— У-ух......

— Ты здесь, Хартлокер?

В подвале банка Уолтера. (п.с. от беса. Домой, Уолтер)

Хартлокер вошёл в другой опорный пункт Разведывательного бюро и застыл с открытым ртом.

Перед его глазами предстал окровавленный кусок мяса, скованный железными цепями.

Эту штуку, которую можно было легко принять за труп, изредка издавала хрипящие звуки.

— Он умрёт, если так продолжится.

— Не волнуйся. Люди не умирают так легко. Разве ты не знаешь, что я специалист в этой области?

— ...В любом случае. Ты что-нибудь выяснил?

Хартлокер отвернулся от этого зрелища.

Хоть он и видел бесчисленные трупы на поле боя, он никогда не видел тела, настолько ужасно изувеченного, и ему казалось, что его сейчас вырвет.

— Я многое выяснил. Проблема в том, что ублюдок всё ещё лжёт.

— Что? Даже в таком состоянии?

— Да. Он несёт чушь о том, что Шлюс Хайнкель сжёг и уничтожил документы.

Эрик покачал головой.

Если бы Шлюс Хайнкель украл информацию у этого человека, не было бы причин уничтожать её.

Просто передача её Императорской полиции сделала бы его национальным героем и принесла бы огромную награду.

Даже если бы он не передавал, хранение её было бы хорошим козырем для шантажа королевства.

И он сжёг её на месте?

Не могло быть более очевидной лжи.

— Но... зачем ему лгать до такой степени?

— Кто знает. Я ещё не выколол ему глаза. Давай спросим его снова после этого.

— А что, если это не ложь?

— Что ты имеешь в виду? Что Шлюс Хайнкель и правда уничтожил документы?

— Нет. Я имею в виду, что если он сам так верит? Что, если Шлюс Хайнкель использовал магию, чтобы показать ему иллюзию, и он верит, что документы были сожжены?

— Ооо... В этом есть смысл!

Эрик хлопнул в ладоши, а Хартлокер вздохнул с досадой.

Как он мог не подумать об этом простом объяснении, пытая кого-то до такого состояния?

Было похоже, что Эрик притворялся, будто не знает, просто чтобы продолжить пытки.

— Ах, как жаль. Если бы я подумал об этом немного раньше, мне не пришлось бы вырезать ему язык.

— Разве можно выжить после того, как вырезали язык?..

— Да. Если сразу прижечь место разреза, сосуды прижигаются и закупориваются. Это останавливает кровотечение...

Хартлокер пропустил эти слова мимо ушей.

Это информация, о которой он не особо хотел знать.

— В любом случае. Что нам делать с Шлюсом Хайнкелем?

— Хааа... вот в чём вопрос...

Эрик и Хартлокер глубоко вздохнули в унисон.

У Шлюса Хайнкеля была личная информация агентов Разведывательного бюро.

Тот факт, что Императорская полиция до сих пор не совершила на них налёт, говорит о том, что он её не передал.

Это означало, что он хочет вести переговоры с Разведывательным бюро.

Держа в руках их смертельную слабость.

— Разве нам не стоит устранить его сейчас? Я рискну жизнью, чтобы убить его.

— Нет. Шлюс Хайнкель не глуп. Он, должно быть, предусмотрел, что информация будет раскрыта, если он умрёт.

— Тогда...

— У нас нет способа справиться с ним. Всё, что мы можем сделать, это ждать и смотреть, чего он потребует.

— ...

Хартлокер сжал кулак.

Шлюс буквально держал в руках жизненно важную информацию Разведывательного бюро.

Они, по сути, оказались в положении, где должны были подчиняться ему.

Чего он потребует?

Одна только мысль об этом вызывала дрожь у Эрика и Хартлокера.

***

— Ха. Ха-ха.

Я не смог сдержать пустой смешок.

Солнце светило тепло. Сейчас было 11 часов.

А церемония награждения должна была начаться в час.

