— Аргх…

Меня уже подтрясывало от напряжения. На лбу уже выступил пот от моих бесполезных попыток развдинуть прутья моей решетки.

— Да блин…!

Моему терпению уже не было предела. Голова уже пульсировала от боли. Что я только не делала, чтобы выбраться… Это было просто невозможно. На вид и не скажешь, что эти железные прутья на самом деле такие стойкие и крепкие.

— Да как, черт возьми, я должна выбраться-то?!

В конце концов, я выдохнула и опустилась на колени. Силы уже окончательно покинули мое тело, вставать мне больше не хотелось вовсе. Хотя знаете, сидеть на липком и грязном поле не такое себе удовольствие.

— Ну и как мне быть теперь?

Сидя здесь за решеткой, я не могу продать ни одну акцию! Ведь чтобы получить так называемые плюшки, мне нужно продавать эти проклятые акции!

Что он там вообще сказал?

«Я уверен, ты справишься, Лорелла! Удачи!»

Чем больше об этом думаю, тем больше злюсь.

— Что это вообще за гид такой?!

Он вообще мне никак не помог!

Я стиснула зубы от злости и пробежавшего по телу мороза.

Как долго я здесь нахожусь? Я что-то совсем здесь раскисла, даже трудно сказать, день ли сейчас или ночь.

Одиночество и заточение в темнице, на самом деле, убивает человека.

— …если бы у меня были плюшки.

Я грустно что-то пробормотала, шмыгнув носом, и тоска овеяла меня.

К тому же мой желудок жалобно заурчал при мысли о плюшках.

Вдруг послышался скрип двери, а за ним и поспешные шаги в мою сторону.

Что-то вновь намечалось.

«... Что происходит?»

Я затаила дыхание и прислушалась к мертвой тишине, которую бездумно нарушали те шаги. Ведь я не в проходном дворе была заключена, чтобы сюда могли свободно входить люди.

Ох, стойте, только не говорите мне, что это тот человек решил навестить меня. Он, пожалуй, самый последний в очереди, с кем бы я хотела увидеться сейчас.

Луч света пронзил темноту, царившую в этом подвале. Огонек все приближался ко мне, и вскоре я смогла распознать своего гостя.

Моя догадка была верна, к сожалению.

Рыжие волосы, которые, кажется, стали скуднее и тусклее, нелепый мешок со льдом, приложенный к голове, в которую не так давно прилетела ваза.

— Тц, что за вид, Лорелла.

Луи презрительно оглядел меня.

Услышав его омерзительный голос, я начала вновь закипать от злости.

— Раз уж мы пришли к такому исходу событий, ты, полагаю, всё осознала.

— Что осознала? Осознала то, что мой единственный кровный брат — мусор?

Лицо того ублюдка в мгновение глаза стало фиолетовым.

— Я надеялся и верил, что ты хорошо подумала о своем поведении, но ты всё еще продолжаешь нести такую ересь!..

Луи взглянул на меня сверху вниз и, тыча пальцем, сказал.

— Ты много о себе возомнила или сошла с ума? Ты выскочила замуж за герцога, который мог позволить тебе роскошную жизнь, но вдруг ты решила, что такого счастья тебе не нужно! Видимо, голова на плечах у тебя просто для красоты.

— Роскошную жизнь? Да ты издеваешься? А у тебя, видно, голова только и забита мыслями о красоте и роскоши!

Теперь я вдруг даже прониклась глубоким сожалением.

Пожалела же я его однако! Нужно было так вдарить ему, чтобы вообще больше не смог на ноги подняться! Так бы не портил никому настроение своим мерзким лицом!

Тогда Луи закатил глаза и произнес мрачным голосом.

— Я бы, конечно, позволил тебе уйти с глаз долой, если бы ты не могла принести мне какой-либо пользы, но толк всё-таки от тебя есть. И разве я издеваюсь над тобой?

— Ну вы только посмотрите на него…

Мы столкнулись взглядами. Думаю, любой другой прохожий ни за чтобы не смог назвать нас родными братом и сестрой, разве что закадычными врагами.

Первым тишину нарушил Луи.

