— Сегодня такая хорошая погода, юная леди.

— Правда, приятная.

Джулия посмотрела в окно с задернутыми шторами.

Хотя до ужина было еще далеко, заходящее солнце словно предвещало скорое наступление лета.

Вместе с этим увядающие цветы рассказывали о конце весны.

— Принеси, пожалуйста, инвалидную коляску.

— Юная леди! Только не говорите!..

— Да. Пока не стало слишком поздно, я хочу посмотреть на цветы.

— ...!

Увидев слабую улыбку Джулии, горничная замолчала, переполненная эмоциями.

Джулия, которая всегда просто сидела на кровати, читая книги, сказала, что выйдет на улицу сама.

Тот, кто, если не вытянуть силой, всегда остается взаперти в комнате.

— Сейчас принесу!

— Я никуда не ухожу. Не спеши.

Боясь, что Джулия может передумать, горничная слегка приподняла юбку и устремилась по коридору бегом.

Это была не только мечта мадам Лихтенбург, но и желание всех слуг, чтобы Джулия, лицо которой стало совершенно белым, получила немного солнечного света.

— Хо-хо-хо. Какую одежду хотите надеть?

— Почему вы так возбуждены?..

— Ну, я не часто получаю возможность одевать юную леди в уличную одежду. Конечно, я счастлива.

...

Горничная долго размышляла, прежде чем достать белое платье.

— Я надену это.

— Это? Оно из старых вещей, так что вам может не подойти...

— Нет. Подойдет.

Джулия сказала твердо.

Она была уверена.

За последние годы ее тело почти не выросло.

— Ох, и правда подходит...

Пока ее одевали, Джулия чувствовала себя еще жалче.

Теперь я даже не могу переодеться самостоятельно.

Теперь этому телу, наверное, не осталось и десяти лет жизни, думала она вновь и вновь.

Какой смысл в этой повторяющейся жизни?

В жизни, где я вечно одна.

И где всю жизнь мне приходится сидеть взаперти в комнате.

Почему я родилась с такой судьбой?

— Пойдемте?

— ...Пойдем.

— ...

— Ах... Все сакуры уже опали. Но должны остаться те, что не завяли.

— ...

Колеса инвалидной коляски медленно крутились вперед.

Цветы в саду, которые недавно цвели во всю силу, уже все завяли и лежали на земле.

Подумав, что зря вышла ради цветов, Джулия оперлась щекой на ладонь и равнодушно вздохнула.

После того как я впервые за несколько десятилетий вышла посмотреть на цветы.

Если бы она знала, что будет так, осталась бы лучше читать книгу внутри.

Может, стоит вернуться прямо сейчас?

В этот момент, когда она повернула голову к главным воротам.

И когда встретилась взглядом с неожиданным человеком.

— Юная леди! Вот вы где! Тут еще остались живые цветы!

Голос горничной, доносившийся издалека, уже не доходил до Джулии.

Всё её внимание было приковано к мужчине за главными воротами.

Шлюс Хайнкель.

Это был мальчик, которого она знала в прошлой жизни — когда была Джулией фон Айсбург.

Тогда ему было 10 лет, а ей — 20.

Теперь все наоборот: она — 10-летняя девочка, а он — 20-летний юноша.

— Джу...

Дрожащий голос вырвался из уст юноши.

Что должно произойти дальше, было слишком очевидно.

Это то, что она переживала бесчисленное количество раз.

Должно быть, я в прошлой жизни очень нравилась Шлюсу, поэтому он, наверное, сильно переживал, когда я умерла.

Чем ближе кто-то был к прошлой мне, тем навязчивей он вел себя, когда встречал меня вновь.

Теперь Шлюс должен был схватиться за решетку и плакать, снова и снова выкрикивая мое имя.

Спрашивать, Джулия ли я фон Айсбург, или её реинкарнация.

Он бы устроил шум, пока охрана не попыталась его остановить.

Как и любой, кто меня знал...

—...

Но Шлюс не договорил и плотно сжал губы, словно случайно произнес имя, которое не следовало говорить.

Его взгляд не отрывался от Джулии.

Парень выглядел так, будто сдерживал слезы.

— Юная леди? Ах...!