Даже если бы я сейчас поймал карету и помчался к Императорскому дворцу, я бы едва успел вовремя.

Но проблема была в том...

— Ах, чёрт. Я в дерьме.

Состояние моей одежды было ужасным.

Бок был полностью разорван, вероятно, от того, что кинжал Хартлокера задел меня ранее.

Как я мог предстать перед Императором в таком виде?

Хотя, возможно, это всё же было бы лучше, чем не появиться вовсе.

У меня не было выбора, кроме как поехать так.

Я оглядывал улицу, думаю, что нужно поймать какую-либо карету, когда...

— А?

Я услышал отчётливый звук копыт сзади.

Когда я обернулся, с визгом колёс карета остановилась прямо передо мной.

Прямо передо мной...

Я чуть не был расплющен, как вяленая рыба, под этими колёсами.

— Мистер Хайнкель!

В этот момент дверца кареты открылась, и появилась Эмилия.

Она приехала забрать меня?

Но как она узнала, что я здесь?..

— Эмилия. Как ты узна..

— Как я узнала?

— ...

Мой рот закрылся при голосе, который раздался из-за спины Эмилии.

Девушка в одеянии монахини с невероятно доброжелательной улыбкой.

Это была Айрис.

Должно быть, она увидела будущее.

Я благодарен, но мне не нравится быть у неё в долгу.

Такое чувство, что позже она потребует чего-то большого...

— Что ты делаешь? Поторопись и садись. Или ты не поедешь?

— ...Я сяду.

С неспокойным чувством я сел в карету.

Карета, везущая меня, вскоре помчалась по улицам к Императорскому дворцу.

Это была не обычная роскошная карета.

Внутри было достаточно просторно, чтобы шесть человек могли комфортно сидеть, и даже были плюшевые диваны.

Даже если Император покрывал расходы на поездку, бережливая Эмилия не стала бы заказывать такую карету.

Это сужало круг владельца до одного человека.

— Это карета дома Плехед, не так ли?

— О, как ты догадался? Я приказала убрать семейный герб...

— Спасибо. Я ценю это.

— Что ты сказал? Я не расслышала.

— ...

Айрис игриво улыбнулась. Она прекрасно слышала меня, но притворялась, что нет.

Она продолжает вводить меня в долги — интересно, что она заставит меня сделать позже...

Я действительно не могу понять, что творится у неё в голове.

— Правда. Всё именно так, как и беспокоилась Святая. Я рада, что взяла запасной комплект одежды!

Эмилия посмотрела на мой разорванный бок и достала рубашку из своей сумки.

Похоже, Айрис предупредила её.

Что-то вроде: «На всякий случай возьми дополнительный комплект одежды...»

Она, вероятно, не могла рассказать Эмилии о своей способности видеть будущее.

— Спасибо. Я был бы признателен, если бы вы обе закрыли глаза.

— Т-ты сейчас переоденешься?

— Времени в обрез. Мне не остаётся выбора, кроме как переодеться пока мы едем.

Айрис мягко закрыла глаза, а Эмилия поспешно прикрыла лицо руками.

Я никогда не думал, что мне придётся делать что-то настолько неловкое перед этими двумя...

Но при данных обстоятельствах у меня не было другого выбора.

Я переодел разорванную рубашку как можно быстрее.

Хотя я мог поклясться, что видел, как глаза Эмилии подглядывают сквозь щели между её пальцами... или это мне показалось?

— Я закончил.

— Фух. Тогда можно теперь спросить?

— Спросить о чём?

— Чем Вы, чёрт возьми, занимались всю ночь?

— ...

Прямой вопрос Эмилии оставил меня безмолвным.

Я не мог заставить себя сказать, что избил её брата, вывихнул ему все кости и сбросил в сточные воды.

Но что делать?

Она всё равно узнает, когда свяжется с агентами Разведывательного бюро.

— Это секрет.

— Ах...

Поскольку любая ложь вскоре будет раскрыта, я решил быть уклончивым.