— Ну и чем тебе по душе не пришлась роскошная жизнь в герцогском особняке? Вообще не понимаю, почему ты жалуешься.

Он сказал эти слова с таким упреком, будто мои жалобы и вправду были несуразны и несущественны.

— Конечно, в жизни иногда всем бывает тяжело и трудно. Но как ты не понимаешь… Наверное, ты всё осознаешь, пожив день-два на улице.

— Что ты несешь?..

Господи, защити и помилуй, если ты и вправду существуешь.

— Ты говоришь так, потому что серьезно не понимаешь? Что ж ты тогда думаешь об отношении ко мне в том доме?

Ах ну да, ты же вовсе забыла о своей младшей сестренке, обустраивая себе тут теплое гнездышко. Да кто я вообще такая для тебя…

— Да даже если они с тобой ужасно обходились, ты могла просто молча всё вытерпеть. Хотя бы ради того, что ты могла получить потом, будучи членом той семьи.

Эта свинья совсем с ума сошла?!

— Подумай еще раз, пока есть время. Периот теперь непростой герцог, он совершил поступок, достойный герою. И ты действительно хочешь упустить возможность ухватиться за соломинку только из-за своей гордыни?

Луи, продолжая делать вид, что не понимает моего поступка, пожал плечами и добавил.

— Что бы не говорили люди, что бы они не делали, ты можешь просто кивать головой и улыбаться, как милая кукла на витрине. Где еще в этом мире ты можешь найти такие легкие условия для обеспечения роскошной жизни? Ты раздула из мухи слона. Я бы на твоем месте довольствовался тем, что имею.

Я, чуть ли не скалясь, сжала зубы еще сильней.

Подумать только, и это мой братец? Я на него хотела положиться?

Просто улыбаться, как кукла на витрине? Довольствоваться тем, что имеешь?

Воспоминания о днях, проведенных в герцогстве, возникли в моей голове.

Эмма Чемберз всегда морщила лицо, когда видела меня. Хотя обычно она тщательно следила за выражением своего лица, опасаясь появления морщин на лбу и носу.

Взгляд, которым меня окидывали с головы до ног, всегда был полон презрения и насмешки. Как будто она смотрела на мерзкого таракана.

Ладно уж эти презрительные взгляды, а неоправданная слежка за каждым моим шагом чего стоит!

Она вмешивалась во все, что её вообще не касалось! Мое платье, прическа, завтрак, обед, ужин. Было даже такое, что она прикапывалась ко мне с расспросами, почему я выпила чашку кофе вместо чашки черного чая.

— В любом случае, я считаю, что ты совсем загордилась. Это медальное место, чтобы подумать над своим поведением.

— Подожди-ка!

Куда это он собрался?!

— Кажется, ты знаешь только одну сторону истории. Прекрасная возможность! Ты действительно так считаешь? Разве ты не понимаешь, почему я сбежала из того дома, рискуя своей жизнью?!

Какая продажа акций! О чем я думала! Теперь первым, что я сделаю после освобождения из темницы, это прибью этого урода.

Эта соблазнительная мысль охватила мой разум, но, собрав в руки всю свою рациональность, я выдохнула.

— Если ты не поторопишься и не подашь во дворец прошение об аннулировании моего брака, дому Майред придет конец. У меня уже есть сторонники.

— Что…?

Луи приподнял свои брови.

— Ч-что? Сторонники? И кто же эти смельчаки…!

Этот недоразвитый совсем не понимает, что в этой ситуации шутки плохи.

— Тебя это не касается. В любом случае, герцог Чемберз скоро поплатится за всё. Так что если не освободишь меня сейчас, то потом познаешь весь мой гнев.

Я пнула железные прутья так сильно, что они громко задребезжали. Луи, не ожидав такого сильного удара, невольно отступил назад.

— О-о чем, черт возьми, ты говоришь…

Его глаза бегло забегали, но вскоре он пришел в себя и фыркнул.

— Герцог внес большой вклад на войне. Это знает вся империя. И ты говоришь, что герцог за что-то поплатится? Не смеши меня.

