— Хм-м…

Кольцо продолжало тихо гудеть.

Кронпринцесса, надевшая его на безымянный палец, жалобно простонала и уронила голову на стол.

Сколько месяцев оно уже не перестаёт вибрировать?

На этом этапе начинало казаться, что Шлюс не просто призвал душу, а вообще умудрился воскресить её.

— Хан Арым… Хан Арым…

Она уже не раз приказывала провести более тщательное расследование этого имени.

Но каждый раз безрезультатно.

Такого имени не удавалось найти ни среди людей, ни среди зверолюдей, ни среди эльфов.

Даже тайная слежка за Шлюсом почти ничего не дала.

Единственным результатом можно было считать то, что женщины из дома Лихтенбург, куда он часто наведывался, явно что-то знали.

— Может, пора переступить через гордость…

Способ существовал.

Заключить сделку с Лихтенбургами.

Однако если кронпринцесса станет вести переговоры с дворянским родом на равных из-за такого пустяка, это может подорвать престиж императорской семьи.

А если просто потребовать информацию, заносчивые Лихтенбурги вполне могли упереться и потребовать что-нибудь взамен.

«Но разве это не достаточно серьёзный вопрос?»

Речь всё-таки шла о Шлюсе Хайнкеле, герое, спасшем Империю.

Разве любая информация о нём, какой бы незначительной она ни казалась, не была важна?

Тем более это были сведения о человеке, к которому Шлюс до сих пор испытывал привязанность.

Когда-нибудь они вполне могли пригодиться.

Окончательно убедив себя в разумности этого решения, кронпринцесса кивнула и резко поднялась.

— А?

В левой руке возникло странное ощущение.

Нет.

Точнее, исчезло ощущение, которое должно было там быть.

Кронпринцесса машинально повернула голову к безымянному пальцу и заметила, что кольцо полностью перестало вибрировать.

Душа, призванная Шлюсом, исчезла.

— Только сейчас?..

По лицу кронпринцессы промелькнуло чувство опустошённости.

***

Состояние Джулии улучшалось с пугающей скоростью.

Прежде она постоянно выглядела уставшей, но теперь быстро вернула силы и даже стала часто выходить из дома, хотя раньше так этого не любила.

Восстановление шло настолько стремительно, что Эрике уже начинало казаться, будто такими темпами у неё даже ноги исцелятся.

«Значит, эти кошмары и правда были настолько серьёзной болезнью…»

Когда состояние Джулии постепенно ухудшалось, Эрика почти этого не замечала.

Но теперь, увидев, насколько ей стало лучше, она наконец осознала, насколько всё было серьёзно.

Эрика одновременно испытывала ужас от мысли, что чуть не потеряла младшую сестру, и болезненное чувство вины, словно что-то раз за разом покалывало сердце.

Странно.

Ведь именно Шлюс самовольно вселил душу умершей в тело её сестры.

И именно Шлюс потом от неё избавился.

Эрике совершенно не за что было чувствовать себя виноватой.

И всё же на душе почему-то становилось всё тяжелее.

— Фр-р-р!

— А?

Услышав лошадиное фырканье, Эрика выглянула наружу и удивлённо замерла.

Перед главными воротами верхом на чёрном коне сидел Шлюс.

Прежде чем служанки вообще успели среагировать, Эрика уже распахнула дверь и выбежала наружу.

— Хаа… Хаа… Это ведь тот конь, на котором ты ездил на юге?

— Ага. Мне его подарили. Иногда выезжаю на нём, чтобы он не забыл моё лицо. Вот сегодня случайно оказался поблизости и решил заглянуть.

— …

Врёт.

Специально ведь сюда приехал.

Эрика решила сделать вид, что поверила, и открыла ворота.

Стоило им распахнуться, как конь тут же вытянул к ней голову и попытался лизнуть.

— Ах ты… Совсем голову теряешь, стоит увидеть красавицу.

— К-красавицу?!

— А если ты не красавица, то кто тогда?

— …

Наверняка Шлюс сказал это совершенно без задней мысли.

Глядя, как он спокойно провёл коня мимо неё за уздцы и передал дворецкому, Эрика почувствовала лёгкое раздражение.

Будто волновалась здесь только она одна.

— Ты опять пришёл к Джулии?

— Я же сказал, просто мимо проезжал.

— Ах да. Точно.

— Но раз уж приехал, пожалуй, хотя бы ненадолго зайду к ней.

— Как хочешь. Она сейчас, наверное, у клумб за домом.

— Спасибо.

Чмок.

Шлюс шутливо взял Эрику за руку, поцеловал тыльную сторону ладони, улыбнулся и направился за особняк.

Шагал он так естественно, будто ничего особенного не произошло.

И который уже день он придумывал подобные оправдания, чтобы увидеть Джулию?..

Даже после того дня Шлюс продолжал приходить к ней.

Продолжал встречаться с Джулией, прекрасно зная, что призрака внутри неё больше нет.

Наверняка он всё ещё искал в Джулии черты той умершей женщины.

Отпустил её, но так и не сумел избавиться от привязанности.

Наверное, воспринимал Джулию как её замену.

— Хаа…

Эрика отчасти понимала его чувства, и от этого становилось ещё тяжелее.

Ей было его жалко.

Но почему-то одновременно всё это ещё и раздражало.

***

Проблем передо мной стояло хоть отбавляй.

Чистка, которую готовил император, была серьёзной угрозой.

Нельзя было забывать и о той «опасности», о которой предупредил меня Роман.

А ещё эти ублюдки из Асайлума, устраивающие теракты по всей Империи…

Но среди всего этого прямо сейчас наибольшую угрозу для меня представляли…

— Всё, мне реально пиздец…

Итоговые экзамены.

