Одна секунда «Выбора и концентрации» ушла на ловкость, чтобы как можно быстрее добраться сюда.

Ещё одна секунда — на магическую силу и три — на чувствительность к мане.

Итого я истратил все пять секунд.

К тому же обе руки распухли и посинели, почти перестав меня слушаться.

Ни магию применить, ни меч вытащить.

Фактически я был совершенно небоеспособен.

Но это не имело значения.

— Язык у тебя слишком длинный. Сразу видно аспиранта. Что, решил устроить словесный диспут? Кажется, теперь я понимаю, почему вы до сих пор не смогли выпуститься и годами торчали в лабораториях. Жалкие неудачники.

— УБЛЮДОК!!!

Потому что я, блять, невероятно сильный.

По крайней мере, в их глазах.

Кто вообще решится напасть на человека, который только что у них на глазах разрубил пополам древнее чудовище?

И кому придёт в голову, что этот невероятно сильный ублюдок после истечения жалких пяти секунд превращается в хрупкого дохляка?

Хендерсон недооценил меня и умер.

Две тысячи пехотинцев меня не недооценивали, но всё равно решились напасть, потеряли триста человек и бежали.

Если говорить о боях против людей, разве это не достижение, после которого меня вполне можно назвать сильнейшим со времён Гавейна?

И действительно, даже после моей провокации противники лишь яростно орали, но никто не решался первым броситься вперёд.

— Что такое? Разве, снимая капюшоны, вы уже не приготовились умереть? Или теперь собираетесь молить о пощаде?

— Шлюс Хайнкель! Закрой свою поганую пасть!

— Хорошо. Так и быть, проявлю милосердие. Первые пятеро. Ровно пятерых оставлю в живых, а остальных убью.

— Думаешь, мы поведёмся на такую чушь?!

Не знаю.

Твои приятели, похоже, очень даже хотят.

Позади несколько человек заметно заёрзали, и Юсек тут же свирепо на них уставился.

Похоже, именно он действительно был главарём этой группы.

Какая-никакая дисциплина у них имелась, но система командования выглядела полным бардаком.

А значит, велика вероятность, что после того, как я снесу Юсеку голову, никто не сможет занять его место.

Если прикончить одного лишь этого ублюдка, остальные, скорее всего, сдадутся все разом.

И это станет прекрасной возможностью раскрыть истинное лицо фанатиков.

— Никакой сдачи! Попробуй убить нас всех! Если, конечно, сумеешь, Шлюс Хайнкель!

— Профессор Людвиг. Вытащите мой меч и воспользуйтесь им.

— Что?..

Они вот-вот должны были напасть.

Я тихо прошептал это Людвигу, и тот посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Ты даже меч удержать не способен?

— Да. Вы ведь умеете им пользоваться?

— …Умею.

Тяжело вздохнув, Людвиг вытащил длинный меч из моих ножен.

В тот же миг Юсек закричал, и противники рванули ко мне.

Ненормально быстро.

С такой скоростью хилые и слабые аспиранты двигаться просто не могли.

Значит, им действительно влили силу маджина.

— СДОХНИ!!!

Со всех сторон начали разворачиваться магические формулы, нацеленные прямо на меня.

Но недостаточно быстро.

Стоило одной из них начать разворачиваться, как моя вычислительная способность тут же её нейтрализовала.

А все формулы, которые я пропускал, сбивал Людвиг.

Однако Юсек, будто заранее ожидал и этого, даже не изменился в лице и метнулся ко мне с кинжалом.

— Кх?!

Быстро.

Но если бы я запустил внутренний контур, уклониться всё же удалось бы.

Я отчаянно попытался вызвать Баффе из правой руки.

Никакой реакции.

Похоже, за короткое время я использовал его настолько чрезмерно, что тот попросту перестал работать.

— Сдохни, Шлюс Хайнкель!

Юсек отдёрнул клинок и снова бросился вперёд, собираясь пронзить меня.

Угол был такой, что уклониться непросто.