— Это, конечно, знают все от мала до велика, но о подробностях его личной жизни неизвестно никому, помимо меня.

Я крепко схватила за прутья и прошипела.

— Он действительно герой войны. Однако он допустил такую большую ошибку, на которую не сможет закрыть глаза и сама императорская семья…

— Что за бред ты несешь!..

— Я уверена, что не один и не два человека видели нашу ссору на берегу озера. Полагаю, ты уже слышал сплетни о внешнем виде Периота в тот день? Так почему же герцог так отчаянно искал меня, а не кого-то другого?

Если Луи было известно о том инцинденте, это значит, что слухи о нем рапространились широко в светском общетсве. Думаю, там было место и разговорам обо мне и командире Леононе, но ему, скорее всего, были интересны только те, что касались герцога и меня.

Итак, все прекрасно знают, что герцог в тот день был не в самом лучшем виде. Изможденный, грязный, неряшливый.

Мой брат, видимо, тоже наслышен,судя по дрогнувшим из интереса зрачкам.

— Причина, по которой я подняла всю эту суматоху, заключалась в том, что я думала, что ты полностью на стороне Периота, но теперь, похоже, это не так… брат.

Я поспешно, с особой нежностью назвала его должным мне образом. Любой юы заметил в этом что-то подозрительное, но Луи был слишком занят своими мыслями.

— Он преследует меня не только потому, что я сбежала из дома. Всё потому, что я узнала одну его «слабость».

Луи приоткрыл рот от удивления.

— Слабость? Какая?

Луи проглотил мою наживку.

— Просто расскажи мне о ней! Давай! Мне нужно знать это, чтобы я смог использовать… нет, помочь тебе в дальнейшем!

Я медленно подняла руку и указала на замок.

— Если только выпустишь меня отсюда.

— Что…

— Знаешь, я всё ещё не могу утверждать, что ты не на его стороне. И сейчас не пытаешься выяснить, как много я знаю. Что мне делать, если ты, всё разведовав, бросишь опять меня здесь?

Луи коротко вздохнул от моих слов. Затем он кивнул кому-то.

— Имей ввиду, темницу охраняют рыцари.

— Я знаю.

Звук отпираемого замка и снимаемых с него цепей тихим эхом отозвался по коридору.

Дверь, наконец, с лязгом открылась. Луи осторожно приблизился ко мне.

— Теперь говори.

Однако вместо ответа я несколько раз подняла одно колено под прямым углом, затем опуская его обратно.

— Что ты делаешь? Давай, просто поторопись и расскажи мне.

— Ах, подожди минутку. Я просто занимаю позицию.

Чтобы выбраться отсюда, мне нужно было только повалить с ноог Луи. Других вариантов не оставалось. Ведь здесь не было ничего такого, чем можно было его ударить. Итак, все, что осталось… было только одно местечко.

— Позиция? Какая позиция?”

Он немного склонил голову набок.

— Я думаю, что это… Вот!

Надеясь, что я не промахнусь, я подняла колено и изо всех сил ударила его ногой в его мужское достоинство.

Краска мгновенно сошла с лица Луи.

— Аргх… тьфу!..

Короткий стон вырвался из его дрожащих губ.

Луис в конце концов упал вперед, распластавшись на полу.

Я воспользовалась возможностью, чтобы хорошо вдарить ему в ребра.

Бам*!*

— Ах!

— Ты чокнутый ублюдок, так называемый старший брат! Что там говорил мне? Прекрасная возможность? Просто улыбайся, как кукла?!

Бам*!*

— Если тебе так нравится герцог, тогда иди и живи с ним долго и счастливо!

Я продолжала пинать его, раз за разом, но Луи оставался неподвижным. Я перестала пинать его и прислушалась, но не услышала даже малейшего стона от него.

Я поспешно развернулась и выбежала из тюрьмы, оставив его на полу позади меня. Хотя у меня было дикое желание продолжить истязаться над ним.

Но прежде всего стоит хотя бы выбраться из этого чертового места. И вот на моем пути оставалось еще одно препятствие.

И это были солдаты у двери.

— Стой, где стоишь!