Заметив их из кустов, горничная быстро оценила ситуацию и поспешила к Джулии, становясь перед ней, чтобы заслонить.

Это было по приказу мадам Лихтенбург, ни в коем случае не допустить встречи Джулии с сегодняшним гостем.

Время возвращения кареты еще не скоро, так почему он уже здесь...

В любом случае, горничная решила не уступать.

Она должна была разбить иллюзии молодого гостя.

Прямо сказать, что юная леди — совсем не та Джулия, которую он знал.

Хотя было ясно, что он не поверит этому.

— Простите. Послушайте внимательно. Эта особа —

— Я прибыл по приглашению. Я пришёл пораньше, потому что у меня было свободное время. Вы меня впустите?

— Простите?..

Но то, что сказал молодой гость, оказалось неожиданным.

Казалось, он вообще не обращал на Джулию внимания. Нет, казалось, он намеренно игнорировал её.

Она же слышала, что он тот, кто знал Джулию фон Айсбург...

— Вы собираетесь заставить меня ждать на пороге?

— О, простите. Вы мистер Шлюс Хайнкель, верно?

— Верно.

— Охрана, откройте главные ворота, пожалуйста.

Главные ворота открылись.

Шлюс спокойно и неторопливо вошёл в сад.

Пока он шел, горничная слегка сдвигалась в сторону, чтобы заслонить Джулию, но Шлюс просто прошёл мимо них, будто они его совсем не интересовали.

Это была странная ситуация. Неужели Шлюс не помнит Джулию?

Нет, не может быть...

Тот маленький негодник, который почти каждый день приходил играть ко мне в комнату?

Заинтригованная, Джулия склонила голову набок и вытянула шею.

За спиной горничной она увидела широкую спину Шлюса.

Когда-то маленький мальчик стал в какой-то момент таким надежным мужчиной.

— ...

Когда Шлюс повернулся, они снова встретились взглядом.

В его мёртвых, бледных глазах не отражалось никаких эмоций.

После короткой паузы...

— Ох! Простите! Миледи ещё не закончила приготовления! Не хотите ли выпить чаю в гостиной, пока ждёте?

— Хорошо.

— Я вас провожу! Сюда...

Еще одна горничная поспешно выбежала из особняка, а Шлюс молча повернул голову.

В этот короткий момент Джулия заметила...

Шлюс крепко стиснул зубы.

Он кусал губы, и из них сочилась кровь.

Шлюс вовсе не забыл меня.

Он определённо увидел меня и вспомнил Джулию из прошлой жизни.

Но, несмотря на это, он намеренно делает вид, будто не узнал.

«Тогда что это была за реакция?...»

Она совсем не понимала.

За десятки прожитых жизней такого человека она встретила впервые.

Но, что странно...

«Но почему у меня так тяжело на груди?..»

Её охватило необъяснимое чувство удушья.

С далеким, но колющим чувством, Джулия схватилась за подол своего платья, так сильно, что ткань смялась.

Это было чувство, которое она испытывала впервые в жизни.

Чувство, которого она совсем не понимала.

...Поэтому оно и было таким запутанным.

***

— Я позову мадам. Пожалуйста, подождите минутку.

...

Только после того, как горничная вышла из комнаты, я обмяк, словно из меня разом ушли все силы.

Возможно, из-за волнения зрение и слух то появлялись, то исчезали, а руки дрожали.

— Этого не может быть...

Джулия переродилась в Лихтенбергов?

Это вообще возможно? Я ведь не раскрывал фамилию Джулии в оригинале…

Блять. Вот почему.

Поскольку я не указал фамилию Джулии, не будет ничего странного в том, что Джулия окажется дочерью из любой семьи.

К тому же по сюжету Джулия редко выходит из комнаты и вообще не влияет на историю, так что нет проблем с правдоподобием даже если она сестра Эрики...

Я правда не ожидал.

Что встречу Джулию вот так.

Я хотел избегать встречи с ней как можно дольше.

Навсегда. До самого финала.

Но почему именно сейчас она вдруг появилась...

— Это сводит меня с ума, правда

Внешность Джулии была в точности такой, какой я её себе представлял.

