— У-у… Что-то тут нечисто.

Служебный особняк председателя совета Императорской Академии Фрейи.

Стоя перед главными воротами, Селин нервно переступала с ноги на ногу.

Чтобы вернуть долг Шлюсу Хайнкелю, ей предстояло передать ему сведения об Эрике…

Но от одной мысли об этом на душе становилось мерзко, словно она кого-то предавала.

Сделав глубокий вдох, Селин толкнула калитку и вошла во двор.

Тук-тук.

Прошло три секунды после стука в дверь.

Никакого ответа.

Селин недоумённо склонила голову и постучала сильнее.

Но внутри по-прежнему стояла тишина.

Разве не сам Шлюс велел прийти именно в это время?

Селин уже решила, что так даже лучше, и собиралась развернуться, когда…

— А… Простите. Я была занята срочным делом… Ха-а…

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась горничная Шлюса.

Её лицо и шея были покрыты потом.

На мгновение растерявшись от такого вида, Селин кашлянула и заговорила:

— Кхм. Я пришла встретиться со Шлюсом Хайнкелем.

— А. Боюсь, сейчас он не сможет принять гостя.

— Гостя? Вообще-то это он меня позвал.

— А… Всё равно, думаю, сейчас не получится. Возникло срочное дело.

— Срочное? Его нет дома?

— Нет, он здесь, но… Простите, я не могу рассказать подробности. Думаю, на сегодня вам лучше вернуться. Мы свяжемся с вами позже.

— М-м…

После столь вежливого поклона Селин ничего не оставалось, кроме как уйти.

Позвать человека к себе, даже чаем не угостить и выставить за дверь?..

Судя по тому, что Шлюс даже не успел заранее предупредить её об отмене встречи, дело и правда должно было быть чрезвычайно срочным.

Может, приказ самого императора?

Размышляя об этом, Селин уже шла через сад, когда…

— А-а?!

В голову внезапно пришла другая возможность, и лицо тут же вспыхнуло.

Если дело было настолько срочным, что Шлюс забыл о назначенной встрече…

Кто сказал, что оно обязательно связано с работой?

Например, какое-то желание могло копиться и копиться, пока терпеть уже не осталось сил.

Да ещё и гопничная выглядела так растрёпанно…

Будто только что закончила какую-то особенно бурную физическую нагрузку.

«Н-нет! Не может быть!»

Селин тут же замотала головой, отгоняя непристойные мысли.

Сейчас всего восемь утра.

Не может же человек с самого утра заниматься подобными вещами…

Убеждая себя в этом, Селин тяжело побрела прочь.

Ей ужасно хотелось на всякий случай приложить ухо к двери и послушать, что происходит внутри, но до настолько низкого поступка она как дворянка опускаться не собиралась.

***

— Ха-а… Ха-а… Фу-у…

Тяжёлое дыхание.

Капли пота одна за другой падали на пол.

Эмилия, стоявшая с открытым ртом и пытавшаяся отдышаться…

— Уборка закончена!

…повесила швабру на место и широко улыбнулась.

Она начала ещё на рассвете и после трёх часов отчаянной борьбы наконец закончила генеральную уборку.

Эмилия специально принялась за дело так рано, потому что хотела сидеть рядом со Шлюсом, когда тот проснётся.

С такой целью даже усталость почти не ощущалась.

А теперь всё было закончено.

Больше ничто ей не мешало.

Эмилия тут же бросилась в спальню и осторожно приоткрыла дверь.

— …

Шлюс крепко спал.

С прошлой ночи он лежал словно без сознания.

С трудом удерживая уголки губ от довольной улыбки, Эмилия подошла к кровати и села рядом.

— А что, если… прямо сейчас вбить формулу ему в сердце, а потом запереть где-нибудь?..

В голову пришла довольно опасная мысль.

Если оставить всё как есть, он ведь опять выбежит из дома и полезет делать что-нибудь опасное.

А ей снова придётся изводить себя ожиданием.

Так не проще ли лишить его возможности пользоваться магией, запереть и держать при себе?

— Нельзя ведь?.. Конечно, нельзя.

