Самое высокое место на континенте.

Туда, где проплывающие облака застилали всё густым туманом, ступил мужчина.

Несмотря на сильный мороз и кружащий снег, он как ни в чём не бывало поднимался по бесконечной лестнице.

Миновав множество разбитых и растрескавшихся ступеней, мужчина наконец увидел перед собой огромный храм.

Стоило ему войти внутрь, как сверкнул свет и прогремел гром.

— Почему ты так опоздал? Мы ждали тебя целых пять дней, Путешественник.

— Не обращай внимания на Тильпитц! Иди сюда, погрейся! Она просто рада тебя видеть, вот и ведёт себя так! Ты же её знаешь?!

— Кто это ещё ему рад, Алексия?!

Совет маджинов.

Увидев маджинов, впервые за долгое время собравшихся в одном месте, мужчина улыбнулся.

Тильпитц всё такая же жизнерадостная и вспыльчивая.

Алексия всё такая же невозмутимая, хитрая и расслабленная.

— Ещё один день — и я бы плюнул на всё и ушёл. От скуки уже с ума сходил.

— Ха-ха-ха. Разве Тильпитц и Алексия позволили бы тебе уйти?

— Заткнись, Фокусник.

Впрочем, некоторые маджины всё же заметно изменились.

Безумец, несмотря на прежнюю свирепость, теперь казался каким-то менее жестоким.

А Фокусник выглядел настолько кротким, что было трудно поверить: когда-то он носился по миру, убивая людей, и чуть не заслужил имя Безумца.

За несколько сотен лет успевают измениться даже горы и реки.

А если постоянно иметь дело с быстро меняющимися людьми, нет ничего удивительного в том, что со временем меняются и характеры маджинов.

— Кстати, Путешественник, почему ты одет как заключённый?

— А, это?

Мужчина неловко опустил взгляд и осмотрел себя.

На нём была настоящая смирительная рубашка: обе руки были намертво прижаты к груди, не позволяя даже пошевелиться.

Так люди обычно связывали особо опасных преступников.

Маджин, которого называли Путешественником, одним движением разорвал одежду, освободил руки и, почесав затылок, беззаботно улыбнулся.

— Долгая история.

— Лучше сначала объясни, почему так опоздал! С силой маджина ты мог бы добраться сюда из любой точки континента за час. Только не говори, что потерял свою силу.

— Да брось. Я просто хотел досидеть срок до конца.

— Что?

— Мне оставалось всего четыре дня до освобождения. Представляешь, сколько проблем было бы у тюремщиков, если бы я сбежал, когда до конца срока оставалась какая-то мелочь? К тому же мне нужно было изготовить один артефакт по просьбе человека.

— …

У Тильпитц заболела голова, и она предпочла промолчать.

Путешественник вечно скрывал свою личность, мотался по всему континенту и регулярно умудрялся влипать в совершенно невероятные неприятности.

На этот раз Тильпитц решила даже не спрашивать, за что именно люди посадили его в тюрьму и что за артефакт он изготовил по просьбе какого-то человека.

Стоило начать расспрашивать, и ей пришлось бы до самого утра слушать очередную абсолютно бессодержательную историю.

— Так могу я узнать, кто созвал этот совет?

— Я-а! Я созвала! Я!

Стоило Путешественнику сесть на каменное кресло и задать вопрос, как Алексия тут же вскинула руку.

Глаза остальных маджинов удивлённо расширились.

Похоже, по правилам совет не начинался, пока не соберутся все маджины, а потому причину созыва до этого момента никому не сообщали.

— Алексия? Зачем?

— Позволь мне объяснить.

Фокусник взялся за подлокотники, поднялся и вышел в центр.

Потерев ладони, он с трудом заговорил:

— На самом деле я уже больше тридцати лет делюсь своей силой с больными человеческими детьми. Я умираю, друзья.

— …

От неожиданного заявления Фокусника все маджины раскрыли рты.

Маджин добровольно отказался от вечной жизни.

Это означало, что вскоре вместо пяти маджинов останется лишь четыре.

— Ха. Сейчас ещё скажешь, что помрёшь лет через две тысячи. Сколько тебе осталось?

— Полагаю, около трёх лет.