Я немного боюсь последствий, когда Эмилия узнает о сегодняшних событиях.

Примерно через час пути.

Карета наконец остановилась.

Когда я откинул занавеску, чтобы посмотреть наружу, мы были уже перед Императорским дворцом.

На удивление, у нас оставалось около 30 минут в запасе.

Я уже собирался открыть дверь, думая, что нам стоит войти пораньше...

— Мистер Хайнкель. Вы кое-что забыли.

— Что именно?

Эмилия дёрнула меня за рукав.

Оставив меня в недоумении, она порылась в своей сумке и достала коробку.

Когда она открыла её...

Там были полные наборы для макияжа.

— Разве вы не помните? Вы согласились позволить мне сделать вам макияж.

— Я это говорил?

— Да. Говорили.

...Теперь я вспомнил.

Зачем я на это согласился?

Должно быть, я был не в себе.

Ладно, допустим, я не против, чтобы мне сделали макияж.

Но хихикающая рядом со мной Айрис, действительно раздражает.

— Что такого смешного?

— Ничего, хе-хе.

— ...

У неё настоящий талант говорить раздражающие вещи.

Мне хотелось ударить ей по голове, но пришлось сдержаться.

Если я пошевелюсь сейчас, это испортит макияж.

Прошло около 10 минут.

— Всё готово, мистер Хайнкель!

Эмилия вытерла пот со лба и улыбнулась.

Она что-то наносила на мои щёки, поправляла брови, накладывала что-то на губы — честно говоря, я понятия не имею, что она делала.

Но когда я посмотрел в зеркало, которое она мне подала...

— Хм. Неплохо.

— Верно?

Я не смог не испытать удовлетворения.

Ничего кардинально не изменилось.

Я не очень разбираюсь в макияже, но могу сказать, что черты лица стали более выразительными.

Если посмотреть так, лицо Шлюса на самом деле довольно красивое.

Я думал, что это просто обычное лицо.

— Для мужского макияжа достаточно просто выделить ключевые моменты. Как насчёт делать это каждый день? Я буду делать это для вас.

— Мне придётся отказаться.

Как ни крути, делать это каждый день кажется чересчур...

К тому же, было довольно неприятно, как Эмилия, казалось, воспринимала меня как свою куклу для макияжа.

— Пойдём теперь?

— Подождите минутку...

Когда я уже собирался открыть дверь, Эмилия снова схватила меня за рукав.

Когда я обернулся, она тяжело дышала, положив руку на грудь.

Сначала я подумал, что она, возможно, притворяется нервной.

Но я постепенно понял, что это не притворство.

Когда Ария приезжала в прошлый раз, я не заметил, но, если подумать, реакция Эмилии была слишком бурной, чтобы быть притворством.

Кто бы стал притворяться нервным и в итоге неправильно подавать чай кронпринцессе?

Возможно, Эмилии действительно трудно иметь дело с членами императорской семьи.

— Всё в порядке.

— ?..

— Если ты нервничаешь, просто смотри на меня. Не смотри никуда больше. Ты здесь, чтобы помогать мне.

— Да....

Дрожь Эмилии постепенно утихла, и её дыхание стало более стабильным.

Казалось, её напряжение ослабевало.

— Выйдем теперь?

— Да. Давайте.

— Спасибо, что одолжили нам карету. Ещё раз благодарю.

— А? Д-да...

Когда мы вышли из кареты, холодный ответ Айрис показался странным.

Обычно она попыталась бы поставить меня в неловкое положение, приписывая себе заслуги.

Она выглядела удивлённой, с широко раскрытыми глазами.

Почему?

Ответ на этот вопрос прояснился, когда я увидел, как Эмилия смотрит на меня.

— Ах.

Я осознал, что только что сделал.

Я погладил Эмилию по голове.

По привычке, бессознательно, между делом. Естественно.

И впридачу перед Айрис.

Вау. Фак, это так неловко.

Я хочу умереть.