Ласково поглаживая Шлюса по щеке, Эмилия горько усмехнулась.

Она не могла так поступить.

По крайней мере пока.

Шлюс был восходящей звездой Империи, пользовался доверием императора и благосклонностью кронпринцессы.

Если разведывательное управление не собиралось немедленно начинать полномасштабную войну с Империей, Шлюса следовало по возможности оставить в живых.

Поэтому всё произошедшее было лишь проверкой.

Проверкой того, насколько Шлюс ей доверяет.

Он сумел раскрыть мастера перевоплощений, Ворона Джина, и с первого взгляда распознал воду с ядом.

Эмилии хотелось узнать, заподозрит ли он, что в поданном ею чае может оказаться снотворное.

Ответ был получен.

Нет.

Шлюс доверял ей очень сильно.

На этот раз она всего лишь заставила его проспать несколько часов и ничего больше не сделала, так что небольшого оправдания должно было хватить.

Но когда-нибудь потом…

Если Шлюс перейдёт в разряд целей, которые необходимо устранить…

Убить его должна будет именно Эмилия.

— Не хочу… Я не хочу такого…

Сжать.

Эмилия крепче стиснула руку Шлюса и прикусила губу.

Она не хотела даже представлять такой день.

На самом деле уже некоторое время Эмилия прекрасно понимала, что чувствует к Шлюсу.

До сих пор она оправдывалась тем, что всё это лишь часть задания, но после слов Трие пришлось признаться хотя бы самой себе.

Она любила Шлюса Хайнкеля.

Как мужчину.

Эмилия прекрасно понимала, насколько недопустимо для агента разведывательного управления испытывать чувства к объекту наблюдения.

И всё же это произошло.

Но даже осознание ничего не меняло.

Как и сказала Трие, этой любви не суждено было сбыться.

Неважно, любил ли только один из них.

Даже если бы чувства оказались взаимными, они всё равно не смогли бы быть вместе.

Элитный служащий Империи и шпионка королевства.

Бесконечно близко друг к другу и при этом разделённые пропастью, которую невозможно преодолеть.

«Задание важнее…»

Как бы то ни было, смешивать работу с чувствами она не могла.

Любовь оставалась любовью.

А приказ — приказом.

Если сверху поступит распоряжение ликвидировать Шлюса, Эмилия снова и снова будет просить руководство пересмотреть решение.

Но в конце концов всё равно подчинится.

Сдерживая слёзы, подмешает в чай яд.

Шлюс, как и прошлой ночью, ни о чём не подозревая, с улыбкой выпьет всё до последней капли.

А затем медленно опустится, положит голову ей на колени и закроет глаза.

Без боли.

Спокойно…

Словно просто уснул.

— Эмилия.

— М-м?..

Рука в её ладонях внезапно напряглась и крепко сжала пальцы.

Эмилия повернула голову.

Шлюс уже проснулся и смотрел на неё с беспокойством.

Лишь тогда она поняла, что плачет.

Эмилия поспешно вытерла глаза платком и вдруг почувствовала себя ужасно жалкой.

Его насильно усыпили снотворным, а первое, что он сделал после пробуждения, — забеспокоился о виновнице.

От мысли, что однажды ей придётся убить такого человека, болезненно сжалось сердце.

— Ничего. Всё нормально. Просто вдруг представила, что больше никогда тебя не увижу…

— С чего бы тебе меня больше не увидеть? Такого не случится.

— Правда?..

— Если я умру, этому миру всё равно конец.

— Ну и шуточки…

Конечно, если Шлюс умрёт, для неё самой этот мир, пожалуй, действительно потеряет всякий смысл.

Но существовать он от этого не перестанет.

Услышав его шутку, которая на самом деле была вовсе не шуткой, Эмилия тихо рассмеялась:

— Фу-ху-ху…

— А теперь, может, объяснишь, зачем усыпила меня и что делала, пока я спал?

— Убиралась. Генеральную уборку устроила. Подумала, пока ты не спишь, я буду тебе мешать.

— И правда только убиралась?

— Угу. Только уборка.

— Раз ты так говоришь, значит, так и было.

