!

— Я не хочу это слушать…

— А сам в это время один рубился с двумя тысячами мятежников в Великом лесу. Ну и как это понимать? А?

— …

Хертлокер стиснул зубы и упорно игнорировал Эрика, сколько бы тот ни толкал его локтем в бок.

Вся первая полоса газеты была посвящена Шлюсу Хайнкелю.

В статье рассказывалось о том, как после успешных переговоров с Великим лесом Шлюс по дороге обратно в одиночку вступил в бой с мятежниками.

А в это самое время Хертлокер отражал нападение на Четвёртую крепость и был твёрдо уверен, что Шлюс забился в гостиничный номер и дрожит там от страха.

Теперь же выяснилась правда.

— Я сразу подумал, что тут что-то не сходится. Сам посуди: этот псих и вдруг испугался убийц? Выставил вперёд женщину, а сам спрятался?

— Хочешь сказать, он из тех, кто полезет под удар вместо других?

— Конечно.

— …

На мгновенный ответ Эрика Хертлокеру было нечего возразить.

Если забыть о личной неприязни и посмотреть на всё объективно, Шлюс и правда не относился к людям, которые прячутся за спинами товарищей.

Скорее наоборот. Он сам полезет вперёд и первым подставит голову.

Стоило как следует об этом подумать, как Хертлокер снова разозлился.

Обязательно ему всегда выглядеть крутым?

Если встретил кого-то сильнее или угодил в опасную ситуацию, иногда нужно уметь и позорно сбежать.

Человек, который настолько одержим желанием покрасоваться, что не понимает, когда стоит вмешаться, а когда лучше отсидеться в стороне, долго не проживёт.

Так устроен этот мир.

Но этот псих Шлюс постоянно совал голову туда, куда не следовало, и почему-то никак не желал умирать.

— Выходит, Эмилия всё-таки оказалась пророчицей.

Эрик расхохотался и опустил газету.

Когда он рассказал, что Шлюс якобы позорно забился в гостиничный номер, Эмилия сразу отказалась верить.

Твердила, что он никогда так не поступит.

Что здесь наверняка какое-то недоразумение.

Даже с нажимом спрашивала, видел ли хоть кто-нибудь своими глазами, как Шлюс прятался в комнате.

— Какая ещё пророчица. Она просто отказывается верить во всё плохое, что говорят о Шлюсе Хайнкеле.

— Ну… тут не поспоришь.

— Мне кажется, в последнее время с Эмилией всё становится слишком серьёзно. Она чересчур привязалась к объекту наблюдения.

— И что в этом плохого?

— Что?

— Наоборот, хорошо. Чем сильнее Шлюс увязнет в отношениях с Эмилией, тем проще будет следить за ним и тем легче его контролировать.

— Это-то понятно, но…

— Что? Старший брат ревнует?

— Да хватит уже! Что за чушь… Тц.

Окончательно раздражённый Хертлокер резко поднялся.

Ну конечно.

Кто бы сомневался, что разговор снова сведётся к тому, какой он помешанный на младшей сестре брат.

Эрик усмехнулся и сложил газету.

Хертлокер уже собирался выйти наружу, но внезапно остановился и слегка повернул голову.

— Меня беспокоит только одно.

— М-м?..

— Эмилию всё равно не переубедить. Я лучше всех знаю, какая она упрямая. Поэтому останавливать её я не могу и не собираюсь. Но если однажды она сильно разочаруется… Боюсь, ей причинят такую боль, после которой она уже не сможет оправиться.

— И чего тут бояться? Первая любовь почти всегда заканчивается неудачно. Переживёт и повзрослеет.

— …

Я вообще не об этом.

Хертлокер имел в виду совсем другое.

Что будет, если Шлюс Хайнкель умрёт?

Нет.

Что, если он уже умер?

Подозрительных признаков накопилось достаточно.

Но почему-то Хертлокеру казалось, что только он один допускает такую возможность, и от этой мысли оставалось лишь тяжело вздохнуть.

— Ладно. Я пошёл.

— Береги себя. И лицо на улице не показывай.