— …

Даже Безумец, до этого шутивший, замолчал и помрачнел.

Три года.

Для маджинов, проживших тысячи лет, это было почти мгновение.

Все они повидали смерть множества маджинов, но к тем, кто сам выбирал смерть, так и не смогли привыкнуть.

Поэтому никто не решался первым нарушить молчание.

— Не нужно обо мне беспокоиться. После прихода в человеческий мир я считаю, что прожил полноценную жизнь и теперь просто ухожу, исчерпав свой срок. Даже три года окажутся довольно долгими, если смаковать каждое мгновение.

— Но, Фокусник, ты…

— У нас ведь остался ещё один важный вопрос.

— Кхм.

Когда атмосфера начала становиться слишком тяжёлой, Фокусник отступил и снова сел на своё место, уступая слово Тильпитц.

Изначально Алексия действительно собрала их, чтобы сообщить о приближающемся конце Фокусника.

Но за это время появился ещё один вопрос, требовавший обсуждения.

— Тогда прощание с Фокусником отложим на потом… Перейдём к следующей теме. Думаю, те из вас, кто часто общается с людьми, уже могли что-то заметить.

— Да что там ещё? Ха-а-ам… Я вообще-то хочу просто как следует врезать этому невоспитанному ублюдку-Фокуснику и пойти домой.

— У меня сейчас почти не осталось силы. Если ты меня ударишь, я с большой вероятностью умру…

— Может, вы оба помолчите? Речь идёт о неизвестной организации, недавно появившейся в Империи.

— Неизвестной организации?

На губах Путешественника на мгновение появилась улыбка, но прежде, чем кто-либо из маджинов успел её заметить, его лицо вновь стало бесстрастным.

— Да. Эта организация уже дважды атаковала Императорскую Академию и даже пробудила древнее чудовище Унтира. Думаю, все вы видели недавно взметнувшийся в небо синий свет. Это произошло, когда Шлюс Хайнкель уничтожил Унтира.

— М-м. М… Что? Да какая сейчас к чёрту неизвестная организация?! Что это вообще за Шлюс Хайнкель такой, если он смог прикончить Унтира?!

— Сейчас это неважно.

— Ещё как важно! Я тут один впервые слышу его имя? Хотя нет, второй раз?.. В общем, я один не знаю, кто это такой?!

— …

Когда в храме повисла тишина, Безумец неловко почесал затылок.

Похоже, остальные уже успели наслышаться о Шлюсе Хайнкеле.

— Я уже просто перестал удивляться. Шлюс Хайнкель совершил слишком много совершенно необъяснимых вещей…

— Если начать это обсуждать, мы никогда не закончим. Лучше считать его чем-то вроде Гавейна. Редкой человеческой мутацией, которую невозможно понять.

— …

Услышав слова Фокусника и Тильпитц, Алексия надула щёки.

Она всё никак не могла отделаться от мысли, что в Шлюса могли влить силу маджина.

Но спорить с Тильпитц прямо сейчас она не хотела.

Тема совета и без того слишком сильно ушла в сторону.

— Лучше сначала обсудим основной вопрос. Предположительно эта террористическая организация представляет собой религиозный культ. У неё есть две особенности. Первая: её члены фанатично ненавидят Шлюса Хайнкеля и Империю и постоянно пытаются атаковать их. А вторая…

— И что здесь необычного?! Самая обычная террористическая организация! С каких пор мы вообще лезем в человеческие разборки? Это же нарушение соглашения!

— Потому что это не только человеческая разборка. Дослушай до конца, Безумец. Вторая особенность заключается в том, что в крови некоторых из них обнаружили силу маджина.

— !..

В храме мгновенно похолодело.

Тильпитц лишь озвучила факты, но никто из присутствующих не сомневался в том, к чему она ведёт.

Она подозревала, что один из маджинов управляет человеческой организацией и с её помощью пытается свергнуть Империю.

Вмешательство в политику и конфликты людей напрямую нарушало мирное соглашение.

А значит, могло вновь разжечь ту кровавую войну.

— Так это же Фокусник! Он ведь сказал, что раздал столько силы, что жить ему осталось три года! Может, он и приказал всем этим людям свергнуть Империю?!