— …

От того, насколько легко он ей поверил, на сердце стало ещё тяжелее.

Кажется, если бы она прямо сейчас подмешала в чай яд и принесла ему, Шлюс тоже выпил бы всё без единого сомнения.

— Просто ты в последнее время выглядел таким загнанным… Я хотела, чтобы хотя бы один день ты ни о чём не переживал и нормально выспался.

— Вот как? Наклони-ка голову.

— Зачем?..

— А-а-а!

— Ах ты мелкая. Даже если из добрых побуждений, нельзя же насильно усыплять человека.

— Уэ-э… Больно-о…

Шлюс сильно растянул ей щёки, и Эмилия жалобно захныкала.

Но странным образом от того, что он всё-таки рассердился, ей стало немного легче.

— Ну… Зато благодаря тебе я отлично выспался. Кажется, в жизни ещё ни разу не просыпался настолько отдохнувшим.

— Правда?

— Говорю же. У меня даже тёмные круги под глазами пропали, разве нет?

— И правда! Без них ты даже на себя не похож, братик.

— Ха-ха…

Шлюс рассмеялся и поднялся с кровати.

Пусть намерения Эмилии и нельзя было назвать безупречными, факт оставался фактом: благодаря ей он впервые за долгое время как следует выспался.

«Кажется, теперь я вижу путь».

Стоило один раз нормально отдохнуть и очистить голову, как дальнейший план начал складываться сам собой.

Шлюс сжал кулак и вышел из комнаты.

«Использовать Арию и убить императора».

Решение уже было принято.

***

— Ух… И зачем было звать посреди ночи?

Заброшенная аудитория в подземной части Императорской Академии.

Ассистент профессора Сергея вошёл внутрь, почесывая затылок.

В помещении уже собрались больше десятка человек в чёрных капюшонах.

И зачем они вообще нарядились так, если всё равно прекрасно знали друг друга в лицо?

Цокнув языком, ассистент подошёл и встал среди остальных.

— Все собрались. Тогда я сделаю важное объявление.

Из-под капюшона фигуры, стоявшей на кафедре, донёсся высокий голос.

— Похоже, скоро мы сможем провести великое дело.

— Великое дело?.. Что именно вы имеете в виду?

— Да. Я говорю об Унтире.

— !..

По толпе пробежал шум.

Разве до окончания расшифровки печати не оставалось ещё больше трёх месяцев?

Подняв руку и заставив остальных успокоиться, человек в капюшоне вынул из-под одежды толстую книгу.

Старая, дорогая на вид рукопись.

— Один благородный человек оставил нам это, благодаря чему работа по снятию печати продвинулась далеко вперёд.

— Что это за книга?

— Исследование древних маинов о печатях.

Дюрандаль, магический меч, Унтир…

По всему континенту было разбросано множество опасных оружий и чудовищ, которые в древности маины запечатали с помощью барьерных формул.

Эта книга содержала результаты исследований одного маина, лично изучившего все эти печати.

Считалось, что маины сожгли труд, опасаясь, что он попадёт в руки людей.

Так как же он оказался здесь?..

Ассистенту ужасно хотелось спросить, кем был тот самый «благородный человек», подаривший книгу.

Но он сдержался.

Ответ и без того был очевиден.

— Это поистине выдающаяся книга. Она способна серьёзно продвинуть вперёд всю науку расшифровки барьеров. Но пока мы сосредоточимся исключительно на освобождении Унтира. Нам понадобится ещё две недели. Я рассчитываю снять печать в течение четырнадцати дней.

— Через четырнадцать дней?!

— В этот день мы и начнём. Пусть каждый из нас по отдельности слаб, вместе мы способны явить огромную силу. И сначала докажем это, растоптав Императорскую Академию.

— О-о-о…

— Время пришло! Пора сокрушить порядок несовершенных людей и передать этот мир в руки совершенных маинов!

Из-под чёрных капюшонов послышались странные возбуждённые возгласы.

Ассистент оглядел собравшихся и с искренним отвращением подумал:

«Ебанутые придурки. Какую же хуйню они несут».