Главные ворота Императорской Академии.

Эрвин как ни в чём не бывало направилась к пропускному пункту.

Как делала всегда.

— Эрвин Розенталь.

— Да. Проходите.

Щёлк!

Едва Эрвин прошла через пропускной пункт, как почувствовала, что запястье что-то крепко стиснуло.

Она вздрогнула и обернулась.

На руке уже красовались наручники.

Мощный барьер, наложенный на них, активировался и полностью заблокировал возможность использовать магическую силу.

— Что за?..

— Да, профессор. Эрвин Розенталь задержана у главных ворот. Вы придёте лично?

— Что вы вообще творите?!

— Приказ старшего профессора. Понимаю, что это доставляет неудобства, но прошу не сопротивляться и следовать указаниям.

— Да это уже не просто ограничения!

Охранник не собирался с ней церемониться.

Как бы Эрвин ни пыталась вырваться, ей тут же заломили руки и обездвижили.

Прошло около пяти минут, пока Эрвин держали лицом прижатой к стене.

Вдалеке показался Людвиг, неспешно приближавшийся к ним.

Эрвин и раньше считала старшего профессора мрачноватым человеком, но настолько зловещим он ещё никогда не выглядел.

Она невольно задрожала.

Он походил на жнеца смерти, пришедшего забрать её душу.

— Эрвин Розенталь. Объясни, где ты находилась последние два дня.

— Э-это… На самом деле я весь день веселилась с друзьями на вечеринке…

— Назови адрес. И перечисли всех друзей, которые там были. Прямо сейчас отправимся проверять твоё алиби.

— …

В голове стало совершенно пусто.

Профессору Сергею, который мне глубоко доверяет, ещё можно было скормить какую-нибудь отговорку.

Но со старшим профессором такое не пройдёт.

— С-сначала объясните, что вообще происходит!

— Разве не ты знаешь это лучше всех? Маленькая наглая дрянь, которая вместе с остальными задумала освободить Унтира и убить профессоров, а потом единственная сбежала. (П.с. от беса. Тут про неё в ж. Роде говорится)

— Ик…

Когда Людвиг приблизил лицо, Эрвин от неожиданности даже икнула.

Это уже было не подозрение.

Он был практически уверен.

И всё же какой-нибудь выход наверняка оставался.

Можно сказать, что история про вечеринку была просто первой пришедшей в голову отговоркой, а затем придумать настоящее алиби…

— Можешь продолжать молчать. Достаточно взять у тебя кровь и проверить её. Тогда сразу станет ясно, являешься ли ты мерзкой тварью, которой влили силу маджина.

— А е-если я откажусь сдавать кровь?

— Тогда придётся взять её силой.

— Это незаконно.

— Похоже, ты не знаешь, что в отношении основного подозреваемого без внятного алиби ни один метод расследования не будет считаться незаконным.

Людвиг достал из кармана иглу.

Всё.

Мне конец.

Я ведь так и не успела придумать безупречное алиби на эти два дня.

Насколько подробно следственный отдел Императорской Академии вообще знает о моих передвижениях?

Когда именно, по их данным, я исчезла?

Пока я этого не знаю, наспех придумать правдоподобное алиби невозможно.

Да даже если бы знала, сейчас голова всё равно была настолько пуста, что ничего придумать уже не получалось.

Игла приближалась к пальцу.

Эрвин крепко зажмурилась.

И в этот момент…

— Старший профессор. Снимите с неё наручники.

— Шлюс Хайнкель…

Почувствовав руку на плече, Эрвин испуганно обернулась.

Рядом стоял Шлюс Хайнкель.

Что происходит?

Он решил избавиться от меня, чтобы замести следы?

Эрвин настолько растерялась, что на несколько мгновений просто застыла.

— Она подозревается в том, что является сбежавшей террористкой. Дальше этим займётся следственный отдел.

— У ассистентки Эрвин есть алиби.

— Алиби? Последние два дня мы проверяли все дороги на границе Нового города. Но эта аспирантка ни разу через них не проходила. Можешь подробно объяснить, где она находилась?

— Да. Она всё это время была в Старом городе, поэтому и не попала ни на одну проверку.