— Следи за словами! Фокусник вовсе не такой плохой!

— Ты-то почему его защищаешь, Алексия?!

— Потому что я его подруга!

— Да замолчите уже все!

Тильпитц хлопнула в ладоши, прекращая перепалку.

Как представитель маджинов, она была обязана следить за тем, чтобы совет хотя бы формально проходил нормально.

Целенаправленно давить на Фокусника она пока не собиралась.

У него было алиби: последние несколько сотен лет он даже близко не подходил к столице.

— Всё довольно просто. Достаточно проверить сердца каждого из нас и убедиться, что наша сила осталась целой. Тогда начнём с Безумца?

— С меня?! Почему?! Меня Алексия уже проверяла в прошлый раз! Причём сначала силой уложила на землю!

— Но для полной уверенности лучше ещё раз проверить прямо здесь…

— Не буду! Ни за что! Мало того что вы обвиняете меня в нарушении соглашения и выставляете подлым ублюдком, так ещё и второй раз собираетесь силой лезть мне в сердце?! За кого вы принимаете мою гордость воина, если вообще можете такое предлагать?! Хочешь проверить — сначала сразись со мной как следует, Тильпитц!

— Хаа…

Безумец тут же зарычал, демонстрируя боевой настрой.

Уставшая от происходящего Тильпитц тяжело вздохнула.

Всё равно ведь в конце концов ему переломают руки и ноги и скрутят.

Зачем столько шума?

Впрочем, главное, что согласие она получила.

Если устроить ему настоящий бой, после этого он позволит себя проверить.

Тильпитц сжала кулак и прикусила губу.

И тут…

— А я пас.

— Что?

— От проверки. Я отказываюсь. Что бы ни случилось, проверять себя не позволю.

— …

Путешественник поднял обе руки и совершенно спокойно произнёс это.

Тильпитц, которая уже приготовилась броситься на Безумца, перевела на него ошеломлённый взгляд.

И только тогда вспомнила, какими существами маджины были изначально.

Эгоистичными, привыкшими мыслить в слишком далёкой перспективе и совершенно неспособными к сотрудничеству.

Созданиями, про которых невозможно понять, что вообще творится у них в голове.

Если угроза не касалась их лично прямо сейчас, они вполне могли десятилетиями или даже столетиями ничего не делать для её устранения.

— Угх…

Расследование зашло в тупик, едва успев начаться.

Тильпитц крепко зажмурилась.

***

«Приходи по тому же адресу, что и раньше. Поторопись».

Короткая записка.

Она пришла не по почте.

Я обнаружил её на седле чёрного коня, когда зашёл в конюшню.

В конюшню я никогда не беру Эмилию с собой.

Несмотря на срочность, записку оставили в месте, куда неизвестно когда я вообще загляну.

Очевидно, отправитель хотел полностью исключить вероятность того, что её увидит Эмилия.

Если исходить из этого, список возможных авторов становился совсем коротким.

А с таким стилем письма оставался вообще один человек.

Хертлокер.

«Тот же адрес, что и раньше…»

Наверняка он говорил о месте, полном наших с Хертлокером воспоминаний.

Конечно, приятные воспоминания у нас были и в тёмных канализациях старого города, а смертельно опасные — на площади нового.

Но Хертлокер явно имел в виду другое место.

Дом, где Ворон Джин когда-то держал его связанным после похищения.

Тот самый подземный дом, который позже я выкупил у Джина.

Другого варианта не было.

«Надеюсь, это не ловушка».

Не получится ведь так, что стоит мне войти, как перед глазами всё внезапно потемнеет, а в лицо прилетит кулак?

Пока Эмилия фактически находится у меня в заложниках, вероятность такого была невелика…

По крайней мере, хотелось так думать.

Но Хертлокер уже мог узнать, что никакой формулы в сердце Эмилии на самом деле нет.

На случай внезапной атаки я напряг всё тело и начал спускаться по лестнице.

А там…

— Что за?..

— М-мф! Мф! Мф!

Передо мной открылась до странности знакомая картина.

Кто-то сидел со связанными руками и ногами, с натянутым на голову капюшоном, и отчаянно мычал.