Они испуганно закричали, как только увидели, что я выскочила из темноты. Затем они потянулись, чтобы схватить меня.

— Как ты думаешь, кого ты хочешь схватить своими мерзкими руками?

Я холодно заговорила, прежде чем они решились даже прикоснуться ко мне.

— Как ты смеешь прикасаться ко мне, герцогине? Ладно, Периот все равно скоро будет здесь, и весь этот спектакль закончится.

Герцогиня.

Одно это слово остановило солдат.

— Я запомнила все ваши лица, так что вам лучше с нетерпением ждать моего приговора. Как только я вернусь в герцогство, я вызову вас всех и заставлю заплатить за это!

— И-извините!

— Если понимаете, к чему я клоню, то убирайтесь с моего пути!

Солдаты в страхе отпрянули.

Я надменно приподняла голову, пытаясь скрыть свое беспокойство, и поспешно оставила их позади в одиночестве.

Когда я ухватилась за ручку двери, чтобы покинуть этот подвал, я услышала тяжелые и устрашающие шаги позади.

— И куда ты собралась?!

Я попытлась быстро отворить дверь, но в этот же миг мужская рука схватила меня за горло.

— Ну привет еще раз.

С удивлением выдавила я. Луи с красными глазами и тяжелым дыханием развернул меня на 180 градусов и еще сильнее ухватился за мое горло.

— Отпусти меня!

— Думаешь, что с тобой все будет в порядке после того, как ты дважды осмелилась ударить меня?!

Луи усилил хватку.

Мне становилось все труднее и труднее дышать. Я извивалась изо всех сил, но все было напрасно.

Хотя он был не очень крупного телосложения и у него были слабые руки, я все равно не смогла пересилить его.

— Что ты там мне сказала чуть раньше? Ну-ка повтори еще раз.

— Ты чокнутый ублюдок… Если тебе так нравится герцог, тогда иди и живи с ним долго и счастливо!

Хоть я не могла нормально дышать, я все равно повторила всё, что выплянула ему в лицо ранее.

— Эта сука действительно сказала это снова, ха.

Он еще сильней сдавил руки на моей шее.

— Угх...!

Я видела, как солдаты в замешательстве попытались остановить его.

Хорошо, раз они здесь, по крайней мере, я не умру сегодня… Верно?

Тем не менее, по-прежнему не было никаких признаков ослабления хватки на моей шее.

— Аргх…

Пока я пыталась вдохнуть свежего воздуха, деревянная дверь с треском отлетела в сторону.

Только тогда рука, которая крепко сжимала меня, отпустила меня.

Я опустилась на пол, мои плечи задрожали. Я с трудом попыталась восстановить свое дыхание.

В это время тень незнакомца зашла в помещение, где произошла выше рассказанная сцена.

«Кто…»

Я уставилась на вошедшего мужчину, с удивлением хлопая глазами.

— Герцог Периот!

Вопреки приветственному радостному крику Луи, я закрыла глаза от отчаяния и смирения.

— Ты здесь как раз вовремя!

Ублюдок торжествующе выкрикнул.

Однако Периот по-прежнему хранил молчание. Он просто стоял и по очереди переводил взгляды с Луи на меня.

Затем он медленно поднял руку в черной перчатке и слегка поманил указательным пальцем Луи.

Луи быстро подбежал к нему, будто он только что удостоился его милости.

— Что вы думаете? Моя активная роль в ...!

Этого я не ожидала.

— Кха*!* П-почему... вы...!

Луи еле выдавливал слова.

...Он перепутал что ли? Нет, этого не может быть, не может быть.

Я моргнула и посмотрела снова.

Периот, одетый в черное с головы до ног, схватил Луи за воротник и поднял его. Луи же жалко болтался в воздухе. И…

— Ах!

Его тело отлетело в сторону и ударилось о стену, как мешок. Затем в комнате прозвучал его холодный тон.

— ...как ты посмел насильно заточить мою жену в таком месте?

Я не смогла сдержаться от смеха, когда знакомый звук скрежета зубов снова донесся до моих ушей.

Извини, конечно, но ты тоже так делал!

...Ты тоже так делал!