— …

Эмилия ведь пока ничего не заметила?

С лёгкой тревогой Хертлокер покинул лавку.

***

Тук. Тук. Тук.

Стук маленьких туфель гулко отдавался в пустом доме.

— Ничего…

Перебрав газеты, Эмилия не выдержала и тяжело вздохнула.

Никаких новостей о Шлюсе.

Точнее, новостей о нём было предостаточно.

Вот только нигде не говорилось, что он вернулся.

Это было странно.

Сегодня прошла ровно неделя с момента его отъезда.

Ещё днём через разведывательное управление Эмилия узнала, что Трие, Эрика, Айрис и Айнц уже вернулись в столицу, разъехавшись по домам и общежитиям Императорской Академии.

Не было только Шлюса.

Именно его.

— Да что происходит-то…

По непонятной причине сведения о Шлюсе попадали в газеты с особенно большой задержкой.

Даже с учётом времени, необходимого для доставки новостей, это было слишком долго.

Может, журналистам приказали что-то скрывать?

Если так, речь должна идти о новости, преждевременное разглашение которой способно вызвать серьёзные волнения.

Например…

О смерти героя, которого сейчас поддерживала вся страна.

— Чушь.

Эмилия тут же замотала головой, отбрасывая саму эту мысль.

Такого не могло случиться.

Шлюс не мог умереть.

Человек, который всегда всё настолько тщательно просчитывал, наверняка предусмотрел бы и собственную смерть.

— Неужели…

И тут в голову пришла ещё более страшная мысль.

А что, если возникла ситуация, где кто-то обязательно должен был погибнуть?

Если ради остальных требовалась чья-то жертва?

И Шлюс заранее это знал?

Тогда он наверняка без колебаний пожертвовал бы собой.

Сам бы всё подготовил так, чтобы его смерть спасла остальных.

Стоило допустить такую возможность, как все обстоятельства вдруг начали складываться в пугающе цельную картину.

Эмилия застыла, невидящим взглядом уставившись перед собой.

— Платок… К этому времени…

Платок, который она подарила Шлюсу.

В тот день она сделала ещё один такой же и оставила его у себя в ящике.

Эмилия поспешила в комнату и резко его выдвинула.

— А… А-а…

Сотканный из магической силы платок уже становился прозрачным.

За целую неделю он ни разу не соприкоснулся с маной своего владельца и теперь постепенно рассеивался.

Платок Шлюса был создан в тот же день и содержал столько же магической силы.

Значит, сейчас он должен выглядеть точно так же.

— Ты же сказал, что вернёшься… Сказал, что успеешь, пока платок не исчезнет…

Форма платка окончательно разрушилась.

От него осталось лишь едва различимое облачко рассеивающейся магической силы, в котором уже невозможно было узнать ткань.

На него упала первая слеза.

Следом вторая.

— Врун…

Это обещание ведь ничего не значило.

Практически шутка.

Всего лишь способ поторопить его с возвращением.

Так почему же сейчас ей казалось, будто её предали сильнее, чем когда-либо прежде?

Впрочем, чувство обиды быстро сменилось страхом.

В голову пришла другая мысль.

Может, он вовсе не нарушил обещание.

Может, просто не смог его выполнить.

— Не смешно… Не надо. Пожалуйста, скажи, что это не так…

Слёзы уже невозможно было остановить.

Эмилия пыталась взять себя в руки, но ничего не получалось.

Сколько ни вытирай лицо, они продолжали течь без конца.

Словно глаза перестали её слушаться.

Она ведь даже не получила известия о смерти Шлюса.

Не видела его тела.

К тому же однажды он уже возвращался с того света.

И всё равно одного лишь опоздания оказалось достаточно, чтобы довести её до такого состояния.

Даже самой Эмилии это казалось нелепым.

— Ы-хы… Хы… Хнык… Х-х…

Она попыталась заставить себя рассмеяться, но вместо смеха из горла снова вырвались жалкие всхлипы.

Так сильно Эмилия не плакала со времён окончания войны.