И тогда мне в голову пришла гениальная идея.

А что, если просто позволить ему меня проткнуть?

Я крутил внутренний контур без Баффе, поэтому сейчас в моём теле скопилось чудовищное количество откатной энергии.

Настолько, что я и сам вот-вот мог рухнуть.

Я ведь тоже не с самого начала мог сохранять сознание под воздействием такого количества откатной энергии.

Поначалу хватало совсем ничтожного её объёма, чтобы я начал харкать кровью и рухнул без сознания.

Просто из-за постоянного воздействия тело постепенно привыкло.

Но что будет, если из колотой раны вместе с кровью наружу хлынет откатная энергия и накроет Юсека?

Сомневаюсь, что он успел к ней привыкнуть.

Эффект должен быть весьма смертоносным.

— Коли, Юсек!

— ?!..

Я нарочно подставил ему грудь.

Давай.

Вонзи этот клинок.

В тот самый миг, когда сделаешь это, ты умрёшь.

Юсек на мгновение замешкался, вглядываясь в моё лицо дрогнувшими глазами.

Но затем лезвие всё же молниеносно рванулось к моему солнечному сплетению.

Свист!..

В этот момент что-то обвилось вокруг моей талии, и меня резко дёрнуло назад.

Я беспомощно полетел вниз с обрыва…

— У-у-ух! Поймала!

…и врезался спиной во что-то мягкое.

Повернув голову, я увидел Трие, обхватившую меня за пояс.

Она что, притянула меня магией с расстояния в добрых пятьдесят метров?

Когда-то жаловалась, что даже простейшей вспышкой попасть ни во что не может.

Ничего себе прогресс.

— Угх…

Услышав стон, я обернулся.

Людвиг ползал по земле, держась за поясницу.

Оказывается, Трие эвакуировала не только меня.

Она разом оттащила назад всех профессоров.

Правда, некоторые, похоже, получили в процессе лёгкие травмы и теперь стонали от боли.

Но уж сорванная поясница всяко лучше, чем смерть от ножа.

БА-А-АХ!

В этот момент я почувствовал жар возле уха.

Мимо пронёсся гигантский огненный столб.

Землю буквально вспахало за долю секунды, а на всём пути его движения не осталось никого.

Трое людей в капюшонах мгновенно испарились.

К сожалению, Юсек остался совершенно невредим.

— Шлюс! Я пришёл помочь!

— Ха…

Обернувшись, я, как и ожидал, увидел Айнца, гордо поднявшего большой палец.

Чёрт.

Когда дело доходило до настоящей драки, надёжнее этого ублюдка было трудно кого-то найти.

— Я-я сдаюсь! Первые пятеро! Предложение ещё в силе, да?! Я первый…

— Кто тебе разрешил.

— Кхек!

Из груди человека в капюшоне, поспешно побежавшего к нам, внезапно показалось лезвие.

Юсек повернул запястье.

Клинок провернулся внутри тела аспиранта, и тот тут же обмяк.

Затем Юсек выдернул кинжал и пинком отправил труп катиться к нам.

— Первый уже есть. Осталось ещё четверо. Желающие?

— …

Юсек демонстративно встряхнул окровавленным кинжалом.

Остальные аспиранты тут же плотно закрыли рты и попятились.

Чёрт.

Айнц наверняка уже истратил всю магическую силу.

Теперь оставалось рассчитывать только на меч Трие.

Но людей, которых ей приходилось защищать, было слишком много.

Сможет ли она в одиночку сражаться против толпы и при этом не позволить ранить ни одного профессора?

Шансы были невелики.

Значит, придётся снова спровоцировать Юсека и позволить ему всадить в меня кинжал…

— Пойдёшь туда — умрёшь.

— Айрис?

— Глупый человек. Твой собственный план тебя и погубит.

— …

Я остановился, почувствовав тёплую ладонь, сжавшую мою руку.

Айрис.

На её глазах стояли слёзы.

Если она говорит, что я умру…

Наверняка она это увидела.