Я слишком отвлёкся на другие дела и совершенно забросил учёбу.

Особенно плохо всё было с занятиями Людвига.

Стоило однажды потерять нить, и после этого на лекциях я уже совершенно не успевал за материалом, поэтому приходилось записывать всё до последней детали и потом заново разбирать дома.

Хотя на коротких и внезапных контрольных мне всё-таки удавалось держаться неплохо.

На промежуточных экзаменах я с огромным отрывом занял первое место по всем предметам.

Так что на итоговых мне достаточно было хотя бы закрепиться где-нибудь в верхних строчках, чтобы стать лучшим студентом первого семестра…

— Плохо дело.

Предчувствие у меня было исключительно дурное.

Промежуточные экзамены, к счастью, полностью совпали с оригинальной историей.

Но никто не обещал, что итоговые окажутся такими же.

А раз я не представлял, какие задания там будут, заранее придумать какую-нибудь уловку тоже не получалось.

Выходило, что впервые в своей истории мне придётся сдавать экзамены Императорской Академии исключительно собственными силами.

Причём среди величайших гениев всей Империи.

— Теперь остаются только зелья…

Больше рассчитывать было не на что.

Чтобы повысить способность выкручиваться из неожиданных ситуаций, надёжнее всего было поднять характеристики.

И, к счастью, у меня имелся способ очень быстро это сделать.

[Запретное зелье]

[Стоимость: 5 монет магазина]

[Эпический предмет: нарушает законы этого мира, поэтому его невозможно скопировать или воспроизвести.]

[Описание: после употребления случайная характеристика навсегда повышается на 10. Невкусное.]

Конечно, немного напрягало, что самому выбрать нужную характеристику нельзя.

Но ничего страшного.

Монет магазина у меня сейчас было хоть завались.

[Магазин]

[За монеты магазина можно приобретать предметы.]

[Монет в наличии: 34]

В последнее время я почти забыл о существовании магазина и незаметно накопилось уже тридцать четыре монеты.

Если не ошибаюсь, после каждой покупки Запретного зелья его цена возрастала на одну монету.

Значит, всего я мог купить четыре штуки.

А это сразу сорок очков характеристик.

Если они равномерно распределятся между выносливостью, силой и живучестью, я одним махом смогу стать бойцом уровня Трие.

«Лучше не надеяться».

Но как обычно работала реальность?

Стоило добавить к уравнению мою удачу, и с какой-нибудь абсурдной вероятностью все очки могли разом улететь исключительно в способность к вычислению.

В ту характеристику, которая мне действительно нужна, они точно не попадут.

«Характеристики».

[Отображение характеристик.]

[Выносливость: 19]

[Сила: 14]

[Ловкость: 12]

[Живучесть: 8]

[Магическая сила: 1]

[Контроль маны: 1]

[Чувствительность к мане: 75]

[Способность к вычислению: 48]

Для начала я открыл окно характеристик, чтобы проверить значения до изменений.

Кажется, выносливость, сила и ловкость немного выросли.

Или мне только казалось?

Я уже не помнил, какими они были в прошлый раз, поэтому сказать наверняка не мог.

[Приобретено 4 Запретных зелья.]

Я тут же купил все четыре.

В воздухе вспыхнул свет, и появившиеся из ниоткуда четыре небольших пузатых флакона опустились на пол тренировочного зала.

Стоило мне взглянуть на эти флаконы, как желудок сразу болезненно сжался.

Тело вспомнило их отвратительный вкус.

— У-у-ук!

Но медлить было нельзя.

Я тут же открыл первый флакон и целиком вылил содержимое себе в желудок.

Желудок моментально сжался, а внутренности словно начало выкручивать, но останавливаться было нельзя.

Я прекрасно понимал: если сейчас прервусь, остальные уже не осилю.

Не делая ни единой паузы, я опустошил все четыре флакона.

— У-у… У-уф…

По объёму это было примерно как разом выпить полтора литра воды, но почему-то никакого чувства наполненности не возникло.

Может, жидкость распадалась сразу после попадания в организм?

Вот только отвратительный вкус никуда не исчезал и продолжал стоять во рту.

После четырёх флаконов подряд язык вообще онемел и начал покалывать.

Но проверить результат всё равно надо.

«Характеристики».

[Выносливость: 19]

[Сила: 14]

[Ловкость: 12]

[Живучесть: 8]

[Магическая сила: 1]

[Контроль маны: 41]

[Чувствительность к мане: 75]

[Способность к вычислению: 48]

Что?

Выносливость, сила, ловкость, живучесть и магическая сила вообще не изменились.

Так что тогда выросло?

— Да ну нахрен… Только не это, пожалуйста…

Я молился, чтобы мне просто показалось.

По-настоящему отчаянно молился.

Но сколько бы раз ни вызывал окно характеристик, результат оставался прежним.

[Контроль маны: 41]

Все сорок очков целиком ушли туда...

Сорок один.

Целых четыре значения обычного человека.

Иными словами, теперь я мог в четыре раза легче обычного человека преобразовывать ману в магическую или откатную энергию и обратно.

Раньше я бы от радости до потолка прыгал.

Ведь благодаря этой характеристике можно было преобразовывать всю откатную энергию, которую производил внутренний контур Шлюса, в магическую силу.

Настоящая читерская характеристика.

Но теперь она была уже не так нужна.

Всю откатную энергию внутреннего контура я и без того мог просто направлять в Баффе.

— Да ничего же не изменилось…

Получалось, выросла характеристика, которая сейчас практически ничего мне не давала.

Уж лучше бы ещё поднялась способность к вычислениям.

Тогда я хотя бы получил такую скорость развёртывания формул, с которой не смог бы сравниться ни один маджин.

Как же я ненавидел собственную удачу.