Она прекрасно понимала, насколько жалко сейчас выглядит, но ничего не могла с собой поделать.

Лучший разведчик королевства сидела здесь и не могла совладать с собственными чувствами.

Тревога, страх и злость на саму себя смешались воедино, болезненно сдавливая грудь.

Тук…

— А?

Снизу, из прихожей, донеслись шаги.

Тяжёлые мужские ботинки.

Тело Эмилии узнало этот звук раньше, чем разум успел что-либо осмыслить.

Она мгновенно напряглась.

Снизу тихо скрипнула открываемая дверь.

Даже двери звучали по-разному в зависимости от того, кто их открывал.

Шлюс обычно сначала резко тянул дверь на себя, а когда та начинала неприятно скрипеть, замедлялся.

Точно как сейчас…

— Неужели…

Надежда бывает жестокой.

Эмилия прекрасно понимала, насколько больно будет, если она ошиблась.

Прижав ладонь к груди, она попыталась успокоить бешено колотившееся сердце.

Это может быть не Шлюс.

Кто угодно.

Повторяя это себе снова и снова, Эмилия спустилась по оставшимся ступеням.

Через открытую дверь внутрь хлынул яркий свет.

— Ух…

Только теперь она заметила, что в особняке не горела ни одна лампа и внутри царил почти полный мрак.

На фоне ослепительного света стоял чёрный человеческий силуэт.

Эмилия широко раскрыла глаза, не в силах отвести от него взгляд.

Через мгновение зрение привыкло к яркости.

И по её щекам снова потекли слёзы.

— Я вернулся.

— !..

Шлюс.

Если только ей всё это не мерещилось.

Лицо Эмилии мгновенно озарила широкая улыбка, словно ещё секунду назад она вовсе не плакала.

Она бросилась к человеку, которого так отчаянно ждала.

— Брааааатииииииик!

— Ух!

Эмилия со всей силы обхватила его за талию и снова громко позвала.

Это была талия Шлюса.

Кажется, он немного похудел.

Это был голос Шлюса.

Слегка охрипший, наверное, от усталости.

И мягкая ладонь, которая сейчас гладила её по голове…

Тоже его.

Без сомнений.

— Почему ты так поздно?! Ты же обещал вернуться за неделю! Сказал, что успеешь, пока платок не исчезнет! Уже семь дней и целый час прошли!

— Эмилия.

— Врун! Плохой! Зачем обещал, если не собирался выполнять?! Зачем заставил меня волноваться?! Я так скучала. Так хотела тебя увидеть, что думала, с ума сойду. А сейчас до последнего боялась, что это окажется сном или какой-нибудь иллюзией…

— Эмилия. Не могли бы вы немного отойти?

— ?..

Голос Шлюса звучал как-то напряжённо.

Словно он оказался в неловком положении.

Только теперь Эмилия заметила ещё одну странность.

Он говорил совсем не так, как обычно говорил с ней наедине.

Слишком вежливо.

— Г-госпожа горничная?.. Здравствуйте… (п.с. от беса. В ориге Тришка обращается в оч. уважительной форме. Я ХЗ как это написать на русском без применения слова "госпожа". Хотя... это пиздец как странно выглядит. Дворянка обращается к служанке так почтительно?! -_+

— …

За спиной Шлюса стояла женщина.

Зеленоволосая девушка неловко переминалась с ноги на ногу.

Эмилия несколько раз моргнула.

Осознание происходящего пришло не сразу.

А потом…

— А-а! Так у нас гости?

Она мгновенно отскочила от Шлюса и выпрямилась, в один миг вернув себе безупречно вежливый вид.

— Я в последнее время тренируюсь в актёрском мастерстве. Ну как, убедительно получилось?

— О-очень… Прямо как возлюбленные, которые встретились после нескольких лет разлуки…

— Правда? Значит, тренировки не прошли даром!

— Эмилия.

— Сейчас принесу чаааааааай!

Полностью проигнорировав Шлюса, Эмилия стрелой скрылась в глубине дома.

Кончики её ушей пылали ярко-красным.