Красивые чёрные волосы, маленькие руки, острый взгляд.

Каждая черта лица была в точности как у неё. Нет, они были идентичны.

До такой степени, что казалось, будто именно так она выглядела в детстве.

А этот облик произвел во мне эмоциональный взрыв, какой я и представить не мог.

Хотя я прекрасно знал, что это не она. Хотя знал, что передо мной всего лишь копия, мое тело желало быть обманутым.

Сердце стучало, будто это был день первой встречи, а руки и ноги покрылись потом.

Если бы было возможно, я бы хотел, чтобы даже мой разум был обманут.

Тогда сердце не болело бы так сильно.

— Вы рано пришли.

— Ах.

В этот момент дверь открылась и послышался мягкий голос.

Даже не поднимая головы, я почувствовал, кто это.

— Я Ирэн фон дер Лихтенбург, мать Эрики.

Мадам Лихтенбург.

Глава семьи Лихтенбург, которую называют философом Лихтенбурга.

Я резко поднялся, чтобы поприветствовать её.

Хотя мой персонаж по сюжету был совсем без манер, я все же проявил минимум учтивости.

Как учила меня Эмилия, я хотел опуститься на колено для поцелуя руки, но мадам протянула мне руку для рукопожатия.

Это было рукопожатие.

Говорят, рукопожатие — приветствие между равными. Почему мадам, презирающая простолюдинов, предлагает мне руку?..

— Очень рад встрече. Благодарю за приглашение на ужин.

— Нет, что вы. Вы спасли мне жизнь. Вы оказали мне услугу, которую трудно отплатить даже за целую жизнь.

К счастью, несмотря на нелюбовь к простолюдинам, чувство приличия у неё оставалось.

Хотя бы сегодня она будет обращаться со мной как с почетным гостем.

Нужно забыть о Джулии и просто насладиться хорошей едой.

— Могу я обращаться к вам мистер Шлюс?

— Конечно, мадам.

— Мистер Шлюс... вы ведь знали кого-то по имени Джулия фон Айсбург, так?

— ...

Блять

Только собрался забыть и опять напомнили.

То, что Шлюс был знаком с Джулией, я и сам узнал только сегодня.

Потому что чуть ранее способность «Память истинного Я» внезапно активировалась, и я смутно увидел воспоминание Шлюса.

Это был образ Джулии, сидящей на кровати с книгой, и Шлюса, который даже читать не умеет, но с радостью смотрит на книжку вместе с ней.

Похоже, они были довольно близки.

Какая нелепая случайность.

— Да.

— Скажу прямо. Моя дочь, которую вы видели в саду — совершенно другой человек, не Джулия фон Айсбург.

— Да. Я знаю.

— О, вы знаете?

— Юная леди Джулия умерла. Я сам видел это своими глазами.

Я убедился сам.

Потрогал холодные руки.

Много раз. Точно.

Она была мертва.

— Она действительно похожа... но только внешне.

Сколько бы ни была похожа девочка, это не она.

— Мёртвые не воскресают. Если я не спятил, едва ли я могу спутать вашу дочь с умершей, так ведь?

Хотя, пожалуй, я наполовину спятил.

Видя, как мое тело все равно принимает Джулию за неё, хоть я прекрасно понимаю, что это не она.

— ...

— Прошу прощения за бестактность.

— Вовсе нет. Наверняка это было неприятно. Когда кто-то сравнивает вашу дочь с покойной.

— Я рада, что мистер Шлюс так не поступает.

Только не это, бляяяяяя.

Я именно такой парень.

— Мадам. Ужин готов.

— Давайте пройдем в столовую? Эрика уже ждёт.

— Да, идёмте. Кстати, та девочка, которую я видел ранее...?

— Ах, у той заболел живот. Говорит, сейчас не сможет есть.

Слава богу.

Не придётся видеть это лицо вновь.

Но вместе с облегчением сердце заныло.

От мысли, что больше не увижу это лицо...

Идя по длинному коридору, я старался подавить своё волнение как можно сильнее.

Теперь нужно забыть всё и сконцентрироваться.

Потому что цель сегодняшнего визита — не просто вкусно поесть.

Мне нужно вести переговоры с философом.