— Где именно в Старом городе? Назови адрес.

— Мотель «Серена». И сразу предупрежу: если вы найдёте владельца мотеля, он не подтвердит, что видел там меня и Эрвин.

— Почему?

— Потому что мы оба вошли туда под магической маскировкой.

— И зачем?

— Потому что было бы крайне неприятно, если бы поползли слухи, будто личный рыцарь его величества зашёл вдвоём с женщиной в дешёвый мотель и не выходил оттуда целых два дня.

— …

Только тогда Людвиг прекратил поток вопросов и замолчал.

Эрвин же, совершенно не понимая смысла этого разговора, лишь переводила взгляд с одного на другого.

Старший профессор долго смотрел на бесстрастного Шлюса Хайнкеля, а затем произнёс:

— Хорошо. Раз уж личный рыцарь его величества собственноручно за тебя поручился, я не могу самовольно задерживать тебя и брать кровь. Ты только что исключена из числа подозреваемых, Эрвин.

— А…

Щёлк.

Людвиг язвительно усмехнулся и махнул рукой.

Наручники раскрылись и с грохотом упали на пол.

Пока Эрвин растирала онемевшее запястье, Шлюс резко схватил её за него и потащил за собой.

— Ай! Больно!

— Ты вообще в своём уме? Решила как ни в чём не бывало явиться на работу через главные ворота?

— А что мне оставалось?! Тайком тоннель до Академии прокопать?

— Нужно было заранее связаться с профессором Сергеем и заручиться его защитой. Следственный отдел сейчас из кожи вон лезет, пытаясь найти того сбежавшего человека. Во всей Императорской Академии тебя, скорее всего, готовы прикрыть только профессор Сергей и я.

— В любом случае… спасибо. За алиби…

Стоило ей поблагодарить, как Шлюс странно на неё покосился.

Эрвин не поняла, что означает этот взгляд.

Но затем вспомнила их недавний разговор…

— А-а-а!.. Эй! Эй, ты, псих! Кто вообще согласился бы пойти с тобой в мотель?! Да ещё что?! Мы якобы два дня оттуда не выходили?!

— Тише. Теперь уже всё именно так и было.

— У-у-у!..

Осознав наконец смысл своего алиби, Эрвин покраснела до ушей.

Смущение очень быстро сменилось яростью, и она тяжело задышала от злости.

— Я тебе это так не оставлю.

— А младшие у тебя и правда милые. Робин и Луиза, кажется?

— Эй! Ты! Подлый… М-мф?!

Она уже собиралась закричать, но ладонь Шлюса мгновенно накрыла ей рот и прижала её к стене.

Пальцы, оказавшиеся во рту, не давали пошевелить языком, поэтому Эрвин не могла издать ни звука.

За стеной послышались приближающиеся голоса.

Через некоторое время они снова начали удаляться.

Лишь когда шаги и голоса стихли вдали, Шлюс убрал руку.

— Пха-а-а!

— Ты всё ещё не понимаешь своего положения? Ты мне не работник по найму. Ты всего лишь моя личная прислуга. Моим приказам подчиняешься безоговорочно. Поняла?

— А-а…

— Если подобное повторится, расплачиваться будут твои младшие. Второго предупреждения не будет. Поняла? Отвечай.

— …

— Вот и умница.

Эрвин отчаянно закивала.

Только тогда Шлюс едва заметно улыбнулся и отступил.

Этому человеку от меня было нужно только одно.

Использовать меня.

Даже если со стороны казалось, будто он помогает мне, на самом деле он защищал меня лишь затем, чтобы дальше использовать как шпионку.

Эрвин чувствовала себя полной дурой из-за того, что хотя бы на мгновение не поняла его намерений и даже испытала благодарность.

— Кстати, а ты уверен, что всё будет нормально?

— Что именно?

— А если тебя начнут расспрашивать подробнее? По тебе же сразу видно, что ты девственник, который даже порога мотеля ни разу не переступал… Тебя ведь мгновенно раскусят?

Шлюс Хайнкель, уже собиравшийся уйти, остановился.

Через мгновение он развернулся с явно раздражённым выражением лица.