И в таком случае мне оставалось только поверить ей.

— Можешь вылечить мои руки, Айрис?

— Боюсь, что нет. Каждая клетка слишком сильно повреждена… Ух. Даже если я израсходую всю магическую силу, этого будет недостаточно.

— …

Чудо Айрис не было всемогущим.

Но если я не смогу держать меч, всё станет довольно опасно.

Я отчаянно пытался заставить хотя бы пальцы двигаться, когда…

— Учитель. Лежи спокойно. Я сейчас быстро со всеми разберусь.

— УБИТЬ ИХ ВСЕХ!!!

Уверенное лицо Трие.

Я всего на мгновение отвлёкся на неё, и в этот момент фанатики ринулись в атаку.

***

— Чёрт! Не может быть… Не может быть!..

У Юсека пересохло во рту.

На первый взгляд перед ним была самая обычная студентка.

Когда она подняла длинный меч, поначалу это даже показалось ему смешным.

Но стоило начаться ближнему бою, как он сразу всё понял.

С ней не справиться, сколько бы человек ни набросилось одновременно.

— Кхек!

— Кха!

Не получалось даже убить стоявших отдельно профессоров.

Стоило кому-нибудь броситься на них, как навстречу тут же хлестала магическая вспышка, словно кнут.

Разумеется, дальние атаки при помощи магии тоже полностью блокировал Шлюс Хайнкель.

— Пока она машет мечом, магию использовать не сможет! Сейчас! Все вместе!

— УА-А-А-А!

Тогда что, если ударить одновременно?

Она ведь не может управлять внутренним и внешним контурами в одно и то же время.

Приказав подчинённым атаковать девушку, Юсек сам прыгнул к Людвигу.

Хотелось хотя бы сначала отрубить голову этому ненавистному профессору.

— А?

Но уже в следующую секунду Юсек оказался в воздухе.

Что-то с чудовищной силой ударило его в живот и отбросило вверх.

В этот краткий миг он увидел, как его подчинённых разрубает на части, разбрызгивая кровь.

Она одновременно рассекла бросившихся со всех сторон врагов мечом и магией защитила Людвига.

«Она одновременно использует внутренний и внешний контуры?!»

Магия и меч.

Одновременно.

За всю историю на такое был способен лишь один человек.

Герой Гавейн.

Так впервые со времён Гавейна появился человек, которого можно было по-настоящему назвать магическим рыцарем.

— Куда собрался?!

Как назло, кто-то ещё и попытался сбежать.

Он и раньше не снимал капюшон, так что, похоже, всё это время только и ждал возможности улизнуть.

Момент для побега выбрал настолько удачно, что Юсек даже не успел его перехватить.

Из-за этого боевой дух остальных подчинённых начал стремительно рушиться прямо у него на глазах.

Они получили силу маджина, но вместо того, чтобы перебить ненавистных профессоров, всей толпой не могли справиться с одной студенткой…

— Бесполезные ублюдки!

Настоящие воины культа никогда бы так не струсили.

Наверное, от этих недавно обращённых и правда не стоило многого ждать.

В таком случае оставалось только последнее средство.

— Прикройте меня!

Юсек громко закричал и запустил внутренний контур.

Его тело раскалилось докрасна.

Не выдержав жара, Юсек резко разорвал на себе верхнюю одежду.

На груди открылся огромный послеоперационный шрам.

Шлюс Хайнкель заметно дёрнулся.

Значит, понял, что это такое.

Но даже знание ему не поможет.

Эту бомбу невозможно обезвредить одной лишь вычислительной способностью.

Свист!..

Несколько магических вспышек, словно хлысты, рассекли воздух и устремились к Юсеку.

Но подчинённые один за другим бросились под них, закрывая его собственными телами.

Теперь остановить Юсека было некому.

Из носа потекла кровь.

Глаза закатились.

Юсек уже был мёртв.

Но его сердце всё ещё билось так бешено, будто вот-вот взорвётся.