Похоже, попала в самое больное место.

Конечно, никто в здравом уме не станет подробно расспрашивать Шлюса Хайнкеля о том, чем именно они занимались.

Но хотя бы задеть его гордость Эрвин, кажется, удалось.

От мысли, что наконец получилось хоть немного ему отомстить, на душе стало приятно.

— Тогда давай заранее сверим ответы на возможные вопросы.

— М? Как?

— Воспроизведём наше алиби в реальности. Начиная с сегодняшнего дня проведём вдвоём два дня в каком-нибудь дешёвом мотеле. Тогда нам даже не придётся ничего придумывать. Просто расскажем всё как было.

— …

Шлюс Хайнкель снова приблизился, наклонившись к её лицу.

Эрвин покраснела до самых кончиков ушей и отвернулась.

Она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

Ей не нравился этот пустой взгляд, с которым он совершенно невозмутимо предлагал ей зайти настолько далеко.

— Девственник я или нет, можешь проверить сама.

— Э-это…

— Шучу. Если мы два дня просидим в мотеле, твои младшие останутся голодными.

— …

— Больше никогда не пытайся меня провоцировать.

Поставив на этом точку, Шлюс Хайнкель затянул галстук и размеренным шагом удалился.

Только тогда напряжение отпустило Эрвин, и ноги окончательно перестали её держать.

Она прислонилась к стене и медленно сползла вниз, бессильно опустив голову.

— Грёбаный ублюдок…

— Я же говорил, что всё слышу.

Точно.

Я ведь даже права ругать его за спиной теперь не имею.

На глаза снова навернулись слёзы.

***

— С-с-сх…

В который уже раз?

В который раз Людвиг ловил себя на мысли, что хочет убить Шлюса Хайнкеля?

Он взял сигару и шумно выдохнул.

— Что же ты задумал, Шлюс Хайнкель?

Императорскую Академию уже дважды атаковали силы одной и той же организации.

В первый раз напали извне и сумели проникнуть внутрь.

Во второй — удар нанесли изнутри руками внедрившихся шпионов.

И оба раза противник с удивительным упорством пытался добраться до одного человека.

Шлюса Хайнкеля.

Значит, они явно считали Шлюса Хайнкеля угрозой и пытались от него избавиться.

И тем страннее было то, насколько неохотно сам Шлюс сотрудничал со следствием.

Конечно, вполне возможно, что в его защите ассистентки Сергея не было ни единого слова лжи.

Если всерьёз поверить в бред о том, что Шлюс Хайнкель, у которого дома живёт служанка-простолюдинка, зачем-то соблазнил аспирантку и потащил её в мотель Старого города, чтобы удовлетворить свою похоть.

Но даже если предположить, что всё это правда, поведение Шлюса оставалось странным.

Прямых доказательств не было, однако создавалось впечатление, будто он знает гораздо больше следственного отдела, но намеренно не делится информацией.

— Может, я уже сам себе всё выдумываю…

Шлюс Хайнкель настолько часто хвастался и вёл себя так, будто всё знает наперёд, что поневоле начинало казаться, будто ему действительно известно всё на свете.

Людвиг покачал головой и выбросил подозрения о Шлюсе из головы.

Пытаться без доказательств надавить на героя столицы, награждённого Чёрным Орлом и ставшего личным рыцарем императора, было опасно уже для самого Людвига.

Шлюс Хайнкель теперь превратился в фигуру настолько высокого уровня, что даже положение старшего профессора Императорской Академии не позволяло просто так его тронуть.

— Куда серьёзнее проблема с артефактом.

Артефакт, способный обнаруживать силу маджина в крови.

Сейчас он был практически бесполезен.

Конечно, стоило заполучить образец крови, и проверку можно было провести мгновенно.

Но люди, которым влили силу маджина, явно не станут добровольно отдавать свою кровь.

— Нужна обязательная проверка всего населения.

Если нельзя принудительно брать кровь, этот артефакт бесполезен.

Значит, нужно обратиться к императору и создать законные основания для принудительного забора крови.

Людвиг сжал кулак, окончательно укрепившись в своём решении.